Портрет на фоне темной материи

 Фото: Валентин Шунков
Фото: Валентин Шунков
Выдающийся физик Фейнман оставил после себя не только открытия в квантовой механике, но и коллекцию своих рисунков. Изобретатель азбуки Морзе писал потрясающие портреты. Математик Кэрролл сам иллюстрировал свой бестселлер про Алису, а микробиолог Флеминг открыл не только пенициллин, но и бактериальную живопись…

О том, что объединяет ученого и живописца, какую роль играет интуиция в науке и искусстве, мы говорим с инженером-физиком и одновременно художником, научным сотрудником Федерального научного Центра системных исследований РАН Валентином Шунковым.

Валентин, на работе вы занимаетесь микроэлектроникой, а после работы пишете картины. Физик и художник смотрят на мир одинаково, или…? Влияет ли взгляд ученого на взгляд лирика?

Валентин Шунков: И да, и нет. В науке речь идет об аналитическом и интеллектуальном творчестве - поиске оптимальных путей решения задачи. В искусстве же главное - эмоциональная составляющая. Я переключаюсь между разными "мирами", что дает возможность сохранить эмоциональное равновесие. Ученый, как и художник - это прежде всего состояние ума.

Скажите, а можно нарисовать темную материю?

Валентин Шунков: Только если вы экспрессионист и любите абстрактную живопись (смеется). Темная материя - это гипотеза, которая помогает объяснить глобальные гравитационные взаимодействия. Что она собой представляет, мы пока не знаем. Это не единственная загадка вселенной, которую сложно представить и, соответственно, нарисовать. Есть еще "темная энергия", про которую понятно еще меньше, но она должна объяснять наблюдаемое нами расширение вселенной с ускорением.

Все это часть загадки, которую человечество давно пытается решить: что есть пространство и время. Впрочем, художники нашли способы разобраться с этим: абстракция, сюрреализм.

И как думаете, удастся человечеству раскрыть тайну пространства-времени?

Валентин Шунков: Мы еще очень далеки от полного понимания, как работает физика квантового мира и, наоборот, на космологических масштабах. Пока мы исследуем то, до чего можно дотянуться на современном уровне развития технологий. Чем больше будем вкладываться в прикладную науку, тем лучше сможем заниматься фундаментальной, подтверждая или опровергая теории при помощи экспериментов. Поэтому очень важны международные проекты, такие как "Большой адронный коллайдер" и строящийся в рамках проекта ITER термоядерный реактор. Это научные инструменты, которые можно создать только сообща. И чем глубже мы будем пытаться заглянуть в секреты мироздания, тем сложнее и дороже будут нужны инструменты.

Многие ученые рассказывают, насколько важна интуиция в научных исследованиях. А как для художника?

Валентин Шунков: Для решения любой задачи нужны инструменты, которые можно почерпнуть от своих предшественников. Это касается и ученых, и художников. Вспомним легенду о том, как Менделеев придумал периодическую таблицу химических элементов во сне. Можно ли это назвать интуицией? Отчасти: казалось бы, спонтанно пришедшее в голову решение задачи всегда имеет своим началом вяло текущий мыслительный процесс, основанный на знаниях истории и исследованиях рассматриваемой проблемы.

А что вы скажете об использовании современных технологий в искусстве? Например, искусственного интеллекта?

Валентин Шунков: Если не брать уже не очень новую тему видеоинсталляций или чисто цифрового искусства, существующего только в сети, то возможности использования искусственного интеллекта - это, пожалуй, самое интересное. Как и полемика: можно ли вообще считать созданное таким образом искусством?

Возможности ИИ зависят от двух вещей - заложенного алгоритма и массива данных, на котором происходит обучение нейронной сети. То есть даже когда говорят: "Смотрите, нейронная сеть создала картину" - это все равно продукт творчества человека. Не потому, что нейронная сеть учится на чужом творчестве, которое ему показали, ведь художники тоже творят не в вакууме, и вдохновляются существующим опытом, а потому что массив данных для обучения выбирает человек. Так же, как и пишет алгоритм работы. Это уже что-то близкое к поп-арту или дадаизму.

В связи с тем, что нейросети все глубже проникают в нашу жизнь, как вы считаете: нужно ли законодательно регулировать подобное вмешательство?

Валентин Шунков: Хотя нейросети не доросли до самостоятельности, их некорректное и неэтичное использование уже нужно регулировать. Человечество пока не сможет создать полноценный искусственный интеллект, который можно считать равным человеку. Машинам стоит доверять только прикладные задачи, от которых напрямую не зависят человеческие судьбы. Но здесь уже возникнет новая этическая проблема: какими правами стоит наделять искусственный интеллект и имеет ли он право быть полноценным членом общества?

Развитая наука обязательно начинает взаимодействовать с технологией, но "голая" технология не превращается в науку. А как в искусстве?

Валентин Шунков: Чтобы искусственный интеллект развился до создания картин, осталось совсем немного. Останется ли это искусством? Вопрос спорный. Повторюсь: в конце концов, создание искусственного интеллекта - это создание алгоритма. А создание любого алгоритма - кропотливая работа человека, что ничем не отличается от создания хорошей книги. Это тоже искусство, просто немного непривычное.

Поделиться