Новости

15.02.2021 15:34
Рубрика: Культура

В Театре им. Комиссаржевской поставили чеховскую "Дуэль"

Чеховская повесть "Дуэль" написана 130 лет назад. Герои повести запутались вконец - и в личных отношениях, и в мыслях о своем земном предназначении. Сбежавший на Кавказ с чужой женой герой Лаевский рефлексирует вместо того, чтобы заняться чем-то дельным. Его противник, целеустремленный дарвинист-зоолог фон Корен, убежден, что ради счастья человечества нужно избавляться от несовершенных личностей, которые ни на что дельное в этой жизни не способны. Чем все закончится? Интрига. Чеховские современники запутались, критики ужасно спорили: кого считать героем положительным. Даже ругали повесть. А она, как оказалось, современна даже в наши дни.
 Фото: Предоставлено Театром им. Комиссаржевской  Фото: Предоставлено Театром им. Комиссаржевской
Фото: Предоставлено Театром им. Комиссаржевской

Как-то выходит так, что авторов разных текстов сейчас становится все больше - но актуальнее всего, живее и осмысленней при этом остаются классики. Вот и главный режиссер петербургского театра им. Комиссаржевской Леонид Алимов поставил новый спектакль - по Чехову. Почему? Это мы с ним и обсудили.

Чехов написал всего-то пять крупноформатных пьес, но уже больше ста лет не сходит со сцены. Это парадокс?

Леонид Алимов: Это мое глубокое убеждение: русский репертуарный театр должен иметь в своей афише самого разнообразного Чехова! Не только его сакральные драматургические тексты, пьесы последней поры жизни, но и водевили, и инсценировки юмористических рассказов, больших вещей вроде повести "Степь" или рассказа "Архиерей" - они просто какой -то библейской мощи.

Тогда тем более, почему вы взялись именно за "Дуэль"?

Леонид Алимов: Здесь тысячи пудов любви, а для меня это самое главное! Эту повесть Чехов написал в один из переломных периодов своей жизни - после возвращения из чудовищно тяжелой в физическом, моральном, душевном и психологическом плане - поездки на остров Сахалин, в которой он почувствовал, какие серьезные перемены происходят в обществе. Не только в нашем, но и в целом в мире. Зарождаются новые идеологии, по Европе бродит призрак коммунизма, все бредят ниспровергателем бога Ницше, зачитываются эволюционистом Спенсером. И мир начинает делиться на те идеологические страты, которые так блестяще описал Чехов: на "сверхлюдей" (как зоолог, практически фашиствующий индивидуалист Николай фон Корен) и на "лишних" (как рефлексирующий, неспособный сопротивляться злу Иван Лаевский). Мне очень интересно: как сложилась бы их судьба после 1917 года.

Повести сто тридцать лет, но в России по-прежнему делятся на красных и белых: или "за" или "против", третьего не дано.

Леонид Алимов: К сожалению, это так. Но для того, что сейчас происходит, к примеру, в соцсетях, слово "дуэль" слишком изящно. Там все между собой не просто в состоянии конфликта, а войны. Там не просто выпускают пар. Все это, к сожалению, выливается в реальность, в межнациональные, межличностные, семейные отношения.

В спектакле не случайно, видимо, артисты не в костюмах конца позапрошлого века - выглядят абсолютно современно.

Леонид Алимов: Когда мы делали, к примеру, "Обломова" нам важен был "историзм". Читая Гончарова, ты, действительно погружаешься в другую эпоху. А язык "Дуэли" Чехова абсолютно созвучен нашему нынешнему. И образы близки. Лаевский - хипстер. Фон Корен будто вышел из модного столичного кафе. Даже дьяка Победова, который для нас главный герой этой истории, можно встретить сегодня в русской глубинке.

Какое отношение дьяк имеет к этому противостоянию "сверхчеловека" и "лишнего человека"?

Леонид Алимов: Он озвучивает самые сокровенные мысли самого Чехова. Для героев этой истории спасение - в этом юном, нищем, не шибко образованном, но истинно верующем дьяке. Одного он спасает от смерти, другого от самого страшного греха - смертоубийства. Для меня "Дуэль" - история о Вере как чуде, как ее и представляет себе Чехов.

Чехов был убежденным дарвинистом, вернулся из поездки на Сахалин с этой новой верой в спасительное чудо. Сегодня такие разговоры о божественном - не слишком, скажем так, старомодны?

Леонид Алимов: В одном из писем издатель Суворин пишет Антону Павловичу, что никто не поймет такой "святочный" финал "Дуэли", где главные герои буквально "перерождаются". И в самом деле, вышли разгромные критические статьи. "Дуэль" получила от тогдашней "читающей публики" по полной программе…

… И Чехов в очередной раз убедился, что интеллигенция, да и вообще все люди "лицемерны, фальшивы, истеричны, невоспитанны, лживы"?

Леонид Алимов: Он и в самом деле был великолепным диагностом. Есть много воспоминаний современников о Чехове, как о прекрасном враче-диагносте. А как писатель, да и как гражданин, он глубоко и тонко понимал Россию - как никто, пожалуй.

Вы говорите о героях повести - а как сложилась бы судьба самого Чехова, доживи он до революции? Вписался бы он в новую реальность?

Леонид Алимов: Думаю, умер бы от тоски, увидев происходящее.

Как Блок?

Леонид Алимов: Был путь Бунина, путь агрессивного неприятия происходящего на родине. А был путь Блока, Василия Розанова… Мне почему-то кажется, доживи Антон Павлович до семнадцатого года, он просто замолчал бы.

Чехов умер 116 лет назад. Неужели сегодня никто не может точнее написать если не о божественном, то о нашем вечном и неразрешимом дуализме?

Леонид Алимов: Как он - нет. Я это говорю не голословно - читать приходится очень много. В пандемический год я был приглашен в жюри нескольких конкурсов современной драматургии: в одном конкурсе участвовало 42 пьесы, в другом 24, в третьем 19. Но…

Какая-то тенденция высветилась?

Леонид Алимов: Да, очень любопытная. Совершенно молодые авторы стали писать тексты на документально-исторической основе. Про декабристов, про народовольцев, про провинциальных подвижников…. Обратились к церковной теме. Мне кажется, ищут какую-то новую опору, очевидно, чтобы не потеряться в мире фейков, хайпов и информационных войн.

И все же…

Леонид Алимов: И все же - треть пьес из тех, что я прочел, достойны быть поставленными. Но потом читаю рассказ Набокова, и энтузиазм улетучивается! Или, к примеру, читаю, как Лаевский в чеховской "Дуэли" со своей невенчанной женою разговаривают про то, что неплохо было бы борща сварить. И в этом нелепом вроде бы диалоге столько живого, современного! Такой печали нынешней моей жизни я не найду пока, увы, у современных авторов. Как ни удивительно, умирающий от чахотки Чехов излучает больше оптимизма, чем десять молодых и бодрых современных авторов.

Как говорится у него в "Степи", - "жизнь страшна, но и чудесна".

Леонид Алимов: Ключевое слово для меня - "чудесна"! "Степь", кстати, я тоже мечтаю поставить, я ведь и сам родом из донских степей между Ростовом и Волгоградом… Прямо из тех просторов, что описаны в "Тихом Доне". Очень бы хотелось и за Шолохова взяться - но кто ж сыграет Гришку Мелехова да Аксинью?!

В регионах Культура Театр Драматический театр Филиалы РГ Северо-Запад СЗФО Санкт-Петербург