11.08.2021 06:42
    Рубрика:

    На Алтае издали биографию писателя-эмигранта Георгия Гребенщикова

    В Барнауле прошла презентация книги "Георгий Гребенщиков: Сын Белухи", вышедшей в серии "Алтай. Судьба. Эпоха". Представил ее автор - завотделом Государственного музея Востока, доктор исторических наук Владимир Росов. В эксклюзивном интервью "РГ" Владимир Андреевич рассказал интересные подробности, связанные с работой над биографией писателя Гребенщикова, которого некоторые исследователи называют предтечей "писателей-деревенщиков", в том числе другого "сына Алтая" - Василия Шукшина.
    ГМИЛИКА
    ГМИЛИКА

    Гребенщиков родился в 1883 году в Томской губернии, а умер в 1964-м во Флориде. Расскажите, как вы нашли в США архив писателя, журналиста и общественного деятеля?

    Владимир Росов: Книга появилась благодаря усилиям многих людей. Работа над ней началась, наверное, с того момента, когда в Государственный музей истории литературы, искусства и культуры Алтая (ГМИЛИКА) был привезен архив писателя. Рано или поздно книга о Георгии Дмитриевиче должна была появиться. Судьба распорядилась так, что ее удалось написать мне. Я старался ничего не придумывать, а просто внимательно изучал документы. 25-летие творческой деятельности Гребенщикова праздновалось в 1931 году в Нью-Йорке в музее Николая Рериха. Представительница музея Зинаида Лихтман в речи о судьбе писателя назвала его "сыном Белухи".

    Белуха - крупнейшая в гряде алтайских гор и священная для местного населения. Со стороны всегда виднее. Писатель проявил себя в Америке новыми произведениями. Одно из них - "Хан Алтай", поэма, выросшая из сплава алтайского эпоса и русской литературной традиции. Другое произведение, написанное Гребенщиковым накануне творческого юбилея, - "Алтай - жемчужина Сибири" - подтверждает правоту Зинаиды Григорьевны. Певец Алтая стал сыном Белухи.

    Я встретился со многими людьми, которые лично знали Георгия Дмитриевича. Удалось застать в живых эмигрантов первой волны, и они оказали огромную помощь в поиске материалов для книги. Среди них можно выделить приемного сына Гребенщиковых Степана Бескида и приемную дочь Нину Соболеву. Степан - выходец из Прикарпатской Руси, а Нина попала в Америку прямо из концлагеря вместе со многими другими жителями СССР, не захотевшими возвращаться после Второй мировой войны по разным причинам. Вообще у Гребенщиковых было семнадцать приемных детей. Сидя, как супруги говорили, "на кофе и бутербродах", они выплачивали стипендии молодежи, которую надо было учить.

    Мне посчастливилось встретиться с семьей знаменитого русского авиаконструктора Игоря Ивановича Сикорского - его вдовой Елизаветой Алексеевной и сыновьями. Игорь Сикорский и Георгий Гребенщиков были неразлучными друзьями со времени их знакомства в Нью-Йорке. Эти встречи дали огромный импульс на все последующие годы, помогли в работе над книгой.

    Сикорские пригласили меня отобедать в китайский ресторанчик, в Бриджпорт, там когда-то размещалась и авиастроительная корпорация Сикорского. У Сикорских было три сына. Старший Сергей после смерти отца возглавлял корпорацию и на нашей встрече не присутствовал. Средний Николай, талантливый скрипач, играл в Бостонском симфоническом оркестре. Человек раскованный и веселый, он безукоризненно говорил на рафинированном русском, как и его мать. Слышать русский язык в незамутненном первоисточнике - большая радость. Слова все те же, но фразы строятся необычно для современного уха. Младший Игорь, адвокат, по-русски не знал ни слова. Когда ему было лет десять, он пришел и сказал, что, если его впредь будут заставлять дома говорить по-русски, он сбежит. Оказалось, мальчишку из-за его акцента дразнили сверстники. Игорь отстоял свое право забыть русский язык.

    Когда вернулись на станцию в Бриджпорт, Игорь Игоревич на прощание сказал: "Не знаю, что со мной, но я чувствую, что во мне что-то происходит, будто закипает кровь. Мы беседовали, и во мне поменялся состав крови - я понял, что значит Россия. До сих пор я был американцем и не подозревал, что внутри меня живет мир по имени Россия". На глазах его выступили слезы. Это было поразительно.

    Ничего не бывает случайного. Любой разговор оставляет свой след. Через четыре года после той встречи Елизавета Алексеевна умерла. Игорь Игоревич, разбирая архивы родителей, выделил часть документов, связанных с Гребенщиковым, отвез их в музей Рериха в Нью-Йорке и попросил передать их "тому русскому парню, который приезжал в гости". В 2017 году эти документы я подарил в ГМИЛИКА.

    Насколько сложно было в Америке Гребенщикову и другим эмигрантам первой волны в сравнении с их товарищами по несчастью в Европе?

    Владимир Росов: Большинство образованных, культурных людей, покинувших советскую Россию, обосновались во Франции. Были и другие центры - Белград, Прага, на первых порах Берлин. Но во Франции концентрация русской культуры была выше всего. Это как насыщенные растворы, которые рождают кристаллы. В русской эмиграции во Франции появлялись гениальные произведения в литературе, музыке и особенно живописи. Серебряный век не был уничтожен во время революции - он перетек за рубеж.

    Владимир Росов: Если во Франции русская литература в эмиграции выжила, то в США для наших писателей была культурная пустыня. Фото: Олег Ковалев

    А в Америке насыщенного культурного раствора не возникло. Конечно, Гребенщикова не удовлетворяла атмосфера голого материального благополучия. Его литературная и общественная деятельность, строительство русской деревни Чураевка поначалу привели к формированию небольшого русскоязычного культурного слоя. Все ведь мечтали вернуться на родину. Гребенщиков работал на будущее.

    Но жизнь шла, а ничего не менялось. Возвращение в Россию становилось все более призрачной мечтой, особенно с началом холодной войны. Гребенщикова мучила мысль об ответственности русской интеллигенции, и себя в том числе, за происшедшее с Россией. Он понимал, что первая волна эмиграции уже сошла на нет, и его творчество уже мало кому нужно. Почти все из приемных детей Гребенщиковых, получив от них материальную помощь, выучились и растворились на американских просторах. Лишь Степан Бескид, как человек исключительно религиозный, продолжал навещать своих "родителей" даже в шестидесятые годы. Старая натура уходила, а новая оказалась непригодной.

    Во Франции великая русская литература выжила - Бунин, Ремизов, Алданов, Шмелев работали до последнего, в Америке для наших писателей была если не пустыня, то полупустыня. От переживаний, несовместимости с американской жизнью, невозможности вернуться на родной Алтай Гребенщикова разбил паралич. Многие его замыслы так и не реализовались.

    Николай и Игорь Сикорские живы? Если сейчас они зададут тот же самый вопрос, про духовность, что вы ответите?

    Владимир Росов: Николай умер в возрасте 93 лет в январе этого, 2021 года. Сергей и Игорь здравствуют. Оправдались ли наши надежды? 30 лет назад контраст между жизнью в США и в нашей стране был огромный, и не в нашу пользу. Америка купалась в атмосфере благополучия, а мы вступали в фазу хаоса. Дикий капитализм продолжает разрывать наше население и сейчас. Мы устроены по-другому. Русский человек в сравнении с европейцем к материальному достатку относится иначе. Наш корабль вроде бы идет к острову сытости, но для русских это все-таки неправильно проложенный курс. Так что вопрос о духовности, заданный мне в прямом и переносном смысле, остается актуальным. Мы все равно мечтаем об идеалах. Идеалы коммунизма победили когда-то в нашей стране не случайно. Это была рефлексия на поиск идеала, где речь шла о всеобщем благе. Мы остаемся в состоянии духовного поиска, и эту подземную реку духа иссушить невозможно. Да, какая-то часть населения деформировалась, поклоняясь навязанному нам идолу материального благополучия. Русский человек доверчив по натуре, он как губка. Но обмануть себя, а уж тем более других, можно лишь на время. Какие идеалы - такая и жизнь.

    Мир устроен таким образом, что в любом обществе есть часть люди, которые стремятся к добру и свету, другие потворствуют злу, а большинство может склоняться к той или иной стороне в зависимости от идеалов, которые им предлагают люди во власти. Сегодня главный тезис: "Даешь благополучие и удовольствия!", а завтра придет лидер и скажет: "Человек человеку - брат, а смысл жизни в том, чтобы служить людям". Потому что в каждом человеке есть Бог и мы все едины. Это вообще закон выживания нашей планеты. Об этом еще великий Вернадский говорил. В нашей нации за все века накоплено столько страданий, что благодаря этому опыту мы захотим стать лучше.

    Многие, в частности, писатель Евгений Водолазкин, говорят о том, что мы вернулись в средние века.

    Владимир Росов: Судя по тому, что происходит в культуре и человеческих отношениях, - это Средневековье. Но будущее за такими людьми, как Георгий Гребенщиков, он жил во имя будущего.

    Чем известен Георгий Гребенщиков

    - Незаурядный писатель-реалист, которого ценили Рерих, Горький, Бальмонт, Шаляпин и другие деятели отечественной культуры. Многие произведения Гребенщикова связаны с Сибирью. Самое известное произведение - многотомный роман "Былина о Микуле Буяновиче" и эпопея "Чураевы". Пьесы Георгия Дмитриевича ставились в Германии, США, Франции, Латвии.

    - С 1916 года находился на действующем фронте, начальник Сибирского санитарного отряда. Революцию 1917 года не принял. Годы Гражданской войны провел в Крыму, сотрудничал с местной печатью. В 1920 году эмигрировал в Турцию, оттуда - во Францию. Огромное влияние на мировоззрение и творчество Гребенщикова оказало знакомство с Николаем Рерихом, называвшего Алтай будущей надеждой всего мира. Писатель в 1923 году совместно с Рерихом учредил книжное издательство "Алатас".

    - С 1924 года перебрался в США. В 1925 году в штате Коннектикут основал поселение Чураевка, где многое построил своими руками и активно занимался просветительской деятельностью. На долгое время Чураевка и построенная там Гребенщиковым часовня св. Сергия Радонежского стали местом притяжения русских эмигрантов.