Публикуется впервые. "Гуманность" шанхайского гетто

Малоизвестную страницу Второй мировой войны открывают материалы из Архива МИД России, публикующиеся впервые

В 1939 году Генеральное консульство СССР в Шанхае пришлось закрыть "в связи с обстановкой, создавшейся на Дальнем Востоке", то есть из-за японской оккупации1. С 1940 года его функции взял на себя консульский отдел посольства в Токио. Сотрудники отдела регулярно посещали Шанхай, отчитывались перед советским послом Яковом Маликом, который докладывал заместителю народного комиссара иностранных дел Соломону Лозовскому, курировавшему дальневосточное направление. О трагической судьбе иностранцев, оказавшихся во время войны в оккупированном японцами Шанхае, свидетельствуют впервые введенные в научный оборот архивные документы российского Министерства иностранных дел.

Девять концлагерей по-японски

С началом гитлеровской агрессии в Европе в Шанхай потянулись еврейские беженцы. Добирались морем, билеты на пароходы раскупали на месяцы вперед. Летом 1941 года иммиграция была прекращена. Согласно справке консульского отдела советского посольства, подготовленной в 1942 году, в Шанхае проживало 57 733 иностранца. Из них - 16 980 русских, 11 607 евреев из Германии, около 450 человек, зарегистрированных по литовским, латвийским и эстонским паспортам, и 1 672 советских гражданина2. Среди русских эмигрантов (в том числе белоэмигрантов, по советской терминологии) было немало евреев, а среди советских граждан они составляли подавляющее большинство3. Что касается тех, кто был зарегистрирован по паспортам государств Балтии (к тому времени уже присоединенных СССР), то это были евреи-транзитники, добиравшиеся в Японию через территорию СССР.

Заместитель Народного комиссара иностранных дел С. Лозовский (1878-1952), ответственный за дальневосточное направление.

Формально Шанхай входил в сферу юрисдикции марионеточного китайского правительства Ван Цзинвэя, однако реальными хозяевами города были японцы. Иностранцев они до поры до времени терпели, однако ситуация резко изменилась с началом войны с США.

8 декабря 1941 г., то есть на следующий день после атаки на Перл-Харбор, на территорию сеттльмента вошли оккупационные войска.

Англичан, американцев и представителей других стран, воевавших с Японией, отправили в концлагеря. Причем средства на их строительство - любопытный штрих - выделили правительства этих стран, через швейцарское консульство4. Несмотря на это, условия жизни там оставляли "желать много лучшего"5. Японская администрация, отмечалось в документах консульского отдела посольства, утверждала, что выделяет тысячу долларов в месяц на содержание одной семьи в лагерях, но этому никто не верил. Ходили "упорные слухи о самом варварском обращении японцев с заключенными".

В начале года стало известно о гибели трех человек. Японцы объясняли это тем, что они якобы покончили с собой "из-за отсутствия алкоголя, к которому они привыкли"6.

В более позднем донесении консульского сотрудника говорилось о 9 концлагерях, в которых содержалось около 6 тысяч британцев, американцев, бельгийцев и голландцев. "В лагерях царит страшный голод. Передача посылок интернированным разрешается один раз в месяц весом в 10 фунтов, но для получения посылок нужно иметь друзей и крупные деньги, поэтому посылки получают очень немногие. Сообщают о большой смертности в лагерях, случаях массовых заболеваний, психических потрясений и о жестоком обращении японцев с заключенными"7.

Но это было лишь первым шагом в решении задачи, которую поставили перед собой оккупанты - "очистить Шанхай от иностранцев и сделать его городом, находящимся под полным влиянием японцев..."8.

Жилище беженцев в Шанхае.

"Простой грабеж"

Конечной целью японцев было присвоение всей собственности, материальных ценностей, имевшихся в городе.

"За последние 5 месяцев, - отмечалось в докладной записке второго секретаря посольства Ф.П. Халина советскому послу Я.А. Малику (апрель 1943 г.), - в Шанхае произошли заметные изменения экономической жизни города в худшую сторону, что объясняется простым грабежом японцами Шанхая, являющегося для них ценным источником. Японцы выкачивают из Шанхая для внутреннего потребления все, что только можно - всякого рода сырье и продовольствие, запасы которого исчислялись в Шанхае в огромных размерах. Грабеж происходит путем введения в обращение пресловутой военной иены, единица которой приравнена в 5,5 раз больше основной денежной единицы Шанхая - китайского доллара"9.

Спустя год И.А. Волгин, заведующий консульским отделом посольства в Токио, писал, что японское управление "наложило на город-гигант обязанность быть для Японии резервуаром выкачки из него материальных ресурсов"10. Многие иностранные резиденты, предприниматели и финансисты, владели недвижимостью, банками и различными предприятиями. Эту собственность японцы отнимали, а ее владельцев лишали всех прав.

Началась регистрация жителей не китайского происхождения, которая предусматривала "во-первых, полную ликвидацию англо-саксонского влияния, которое продолжает еще оставаться в Шанхае. Во-вторых, регистрация является первым шагом к осуществлению японской идеи изгнания вообще иностранцев из Шанхая. Японцы в условиях войны не могут допустить наличия в таком стратегическом пункте, как Шанхай, иностранной колонии почти в 60.000 человек, из которых большая половина настроена явно антияпонски"11.

Пропуск резидента гетто.

Метки белые, желтые, голубые

Иностранцы делились на группы, для каждой предусматривались специальные нарукавные повязки и значки. Русским - белые значки, тем, кто из Восточной Европы - желтые, евреям - голубые. Значки должны были носить "все лица обоего пола, начиная со школьного возраста". Помимо личных значков, всем "эмигрантам и подданным" было предписано "иметь особые значки для вывешивания на дверях их квартир и других помещений, а также на автомашинах, велосипедах, конных экипажах, катерах и лодках"12.

Советские граждане могли значков не носить. Япония и СССР были связаны пактом о нейтралитете, обязывавшим оба государства "поддерживать мирные и дружественные отношения между собой"13. Однако рано или поздно репрессивная политика могла распространиться и на них: "Не исключена возможность, - констатировали дипломаты, - что вслед за изгнанием евреев из Шанхая в такой же плоскости станет вопрос о советских гражданах, хотя до настоящего времени никакого нажима японцы на советских граждан не оказывают"14.

В то же время японцы требовали от посольства предоставить им данные о советских гражданах. Разумеется, на основании указания из центра посольство отказалось делать эту работу, ссылаясь на отсутствие консульства в Шанхае". Проявив настойчивость, японцы предложили помочь им с регистрацией заведующему Дальневосточным отделением ТАСС В.Н. Рогову. Но и тот, конечно, не согласился15.

Документы беженцев и запретительный знак.

"Мягкий" антисемитизм официального Токио

В начале 1943 года на Гинзе, в торговом и культурном центре Токио, открылась антисемитская выставка. Ее организовало издательство газеты "Майнити" - одной из крупнейших в стране, с подачи "информационного бюро" кабинета министров16. "...Устроители выставки, - отмечалось в записке дипломата и переводчика посольства Н.Б. Адырхаева, - японские мракобесы и последователи кровавого Гитлера изо всех сил стараются внушить японскому зрителю... мысль о "засилии17 евреев в политическом и экономическом руководстве различных стран, а также в науке, литературе и искусстве"18.

Организаторы и вдохновители выставки приписали евреям организацию Великой Французской революции и, разумеется, революции в России, расстрел царской семьи и вообще, все, что можно: убийство Павла I и Александра II, русско-японскую войну 1904-1905 годов (ее будто бы спровоцировал Сергей Витте, женатый на еврейке) и даже строительство Южно-Маньчжурской железной дороги. Этот проект якобы субсидировали американские евреи для проникновения в Маньчжурию и Китай. Отдельный "уголок" был посвящен "борьбе Гитлера против евреев".

Советский дипломат, побывавший на выставке, высказался четко и ясно: "В целом вся эта стряпня представляет реакционно-омерзительное зрелище с потугами на разжигание ненависти и травли к многим выдающимся представителям науки, литературы и искусства, принесших своей деятельностью много хорошего для человечества"19.

Тем не менее в отличие от гитлеровцев японская правящая элита не нуждалась в использовании жупела "еврейской угрозы" для консолидации нации и обоснования своей идеологической политики. С точки зрения официального Токио, евреи могли даже пригодиться для расширения влияния Японской империи. Во второй половине 1930-х годов разрабатывался так называемый "план Фугу", который предусматривал массовое переселение евреев в Маньчжурию (до миллиона человек) и создание там процветающего еврейского анклава. Предполагалось, что это усилит позиции Японии в случае конфронтации с СССР, улучшит ее отношения с США и стимулирует рост национальной экономики. Потому в Токио не торопились идти навстречу нацистам. В 1941-1945 годах в Японии находился со специальной миссией штандартенфюрер СС Йозеф Мейзингер, убеждавший "коллег" присоединиться к Холокосту.

В 1942 году он посетил и Шанхай, предложив ликвидировать всю еврейскую общину - организовав лагеря смерти или любым иным способом.

Но встретил со стороны японцев только частичное понимание.

Дети беженцев. 1939 г.

Не топить, но закрыть

В донесении сотрудника советского посольства, посетившего Шанхай в апреле 1943 года, отмечалось, что "в рамках очистки города от иностранцев" приоритетом становится "изгнание евреев" и для достижения поставленной цели рассматриваются три варианта:

1) "посадить всех евреев на баржи, вывезти в открытое море и затопить";

2) "всех евреев вывезти на отдаленный необитаемый остров в Южных морях";

3) "создать в Шанхае или в его окрестностях Гето".

Первый вариант отстаивали военно-морские власти, второй - армейское командование, и третий - министерство иностранных дел20. Предпочтение было отдано последнему, соответствовавшему особенностям японского подхода. В Токио явно колебались и строили свою политику в зависимости от развития общей военно-политической ситуации в Европе и на Дальнем Востоке.

18 февраля 1943 года было "издано официально распоряжение японских властей об организации гетто для евреев, беженцев из стран, находящихся под японской оккупацией"[21]. Советский консульский работник допустил ошибку - речь шла о беженцах из стран, находившихся под германской оккупацией, не японской. Но поскольку их считали "лицами без подданства", защиты искать им было практически негде.

В гетто переместили около 15 тысяч человек22, но со временем численность его населения увеличилась. Если там оказывались граждане СССР, советские дипломаты хлопотали об их освобождении. Главным образом, это касалось членов семей: муж мог иметь советское гражданство, а жена была "безподданной"23, или наоборот. Такой случай приводится в донесении атташе С.П. Суздалева, стараниями которого была освобождена из гетто Эдита Маргулес, жена беженца[24]. Можно представить, каким драматичным было расставание супругов, никто не знал, какая участь уготована резидентам гетто...

Русские эмигранты срочно подавали заявления о вступлении в гражданство СССР в надежде, что советский паспорт гарантирует им личную безопасность25. Некоторые советские граждане изначально проживали в районе гетто, и консульские работники советовали им поскорее уезжать оттуда, поскольку "по логике вещей этот район будет запрещенным для свободного входа и выхода из него и вообще будет подвержен многим другим ограничениям"26.

Беженцы на улице Шанхая.

"Кладбища переполнены..."

Для гетто отвели шанхайский район Хункоу, который запрещалось покидать без специальных пропусков (исключение для врачей, практиковавших в городе). Обитатели гетто были обязаны "носить на левой стороне груди особый металлический значок голубого цвета"27. Подчеркивалось, что "все они должны зарабатывать на жизнь, не выходя из района ограничения"28. Не допускались браки евреев с иностранцами для получения гражданства, поскольку это могло позволить покинуть гетто, Шанхай и Китай29.

Да, шанхайское гетто нельзя сравнивать с гетто в Варшаве, Минске, Вильнюсе, откуда узников увозили на смерть. Но и здешние "гуманные" условия были чудовищными. Из архивных документов: "В связи с недоеданием и огромной жилищной скученностью в районе "Гетто" много беженцев умирает и говорят, что еврейские кладбища в этом районе чрезвычайно переполнены"30.

В декабре 1943 года шанхайские газеты поместили письмо японского благотворительного Комитета помощи беженцам "Сакра"31 об отчаянном положении жителей гетто:

"Многие... проживают здесь в нетопленых беженских хеймах32, получая раз в день тарелку супа на кухне "Китчен фонда" и кусок хлеба; многие ютятся по холодным жалким комнатам и лачугам - среди них старики и старухи, инвалиды и дети. Ослабшие их организмы нуждаются в питании и тепле, и, если мы не в силах предоставить им все это, - давайте позаботимся хотя бы о том, чтобы предоставить им теплое белье и платье. В каждой нашей семье найдется что-нибудь, что мы можем уделить для беженцев - то, что нам кажется лишним, может помочь согреть старика и ребенка, предостеречь их от простуды и заболевания. ...Помните, что уделяя вещи для беженцев, вы делаете большое доброе дело: с миру по нитке - голому рубашка"33.

Японские солдаты маршируют по Шанхаю. 1932 г. Фото: Getty Images

Поначалу сборы шли хорошо, отмечали сотрудники консульского отдела советского посольства, "но с каждым месяцем они стали затрудняться и с увеличением дороговизны в Шанхае бедствия беженцев все возрастают"34.

Шанхайское гетто существовало больше двух лет. Японские власти не решились на физическое уничтожение людей, но многие из них умерли, не вынеся лишений. Другие погибли в результате бомбардировок американской авиации. Общее число жертв - около 2 тысяч.

3 сентября 1945 года Шанхай освободили, и гетто прекратило свое существование. О его истории напоминает памятник и экспозиция в шанхайском Музее еврейских беженцев.

Мемориальный камень в память о еврейских беженцах в Шанхае - с надписями на китайском, английском языках и иврите.

1. История генконсульства // https://rusconshanghai.mid.ru/istoriceskaa-spravka.

2. АВП РФ. Ф. 0100. Оп. 31. П. 221. Д. 30. Л. 9.

3. АВП РФ. Ф. 0100. Оп. 33б. П. 320. Д. 18. Л. 34.

4. Там же. Л. 14.

5. АВП РФ. Ф. 0100. Оп. 31. П. 221. Д. 30. Л. 41.

6. Там же. Л. 41.

7. АВП РФ. Ф. 0100. Оп. 33б. П. 320. Д. 18. Л. 14.

8. АВП РФ. Ф. 0100. Оп. 31. П. 221. Д. 30. Л. 41.

9. Там же. Л. 40-41.

10. АВП РФ. Ф. 0146. Оп. 28. П. 257. Д. 25. Л. 56.

11. АВП РФ. Ф. 0100. Оп. 31. П. 221. Д. 30. Л. 10.

12. АВП РФ. Ф. 0146. Оп. 28. П. 257. Д. 25. Л. 113.

13. Документы внешней политики 1940 - 22 июня 1941. М., Международные отношения, 1998, С. 565.

14. АВП РФ. Ф. 0100. Оп. 31. П. 221. Д. 30. Л. 11.

15. Там же.

16. АВП РФ. Ф. 0146. Оп. 26. П. 252. Д. 68. Л. 6.

17. Особенности правописания (орфографические, пунктуационные, семантические и др.), характерные для советских дипломатических документов того времени, авторы оставили в неприкосновенности.

18. АВП РФ. Ф. 0146. Оп. 26. П. 252. д 68. Л. 6.

19. Там же. Л. 6.

20. АВП РФ. Ф. 0100. Оп. 31. П. 221. Д. 30. Л. 10-11.

21. См. полный текст распоряжения: АВП РФ. Ф. 0146. Оп. 28. П. 257. Д. 25. Л. 113-114.

22. АВП РФ. Ф. 0146. Оп. 28. П. 257. Д. 25. Л. 114.

23. Термин, употреблявшийся в дипломатических бумагах.

24АВП РФ. Ф. 0100. Оп. 33б. П. 319. Д. 5. Л. 6. 9.

25. АВП РФ. Ф. 0146. Оп. 28. П. 257. Д. 25. Л. 113.

26. АВП РФ. Ф. 0100. Оп. 31. П. 221. Д. 30. Л. 42.

27. АВП РФ. Ф. 0146. Оп. 28. П. 257. Д. 25. Л. 114.

28. Там же.

29. Там же.

30. Там же. Л. 115-116.

31. Скорее всего, название в документе приводится искаженное, и в оригинале это - "Сакура".

32. "Хаймы" (нем.) - в данном случае имеются в виду бараки.

33. АВП РФ. Ф. 0146. Оп. 28. П. 257. Д. 25. Л. 115-116.

34. Там же.