git
    22.04.2021 14:26
    Рубрика:
    В Вологодском архиве нашли историю любви католика и православной девушки
    История любви католика и православной девушки обнаружилась в Вологодском архиве
    Необычная история любви с настоящими итальянскими страстями обнаружилась в Вологодском государственном архиве. И представьте, в какое время - в конце XVIII века, во время царствования Екатерины Великой. Документальные свидетельства обнаружил в старых бумагах заместитель директора архива по научной работе Илья Кузнецов.
    Вологодский государственный архив
    Вологодский государственный архив

    Сам он говорит, что занялся этой историей совершенно случайно. Изучая комплекс делопроизводственных документов Вологодской духовной консистории, наткнулся на переписку епископа Иринея с неким иностранцем. В этой, на первый взгляд деловой, переписке и обнаружилась необычная и любопытная история.

    Все начинается с прошения епископу Вологодскому от купца города Феррара Джовано Алесандро Мазино, католического вероисповедания, проживающего в Вологде. Прошение датируется 20 августа 1787 года. В нем пишется: "... намерен я вступить в законное супружество с девицею православного вероисповедания тотемской мещанкой Ульяной Осиповой дочерью Некрасовой, живущей в здешнем городе Вологде... покорнейше прошу с оной мещанкой обвенчать и учинить милостивую резолюцию".

    - Откуда взялся в Вологде Джовано Алесандро Мазино - об этом в архиве нет ни слова, - отмечает Илья Кузнецов. - Но так как в прошении он о себе говорит как о купце, то можно предположить: в Вологду по своим торговым делам он попал через Архангельск.

    Это, скорее всего, так и есть. Да и Тотьма фигурирует неслучайно. Самое раннее упоминание в летописи о поселении относится к 1137 году, а уже в XVII веке через Тотьму велась торговля по Северо-Двинскому водному пути. Здесь останавливалось до пятисот судов. Застраивали Тотьму купцы-мореходы на собственные средства. Они же возводили и церкви. Храмы имеют свой собственный стиль, который называют тотемским барокко: церкви рвутся вверх и напоминают парусники. А фасады зданий украшают своеобразные узоры, их называют картушами. Таких узоров насчитывается более сорока.

    Но вернемся к итальянцу. Здесь следует заметить, что в данном случае обращение к епископу было строго обязательным - ведь предполагался брак разных по вере людей. На прошение итальянца епископ Ириней ответил не сразу. Видимо, он не очень "доверял" Джовано Алесандро Мазино. И поэтому владыка и духовная консистория обратились с запросом к светской власти - в вологодское наместничество - с просьбой узнать побольше об этом итальянце. Прежде всего - не женат ли он, не вдовец ли, не собирается ли он уехать на родину сразу же после венчания, оставив здесь жену.

    Из Вологодской управы прислали документ. Все в порядке, итальянец не женат, детей у него нет. Но он вовсе и не собирается брать в жены тотемскую девицу. И вообще не уверен, что останется в России.

    Все успокоилось. Но через два месяца - 12 октября 1787 года - епископ Ириней получает новое письмо от Мазино.

    - В нем Джовано Алесандро со всем итальянским темпераментом клянется и божится, что на него нашло какое-то затмение и он по-прежнему видит в женах только Ульяну. Что он холост, никакой жены у него нет. Раскаиваясь, пишет он, что "по некоторому моему тогда случаю между прочим объявил, что с объявленной девкой вступить в брак не желаю... Но ныне я возымел твердое и непринужденное желание вступить с нею в брак", - рассказывает Илья Кузнецов.

    Ну а дальше Мазино обещает не уезжать из Вологды, своих будущих детей воспитать в православии. Но владыка, наученный первым опытом общения с итальянцем, не поверил ему. Снова попросил наместничество проверить данные. Пришел ответ, в котором отмечается, что итальянец не женат, не вдовец и желает остаться в России.

    - Получив официальный письменный ответ от властей, епископ... снова не поверил. Как гласит русская поговорка, "доверяй, но проверяй". Многократно. Он вновь запросил от управы, чтобы Мазино непременно дал в письменном виде клятвенное обещание обо всем этом, с целованием распятия и Евангелия, - продолжает Илья Кузнецов.

    - Неужели так все и случилось?

    - Да, судя по архивным документам. Спустя какое-то время в вологодскую консисторию доставили новое письмо об итальянце Мазино с его клятвой, с личной подписью на итальянском и все необходимые документы от наместничества. Еще феррарский купец просил повенчать их с Ульяной в центре Вологды в Афанасиевской церкви.

    Только после этого осенью того же года на заседании консистории разрешили брак итальянского католика и православной тотемской мещанки Ульяны Осиповой Некрасовой. Удовлетворили и желание Джовано Алесандро Мазино венчаться в Афанасиевском храме. И на довольно обширной консисторской выписке о разрешении брака епископ Ириней своей рукой начертал долгожданное: "Обвенчать можно".

    Но в архивных документах фигурирует уже не Джовано Алесандро Мазино, а феррарский купец, живущий в Вологде, католического исповедания под русским вариантом имени - Иван Александрович Мазин. Переписка и клятвенное обещание его так и хранятся среди бумаг Вологодской духовной консистории в нашем архиве.

    - Илья Николаевич, а что стало с этой семьей потом? Остались в Вологде или, может, уехали в Италию? Нет ли в городе потомков Мазино?

    - Интересный вопрос. Конечно, если провести более глубокое исследование, заняться этой темой детально, то, вполне возможно, мы узнаем много нового. Пока судьба этой семьи нам неизвестна. В Вологде есть люди с фамилией Мазин. Однако не следует впадать в искушение и считать, что все Мазины - потомки итальянца. Нет, конечно. Издревле существовала русская фамилия Мазин. В данном случае просто произошло совпадение в звучании.

    Нам остается надеяться и хочется верить, что приключения итальянца в Вологде не закончились только свадьбой. Вдруг все же в старом русском городе городе живут потомки Джовано Алесандро Мазино.

    Кстати

    Браки с иностранцами бывали и в соседней Карелии. Такой, например, случился в 1916 году в Петрозаводске. Девица Дарья Дешевулина была родом из Пудожского уезда, из небольшой деревни Бураковская на 19 дворов. Но потом семья перебралась в Петрозаводск. Здесь Дарья познакомилась с пленным австрийцем. С ним дружил сын хозяев дома, где девушка работала в прислугах. Ей сразу приглянулся симпатичный молодой человек по имени Эбнор Энгельберт. Дарья с удивлением вслушивались в незнакомую речь, не понимала ничего, но чувствовала сердцем, о чем он говорит. Впрочем, Эбнор уже немного изъяснялся и на русском.

    Он попал в Карелию из сибирских лагерей в начале лета 1916 года со второй партией военнопленных, присланных на строительство Мурманской железной дороги. В общей сложности ту дорогу строили около 50 тысяч военнопленных Первой мировой войны. Первый поезд по железной дороге пустили в ноябре 1916 года, на трассе все еще что-то доделывали, а потом в России грянула революция, было не до пленных европейцев. Когда все же пришла пора возвращаться на родину, австриец сделал Дарье предложение. Девушка согласилась. В Петрозаводском кафедральном соборе 17-летнюю православную Дарью Дешевулину и 24-летнего католика Эбнора Энгельберта обвенчали.

    Молодожены уехали в Австрию. Жили небогато. Эбнор работал в лесу, а Дарья помогала по хозяйству состоятельной русской графской семье, живущей в замке. Там был и православный священник, у которого Дарья исповедовалась. Выучила язык, родила троих детей - сына и двух дочерей. Овдовев в сорок с небольшим, растворилась в заботах о дочках, а после смерти одной из них воспитывала внучку. Дарья Дешевулина умерла в возрасте 74 лет.