Бывшая донская фермерша 30 лет живет в доме с адресом "Трасса М-4"

Принят долгожданный закон: фермерам разрешили строить дома на своих наделах. Закон об этом опубликовала "Российская газета" 5 июля. Он решит проблемы сотен фермеров по всей стране. С марта 2022 года разрешается размещение жилого дома на участке сельхозназначения, который входит в состав имущества крестьянского или фермерского хозяйства. При этом фермерский дом на сельхозземлях должен быть не выше трех этажей и не больше 500 "квадратов". Дом Ольги Желябовской идеально соответствует всем правилам. Вот только она уже не фермер. Как быть?

Из архива Ольги Желябовской
Из архива Ольги Желябовской

Этот одинокий дом посреди огромных полей может увидеть любой проезжающий с ветерком по трассе Москва - Ростов к заветному морю. У кого-то он, возможно, даже вызовет ассоциации с благополучной сельской Америкой - именно так, наверное, живут американские фермеры, чьи земли раскинулись на многие мили, гордо именуемые "моя собственность". И никто им не страшен на их собственной земле.

Но если свернуть с трассы и заглянуть в гости в этот одинокий домик, то встретит нас совсем другая действительность. Живет в чистом поле пенсионерка 66 лет от роду Ольга Сергеевна Желябовская, а с нею ее ставший немощным родственник. Дети - сын и дочь - выпорхнули из гнезда, так и не ставшего полноценным домом, а от прежнего большого хозяйства - только выводок кур да уток для поддержания своего автономного существования.

Тридцать лет Ольга Желябовская живет на этой земле и все эти годы добивается, чтобы ее дом был признан жилым. Но не было такого закона - строиться на землях сельхозназначения. И вот, казалось бы, счастливое завершение эпопеи - принят закон, разрешающий фермерам иметь дом на собственной земле. Но Ольга в отчаянии: она-то теперь уже не фермер, а пенсионер!

В прошлом веке, в далеком 1973 году, молодая и крепкая Ольга Желябовская, будучи еще студенткой рабфака, устроилась птичницей на ферму. Получив диплом, работала зоотехником в колхозе "Ленинский путь", пчеловодом - так прошли 11 лет. Потом колхоз распался, людям предложили продать свои паи, и из 350 колхозников нашлись лишь семеро смелых, кто решил на свои доли создать первые тогда фермерские хозяйства. В их числе была и Ольга. Забрали свои паи, получилось десять гектаров своей земли. Для пашни это невеликая площадь, и даже с выделенными администрацией еще десятью гектарами пшеницу сеять было негде, решила заняться животноводством. Выращивала телят и корма для них.

- Хозяйство у меня было среднего уровня, некрупное. Обеспечивала свою семью, еще четырем семьям давала работу, - вспоминает Желябовская. - Ни у кого никогда ничего не просила. Работали, и все. Взяла кредиты, купила коров, свиней, приобрела трактор МТЗ, комбайн, все до рубля сразу вкладывала в технику.

Дом ростовчанки значится в реестре нежилых строений наряду с АЗС и банями. Фото: Из архива Ольги Желябовской

Здесь же, на поле, возвели сарай: домой каждый день отлучаться было несподручно. Домом тогда был маленький дом 1908 года постройки в поселке Аюта. Территориально это город Шахты. А полученная от колхоза земля хоть и в ста метрах - это уже другая территория, Красносулинского района. До строительства дома самим себе так и не дошло, обосновались в сарае. На половине с цыплятами жили сами, а в помещении с поросятами - сын. Первые полтора года, пока подключались к сетям, проходившим над участком, управлялись без электричества, дети уроки делали при свечах, вечеряли тоже. Жили, пока поднимались на ноги, впроголодь, даже как-то бутылки вдоль трассы собирали, чтобы хлеба купить. Но не унывали! Грела мысль, что будут жить большой семьей на своей земле. Ольга успевала еще в совете фермеров района работать.

Тридцать лет Ольга Желябовская живет на этой земле и все эти годы добивается, чтобы ее дом был признан жилым

- Вначале, когда нам дали землю, на ней можно было строить дома. И вскоре после постройки сарая я начала оформлять на него документы, чтобы жить там. Старый дом без хозяев окончательно завалился.

С 1996 года она обивает пороги администрации, чтобы как-то узаконить построенный коровник и жить там де-юре, а не только де-факто. Проблема в том, что земля, на которой стоит желябовский сарай, относится к землям сельхозназначения Красносулинского района. А ближайший поселок Аюта со всеми коммуникациями - к городу Шахты. До улицы Кооперативной - всего несколько метров, но именно они стали непреодолимым препятствием.

Мытарства по инстанциям завершились небольшой победой: фермерше разрешили сделать проект дома и даже дали название улице. И тут в 2003 году любое строительство на землях сельхозназначения запретили - не то что жилые дома, но и животноводческие помещения, даже стоянку сельхозтехники. На собственной земле фермер не имел права даже трактор оставить. Оплаченный уже проект дома не приняла юстиция.

Если бы было возможно изменить категорию земли и передать ее из Красносулинского района в город Шахты, наверное, это решило бы проблему. Но кто будет перекраивать землю ради одной фермерши?

Местные власти и рады были идти навстречу Желябовской, сами звонили в область, пытаясь найти выход. В итоге нашли: зарегистрировали дом... как административно-бытовое строение с жилым помещением. Разрешили прописаться в нем. Соответственно, в кадастровом реестре он числился в ряду с автозаправками и банями - как нежилое помещение. Адрес выдали: Пролетарское сельское поселение, 994-й км, трасса М-4.

Из-за парадоксального статуса дома Желябовская значится как юрлицо. Как-то полетел водомер в доме - оштрафовали на 30 тысяч, ведь дом административно-бытовой. Платит налог на имущество, хотя пенсионер, ведь освобождаются от налогов собственники только жилых домов. И коммунальные услуги оплачиваются по тарифу для юрлиц.

За тридцать лет бывший птичник приобрел вид обустроенный и добротный: 128 квадратных метров, увитая диким виноградом веранда с каменной печью, крепкий навес. Шлакоблок утеплили своими руками, облицевали сайдингом. Отопление газом, которое провела в 2009 году. Через участок проходит центральный водопровод, так что усадьба подключена к нему, и даже трансформатор свой. Светло, тепло и очень уютно. Комнаты нарядные, отделанные не по деревенской, а по городской моде: навесные потолки, ковролины, зеркала, шкафы-купе.

И что бы не жить? Ничего же Желябовская не просит, переезжать не собирается.

Когда вышла на пенсию, паи продала, осталось чуть больше гектара. И все продолжала искать варианты, как жилье узаконить. Была даже мысль садоводческое товарищество организовать - СНТ. Поделила свой гектар на три части - детям, племянникам. Но тут дети разбежались: не хотим жить тут, где свой дом не имеем права жилым домом назвать.

- Теперь я одна здесь среди поля. Мне 66 лет, идти некуда. И начинать все сначала уже нет сил, - призналась Ольга.

Комментарий

Александр Родин, президент Ассоциации крестьянско-фермерских хозяйств Ростовской области:

- Принятия этого закона мы добивались давно. Знаю Ольгу Желябовскую - она была одной из первых фермеров на Дону. В такой ситуации, как у нее, нужно, на мой взгляд, признавать ее усадьбу хутором и приписывать к ближайшему сельскому поселению. Так, между прочим, еще при Столыпине хутора и образовывались. И было их в России больше миллиона. Есть такая практика и в наше время.

В Чертковском районе фермер Юрченко восстановил заброшенный хутор Лесовой, построил там два дома для своей семьи. Теперь его сыновья продолжают его дело. А в Зерноградском районе фермер построил дом, но так и не смог его узаконить, уехал, и все его хозяйство растащили. Смысл земельной реформы 1990 года был как раз в том, чтобы всеми силами сдержать бегство трудоспособного населения от земли. И создать им условия, чтобы дом был не жалким подобием городского жилья, а настоящей усадьбой с надворными постройками, садом и пашней. Село не должно быть пустое - это путь в никуда. Но, похоже, у нас идут другим путем - захват земли крупными корпорациями, обработка полей комбайнами-беспилотниками.

Сегодня, когда разрешили строить жилые дома на фермерских угодьях, людям обязательно нужно принимать такие перспективы в расчет - чтобы не оказаться вдруг неожиданным клином в полях корпораций со всеми вытекающими из этого последствиями. У Желябовской выгодная в этом отношении ситуация - ее гектар возле дороги.