1 января 2022 г. 00:00
Текст: Андрей Ганин (доктор исторических наук)

Красно-белая жизнь казака Филиппа Богданова

Его судьба оказалась очень похожа на судьбу литературного героя шолоховского романа "Тихий Дон" Григория Мелехова
Ф.А. Богданов (1882-1938). Фото в период тюремного заключения. Публикуется впервые.

Разоружившийся агитатор

"Дорогие товарищи трудовые казаки! Вы, запуганные, забитые и обманутые тысячу раз своими вождями, не присоединились к нам - Вашим братьям-казакам, перешедшим в объятия Советской Республики. Спешим уведомить и убедить Вас, что Советская власть совершенно не стремится к уничтожению Вас всех. Советская власть старается прекратить братоубийственную, кровопролитную войну и обратиться к мирному строительству жизни всей трудящейся массы. Советская власть не отнимает у Вас ни земли, ни воды, ни леса"1, - писал оренбургский казак, бывший белый полковник Филипп Архипович Богданов осенью 1919 г. в воззвании после перехода от белых к красным.

Нагрудный знак Оренбургского казачьего войска. 1912 г.

Раскаявшийся белый офицер отлично подходил для агитационных целей. Богданов не только подписал воззвание, но и выступил перед сдавшимися на милость красным вчерашними колчаковцами на митинге в Оренбурге 21 сентября 1919 г. в присутствии председателя Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) М.И. Калинина, который прибыл в Оренбург на агитпоезде "Октябрьская революция". Обращаясь к другим бывшим белым офицерам, Богданов заявил, что еще в 1918 г. белые стояли за "исполнение тех держимордных старых законов, которые не подходили духу времени. Тогда я определенно сказал, что скорей пусть меня расстреляют, но я никогда не посягну на свободу и волю меньшого брата рядового бойца"2. Далее следовали заверения в верности Советской республике.

М.В. Фрунзе и М.И. Калинин приветствуют части РККА и предположительно военнопленных Южной армии в Оренбурге. Сентябрь 1919 г. Мультимедиа Арт Музей (Москва).

Участники митинга подписали резолюцию о том, что перешли на сторону красных добровольно, осознали свое заблуждение и клянутся быть истинными защитниками рабочих и крестьян3. Тогда Богданов не предполагал, что советская власть установит куда более суровые порядки, чем любые белые режимы, а переход на сторону красных будет стоить ему в конечном счете жизни.

Иллюстрация О. Верейского к роману "Тихий Дон". Григорий Мелехов - командир повстанческой дивизии. Фото: РИА Новости

Герой-повстанец

Путь этого человека не может не напомнить судьбу хрестоматийного казачьего литературного героя Григория Мелехова. Филипп Богданов родился в 1882 г. в казачьей семье Красноярского поселка Кардаиловской станицы. Окончил Оренбургское казачье юнкерское училище и стал офицером. Служил в Туркестане. Слыл человеком своенравным. О наличии у него задатков будущего казачьего вожака свидетельствовало то, что в 1911 г. Богданова избрали атаманом станицы Нижнеозерной. Филипп Архипович сумел отличиться и в годы Первой мировой войны, захватив в Восточной Пруссии знамена германского "Военного союза"4.

В Гражданскую войну он вновь проявил свои лидерские качества. Когда весной 1918 г. оренбургские казаки, не смирившись с новыми порядками, восстали против красных, Богданов стал главным организатором Левобережного (по реке Уралу) фронта повстанцев. Он командовал Благословенским отрядом (по названию одной из станиц) и 4-м Левобережным казачьим полком. Был избран председателем съезда низовых казачьих станиц и делегатом Малого круга в станице Павловской. Выказал чудеса храбрости. Например, участвовал в конных атаках на поезда красных. За одну из таких атак Богданов был представлен к Георгиевскому кресту 4-й степени Георгиевской Думой 2-й Верхне-Павловской сотни. Кроме того, "подвергался смертной казни от большевистских банд"5, хотя что именно скрывается за этими словами, установить не удалось.

Наконец, Богданов первым вошел 2 июля 1918 г. в 7 часов 40 минут утра в Оренбург6, отбитый казаками-повстанцами у красных. Эти заслуги были, несомненно, выдающимися, и 13 июля Богданов был произведен в чин есаула.

Атаман А.И. Дутов (1879-1921).

Против атамана Дутова

Однако амбиции повстанческого вожака натолкнулись на сопротивление выборной казачьей администрации в лице атамана А.И. Дутова и его окружения. Богданов считал, что казаки-повстанцы заслуживают первенствующего положения в боровшемся с красными Оренбургском войске. Однако атаман А.И. Дутов, переждавший казачье восстание в глухом районе в казахских степях, уступать власть не собирался. Различались и политические убеждения - Богданов был настроен явно более демократично, чем Дутов.

Конфликт двух группировок казачьего офицерства был неизбежен, и Богданов бросил Дутову открытый вызов7.

17 июля 1918 г. в органе оренбургской организации РСДРП (меньшевиков) газете "Рабочее утро" он и два его сослуживца, сотник А. Крыльцов и подхорунжий Скрыпников, написали:

"Нас не знают, нас не оценили, нас забыли, но напрасно: потомки оценят нашу работу, о нашем страдании и скитании знают многие наши боевые соратники. Мы взяли город, а управлять городом явилось очень много охотников, которые недавно маскировались "товарищами", а теперь нахально заявляют: "Мы страдали и мы пахали". Где же совесть и где же честь. Получившие овации при торжественной встрече не набрались мужества указать фамилии истинных героев, а фигурируют фамилии, которые абсолютно не участвовали во взятии города Оренбурга и не принимали никакого участия в свержении советской власти"8.

Затем последовали еще несколько публикаций от Богданова.

Они внесли определенный раскол в казачьи умы. 3 октября 1918 г. на вечернем заседании 3-го Чрезвычайного Войскового Круга Оренбургского казачьего войска был поднят вопрос о деятельности Богданова. Председатель военной комиссии Круга полковник Л.Н. Доможиров сделал доклад о поведении есаула, причем было принято решение передать дело в Войсковое правительство и направить "по подсудимости (так в документе - Авт.) в спешном порядке"9. Богданов обвинялся в том, что:

"1) он не исполнил приказания командующего фронтом генерала Красноярцева,

2) также не исполнил приказания Войскового атамана генерала Дутова,

3) выступил в газете "Рабочее утро" со статьей, оскорбляющей офицеров и Войсковое правительство,

4) самовольно наименовал командуемый (так в документе. - Авт.) им полк "4[-м] Левобережным полком Архипа Богданова10"

и 5) представил самого себя к производству в чин полковника за подвиги, которые произведенным подробным дознанием не подтвердились"11.

Богданов с обвинениями не согласился. Свою статью он оскорбительной не считал, поскольку "не думал этим письмом нанести кому-либо оскорбление и что письму его придадут не такое толкование, которое он имел ввиду"12. Дело передали в следственную комиссию Войскового Круга. Тем не менее полк Богданова не утратил его самопровозглашенного шефства, сохранив в названии имя командира.

Следующий, 3-й очередной Войсковой Круг Оренбургского казачьего войска, проходивший в 1919 г. в Троицке, также не обделил Богданова своим вниманием. Богданов, командовавший 23-м Оренбургским казачьим полком (ранее - 4-й Левобережный полк), прислал в адрес Круга телеграмму с просьбой разрешить делегировать на Круг по два представителя от полков. Атаман Дутов заявил в ответ на это, что "из его армии никто подобной телеграммы не пришлет, а войсковой старшина Богданов из его армии исключен"13.

17 февраля постановлением Круга полк Богданова был лишен его шефства за преступную деятельность командира полка14. Основанием послужил письменный доклад Дутова от 10 февраля.

21 февраля 1919 г. Богданов был снят с должности и откомандирован в распоряжение Войскового штаба15. В июне 1919 г., лишенный шефства и полка, он написал заявление с просьбой о восстановлении и того, и другого, но Войсковой Круг просьбу о шефстве отклонил, а просьбу о назначении командиром полка передал в Войсковой штаб16.

Противник Богданова атаман Дутов к тому времени давно находился в Омске, поэтому препятствий не возникло. Богданов получил назначение командиром 2-й отдельной Оренбургской казачьей бригады (в составе 23-го и 29-го Оренбургских казачьих полков, причем 23-м полком Богданов командовал ранее) и был произведен в полковники. В августе - сентябре 1919 г. белые на Южном Урале потерпели поражение. Казаки не хотели покидать родные станицы, в связи с чем начались массовые сдачи в плен.

8 сентября 1919 г. под Актюбинском Богданов, поняв всю безысходность своего положения, вместе с бригадой в полном составе (более 1500 сабель, в том числе 80 офицеров) и со всем вооружением перешел на сторону красных. По-видимому, Филипп Архипович был не чужд тщеславия. Свидетель событий с красной стороны обратил внимание на то, что при сдаче белых на синем флаге бригады Богданова белыми буквами были начертаны фамилия, имя и отчество комбрига17.

Перешедшие к красным казачьи офицеры были представлены председателю ВЦИК М.И. Калинину, горячо благодарили за прием, оказанный Советской властью, каялись в своих ошибках и клялись честно служить народу18.

Ф.А. Богданов. 1930-е гг. Архив Е.Ю. Цыганковой. Публикуется впервые.

Одреноносец, хозяйственник, враг

В 1920 г. Богданов принял участие в борьбе с врангелевцами. В Красной армии он командовал 1-й отдельной узбекской кавалерийской бригадой, а в 1922 г. стал командиром 8-й кавалерийской бригады. 22 октября 1922 г. за отличия в борьбе с басмачами был награжден орденом Красного Знамени: "За то, что в бою 4 августа 1922 г. с басмачами под Ховалингом (в Восточной Бухаре) он, во главе бригады, атаковал и разбил наголову в несколько раз превосходившего его численностью противника, причем главный руководитель басмаческого движения в этом бою был убит"19.

Однако служба перебежчика в Красной армии не задалась. Несмотря на высокую награду, что было в то время редкостью, Богданов прослужил только до 1924 г., когда бывших белогвардейцев стали активно вычищать из РККА. Лихому казаку пришлось оставить военную службу и заняться несвойственной ему хозяйственной работой. По-видимому, ему приглянулся Туркестан, в котором он прежде служил. Он был председателем сельскохозяйственной артели, начальником отдела животноводства, заместителем председателя отдела сельхозснабжения20.

25 января 1933 г. харизматичного казака арестовали по обвинению в контрреволюционной пропаганде, а 13 апреля того же года "тройка" приговорила его к трем годам лагерей.

13 июля 1937 г. последовал новый арест. 1 декабря очередной "тройкой" был вынесен расстрельный приговор, приведенный в исполнение 4 января 1938 г. 10 октября 1991 г. Богданова реабилитировали.

В бескомпромиссной борьбе красных и белых не было места для сторонников демократической альтернативы, к которым можно отнести Филиппа Богданова. Так или иначе, эти люди были вынуждены примыкать то к одним, то к другим. Надежды на демократизм белых не оправдались. Попытки ухода в оппозицию, как в случае с Богдановым, были чреваты неприятностями. Последующий переход на сторону красных оправдал надежды Богданова, вероятно, лишь поначалу - пока его встречали с распростертыми объятьями и доверяли. Надежды на демократизм большевиков также оказались иллюзией. Прежние "держимордные законы", как выражался сам Богданов, сменились новыми. В конечном итоге этот ищущий и, несомненно, искренний в своих поисках человек оказался жертвой радикальных общественных преобразований.

1. Отдел рукописей Российской государственной библиотеки. Ф. 320. Карт. 14. Д. 19. Л. 1.

2. Начало конца. Стенограмма митингов колчаковских солдат и офицеров в Оренбурге. Самара, 1919. С. 27.

3. Там же. С. 29.

4. Ганин А.В. Накануне катастрофы. Оренбургское казачье войско в конце XIX - начале ХХ в. (1891-1917 гг.). М., 2008. С. 429.

5. Оренбургский государственный архив социально-политической истории. Ф. 7924. Оп. 1. Д. 82. Л. 97об.

6. Рабочее утро (Оренбург). 1918. N 37. 12 (29.06).07. С. 3.

7. Подробнее см.: Ганин А.В. Атаман А.И. Дутов и дело есаула Ф.А. Богданова // История белой Сибири. Материалы 6-й международной научной конференции 7-8 февраля 2005 года. Кемерово, 2005. С. 119-123; Ганин А.В. Атаман А.И. Дутов. М., 2006. С. 228-231.

8. Рабочее утро. 1918. N 40. 17 (04).07. С. 4.

9. Протокол N 20 третьего чрезвычайного Войскового Круга Оренбургского казачьего войска. 1918. 03.10.

10. В документе ошибка, на самом деле - Филиппа Архиповича Богданова.

11. Протокол N 9 - Приложение к протоколу N 20 третьего чрезвычайного Войскового Круга Оренбургского казачьего войска. 1918. 03.10.

12. Там же.

13. Протоколы 3-го очередного Войскового Круга Области войска Оренбургского. Троицк, 1919. С. 6.

14. Там же. С. 34.

15. РГВА. Ф. 39625. Оп. 1. Д. 17. Л. 129; Приказ по Оренбургскому казачьему войску. 1919. 20.03. N 102 (РГВА. Ф. 40327. Оп. 1. Д. 61. Л. 46об.).

16. Протоколы 3-го очередного Войскового Круга. С. 470.

17. РГВА. Ф. 7. Оп. 5. Д. 140. Л. 41.

18. Тимошков С. Разгром Южной армии Колчака // Военно-исторический журнал. 1940. N 3. С. 53.

19. Приказ Революционного военного совета республики по личному составу армии. 1922. N 216. 22.10.

20. Справка общественного фонда "Памяти жертв репрессий" ("Шахидлар хотираси", Узбекистан) от 19.02.2020. Предоставлена Е.Ю. Цыганковой.