Новости

21.08.2021 20:05
Рубрика: Культура

Алексей Федорченко рассказал о новом фильме, навеянном историей России и Кавказа

Алексея Федорченко ни с кем не перепутаешь. Дело не только в том, что режиссер последние лет десять с завидной регулярностью получает награды и российских, и международных кинофестивалей. И не только в том, что его фильмы на слуху у многих зрителей - "Овсянки", "Небесные жены луговых мари", "Война Анны"... Но все же главное - что он отдельный ото всех: свое лицо, свой взгляд, свой стиль и свой язык в кино. Весной на Московском кинофестивале прошла премьера "Последней "Милой Болгарии", фильм получил здесь приз за лучшую режиссерскую работу, продолжает собирать награды на фестивалях - а режиссер уже заканчивает следующую картину: "Большие змеи Улли-Кале". О последних новостях мы и поговорили с Алексеем Федорченко.
Алексей Федорченко: С моими зрителями я могу разговаривать на равных. Фото: Из личного архива Алексея Федорченко Алексей Федорченко: С моими зрителями я могу разговаривать на равных. Фото: Из личного архива Алексея Федорченко
Алексей Федорченко: С моими зрителями я могу разговаривать на равных. Фото: Из личного архива Алексея Федорченко

Ваш новый полнометражный игровой фильм - "Большие змеи Улли-Кале" - посвящен истории Кавказа. Продолжаете свою "этнографическую серию"?

Алексей Федорченко: Я бы не стал называть ее этнографической, скорее, исторической. Мы столько не знаем о нашей истории, и я всегда радуюсь, когда удается рассказать что-то новое о том, что всем, казалось бы, давно известно. Как выяснилось, фильмы, что сняты про Кавказ, опираются в основном на Лермонтова и Толстого. А чтобы заглянуть чуть глубже, почитать первоисточники, замечательные книги первых исследователей Кавказа, их историков и философов - ни разу такого не видел. Мне захотелось рассказать всем, что Кавказ тоже сильно повлиял на Россию - ничуть не меньше, чем Россия повлияла на Кавказ. Так и получился фильм "Большие змеи Улли-Кале".

С чего началась работа, помните?

Алексей Федорченко: Через меня проходит много необычной литературы, и вот однажды на глаза попалась советская книга об одном чеченском чекисте - Мазлаке Ушаеве. Героическая повесть такая. Очень страшный был человек - убивал, сжигал, мог зарубить, расстрелять… По всей Чечне у него было очень много "кровников". Однажды он увидел девушку и сказал: "Она моя, не трогать". И уехал воевать с басмачами. В это время молодой красавец Али девушку украл, и вдвоем они спрятались в горах. Чекист вернулся, устроил облаву, нашел их и посадил в тюрьму - хотел убить. Но вся Ингушетия, вся Чечня вышла на улицы - старейшины сказали чекисту: "Что-нибудь сделаешь с ними - будет мятеж". Пришлось ему отпустить пару, а вскоре его самого отравили - наверное, родичи.

Я звоню своему соавтору Лидии Канашовой, говорю: "Хорошую кавказскую историю нашел, можно сделать крутой жанровый фильм". Остерн такой, с перестрелками, с Ромео и Джульеттой - интересно, в общем. Мы стали собирать материал. Я думаю: если они в 23-м году поженились, значит, в советское время долго прожили - надо их поискать. И я нашел могилу девушки этой - она умерла уже в семидесятых. Смотрю, могила очень богатая, вся в золоте, склеп настоящий. Оказалось, что она - дочь почитаемого суфийского шейха. Фактически - святого. И ее брат, Али Митаев, тоже один из самых почитаемых шейхов.

Стали узнавать про этого шейха - Овду, и кто был его учителем, и откуда вообще взялся суфизм на Кавказе. А учителем Овды был удивительный философ, подвижник, политический и общественный деятель Кунта-Хаджи Кишиев, который был идеологическим противником Шамиля - тот был за войну, газават, а Кишиев говорил: мы убиваем друг друга в кровной мести и войне - нужно срочно отказаться от кровной мести и остановить войну с русскими, чтобы мы вообще сохранились как нация. Можно сказать, что он был зачинателем идеи непротивления злу насилием. И Толстой, как я понимаю, многое у него почерпнул. Ну вот, вышли мы на Кишиева, стали читать про него, вышли на Шамиля, откуда он взялся, вышли на Гази-Магомеда, первого имама Северного Кавказа. Как началась война в 17-м году, откуда взялся ислам… Дошли до кавказских язычников, которые совсем еще недавно были, в начале XIX века. Безумно интересно! Я говорю: ну всё, давай писать. Взялись - с начала XIX века. Писали-писали, только дошли до этой истории про чекиста, и всё - кино закончилось! (Смеется.) История про Патимат и Али, про злобного чекиста - всё осталось за кадром.

Хорошую кавказскую историю нашел, можно сделать крутой жанровый фильм. Остерн такой, с перестрелками, с Ромео и Джульеттой

Уже известно, когда премьера?

Алексей Федорченко: Хочу закончить фильм до конца лета. Уже сделан звук, сейчас занимаюсь графикой и цветом. Еще титры остались. А когда будет премьера - сказать не могу, сейчас все так быстро меняется, я и не планирую.

Важно ли для вас - теоретически осмыслить свой киноопыт?

Алексей Федорченко: Мне было бы интересно сделать такую книгу: собрать самые интересные тексты, анализирующие мои фильмы, в сборник. Потому что по-настоящему хороших работ не так много, несмотря на то, что одни только "Первые на Луне" - это десятки, сотни статей. Но тех, что мне понравились и показались верными, - три-четыре. Может, займусь этим. Еще мне бы хотелось сделать продолжение документального фильма "Кино эпохи перемен", который закончился двухтысячным годом. Сделать два фильма, про нулевые и десятые. Про все фильмы, которые я делал. Не что-то киноведческое, а в духе "Кино эпохи перемен" - комедию про свои фильмы.

Непросто найти своего зрителя?

Алексей Федорченко: Конечно, я бы хотел, чтобы фильм увидели миллионы и чтоб я за это получил миллионы, но для этого, наверное, надо снимать другие фильмы. Прокатом я не занимаюсь - этим должны заниматься специалисты, а их у нас очень мало. "Свои" зрители для меня - это люди, с которыми я могу разговаривать на равных, сказать им то, что хочу сказать. Думаю, от общего количества кинозрителей в стране "моих" - процента два. Но тот, кто хочет посмотреть мои фильмы, в итоге их смотрит. А "заставить" - у меня нет возможности. Я снимаю не очень дорогое кино, экономлю, и мне жаль тратить на прокат столько же средств, сколько потратил на сам фильм.

Но для многих режиссеров вопрос кинопроката - отдельная мука…

Алексей Федорченко: В кино я уже давно. И сразу выбрал свою дорогу. Снимать блокбастеры и "кино одного уикенда", когда оно окупается за первую неделю - это совершенно другая профессия. Я выбрал другую работу, и она мне нравится. Конечно, у "тех" режиссеров тоже могут получаться замечательные фильмы. Не так часто, но примеры есть. "Искусство" и "блокбастер" - понятия не конфликтующие.

По поводу конфликтов - вы довольны всеми своими картинами? Все получается так, как хотели? Не думаете, пересматривая фильм: могли бы что-то сделать лучше?

Алексей Федорченко: Я доволен своими фильмами. Но так как могу бесконечно монтировать - не смотрю их. Всё время хочется что-то переделать, изменить. Я отпустил от себя только самые первые картины - абстрагируюсь от них как автор и смотрю как обычный зритель. "Давид" и "Первые на Луне" от меня ушли совсем. Жду, когда смогу посмотреть "Железную дорогу", "Овсянок" и "Небесных жён". Ну и "Похищение воробья" (единственный игровой сериал, снятый Федорченко. - Ф.Ш.) я еще ни разу не смотрел с 2006 года. Просто боюсь.

Вопрос под рубрикой "К потомкам" - от юношей, обдумывающих житье. Чтобы стать настоящим художником, режиссером, мастером в кино - непременно нужно профильное образование? Вы учились во ВГИКе, пусть и недолго, - это вам помогло?

Алексей Федорченко: У меня было очень специфическое образование. Это был первый набор факультета допобразования, сценарная мастерская Валентина Черныха. Его я видел только один раз. А все занятия вела Людмила Александровна Кожинова, его супруга. Я бы не сказал, что получил там какое-то образование. Скорее знакомство с приятными интересными людьми - и с самой Людмилой Александровной, и с моими прекрасными однокашниками. А профессию я там не получил - все-таки учился на вечернем отделении, а жил в Екатеринбурге. Раз в месяц приезжал на несколько занятий - и обратно. Зато в 2021 году я сам начал преподавать! Всегда этого очень боялся: все-таки я практик. Но когда меня пригласили в Екатеринбургский театральный институт, я придумал форму кинопрактикума. Приглашаю детей на площадку - они снимаются в массовке, смотрят, как снимается кино, присутствуют на монтаже, записи звука. Ведь специальность всегда называлась "актер и режиссер театра и кино", а кино с ними никто не занимался. Кроме того, они у меня сами с первого месяца снимают кино, документальные вещи и этюды. Эта форма студентам, по-моему, очень нравится и они любят этим заниматься. Но это, конечно, совсем не то, чему меня учили.

Не могу не спросить: нынешняя пандемия вам сильно навредила, помешала? Все говорят о минусах - а есть в происходящем какие-нибудь плюсы?

Алексей Федорченко: У меня 2020 год был очень продуктивным и интересным. Были две большие экспедиции на Кавказ, я смонтировал шесть, даже семь документальных фильмов, одну полнометражную документалку. Я не чувствовал никаких ограничений - ни в экспедиции, ни в монтажной. Нет, одна экспедиция все-таки сорвалась - отменили рейсы на Кавказ весной, но как только полеты возобновились, мы отправились снимать "Больших змей". Осенью. Для кино это был прекрасный год. В этом году я закончил "Последнюю "Милую Болгарию" - губернатор Свердловской области помог с деньгами на завершение картины, и мы успели с фильмом к Московскому кинофестивалю. Так гнали, что я и не успел разглядеть, чем эта пандемия так мешает.

Прививки сделал в начале года, в феврале. Недавно переболел, но, благодаря вакцине, очень легко. Сильно ограничилась возможность путешествовать, но мне сейчас и не хочется - сижу дома, пишу новые сценарии.

Культура Кино и ТВ Наше кино