"По долинам и по взгорьям..."

В истории знаменитой песни переплелись легенды, реальные события и трагические судьбы

Происхождение песни - настоящий ребус.

Началось все с того, что 20-летний Петр Парфенов, родом из-под Уфы, сменив в юности множество работ и обойдя полстраны, оказался в Приморье. Здесь он влюбился в гимназистку Веру Смага и посвятил ей стихи:

По долинам, по загорьям

Целый месяц я бродил.

Был на реках и на взморье,

Не жалея юных сил...

Петр Парфенов - подпоручик 186-го пехотного запасного полка. 1916 год.

От Гиляровского до Дроздовского

Шел 1914 год. С началом мировой войны Парфенов попал в Иркутское военное училище, где обнаружил, что под любовные рифмы удобно маршировать. Юнкера, чеканя шаг, хором распевали их; на какую мелодию - неизвестно.

Годом позже знаменитый журналист Владимир Гиляровский опубликовал патриотические стихи "Марш сибирских стрелков" с тем же размером:

Из тайги, тайги дремучей,

От Амура, от реки,

Молчаливо, грозной тучей

Шли на бой сибиряки...

Эх, Сибирь, страна родная,

За тебя мы постоим,

Волнам Рейна и Дуная

Твой привет передадим!

Следом, уже на Гражданской, белый полковник Баторин сочинил "Марш Дроздовского полка" - возможно, взяв стихи Гиляровского за образец:

Из Румынии походом

Шел Дроздовский славный полк,

Во спасение народа

Исполняя тяжкий долг...

Шли дроздовцы твердым шагом,

Враг под натиском бежал.

И с трехцветным русским флагом

Славу полк себе стяжал!

Мелодию для марша дроздовцев написал (хотя есть те, кто в этом сомневается) в 1919 году Дмитрий Покрасс, подвизавшийся тогда в ростовском варьете "Кривой Джимми". Всего год спустя он станет (вместе с братом Даниилом) автором краснознаменного "Марша Буденного", впоследствии - целого ряда знаменитых советских песен: "Дан приказ ему на запад...", "Три танкиста"...

Музыка ушла в народ.

И тут в нашем сюжете вновь возникает Петр Парфенов.

Петр Парфенов в 1937-м...

Революционная муза

Награжденный на Первой мировой войне Георгиевским крестом и печатавший стихи под псевдонимом Петр Алтайский, Парфенов на крутом переломе истории оказался у красных, потом у белых (дослужился до подполковника) и вновь у красных. В начале 1920 года вновь попал во Владивосток, город своей первой любви, где власть взяли большевики. Тогда-то ему, начальнику политотдела штаба Красной Армии Приморской области, и поручили написать солдатскую песню.

"Казалось, что близок конец разрушительной гражданской войне, атаманам и капиталистам не оставалось больше никакого убежища, кроме отрезанной с трех сторон семеновской Читы", - вспоминал Парфенов. Взобравшись на Комаровскую сопку, он написал песню, переделав свои старые стихи. Возможно, при этом поэт держал в голове и мелодию Покрасса, и строки Гиляровского.

Так появился первый вариант песни, вскоре ставшей знаменитой:

По долинам, по загорьям

Шли дивизии вперед,

Чтобы с боем взять Приморье -

Белой армии оплот.

Чтобы выгнать интервентов

За рубеж родной страны

И не гнуть пред их агентом

Трудовой своей спины.

Становились под знамена,

Создавали ратный стан

Удалые эскадроны

Приамурских партизан.

Этих дней не смолкнет слава,

Не забудут никогда,

Как лихая наша лава

Занимала города.

Сохранятся, точно в сказке,

Вековые будто пни,

Штурмовые ночи Спасска,

Николаевские дни.

Как мы гнали атаманов,

Как громили мы господ

И на Тихом океане

Свой закончили поход.

А. Ромасюков. Чины Дроздовской дивизии, построившись в каре, отбивают атаки красной конницы.

Редактура товарищей

Слушатели подвергли текст товарищеской критике. Красные только-только заключили перемирие с японскими интервентами, в силу чего напоминать о недавних боях против них в Николаевске-на-Амуре сочли некорректным.

Парфенов вновь засел за рифмы. Но 4-5 апреля 1920 года грянуло "японское выступление" во Владивостоке: интервенты арестовали и казнили большевистских лидеров Сергея Лазо, Алексея Луцкого, Всеволода Сибирцева - кузена писателя Александра Фадеева. Сам Фадеев, имевший партизанский псевдоним Булыга, был в те же дни ранен в Спасске-Дальнем в бою с японцами.

Красным стало не до песен: пришлось уходить в сопки или в подполье.

И уже в феврале 1922 года, когда произошло сражение под Волочаевкой, Парфенов сообразил: "николаевские дни" следует заменить "волочаевскими". А в октябре красные, как и предрекал поэт, "на Тихом океане свой закончили поход".

Так песня о событиях 1920 года стала символом исторических событий 1922-го...

Но на этом ее славная и трагическая история не закончилась...

Памятник "Борцам за власть Советов на Дальнем Востоке". Владивосток.

"Строчки с кровью убивают..."

Несколько лет спустя текст доработал поэт Сергей Алымов, в годы Гражданской войны живший во Владивостоке и Харбине, переводивший японскую поэзию и сочинявший футуристические стихи. Именно он заменил "загорья" на "взгорья". В алымовской редакции "Марш дальневосточных партизан" и вошел в 1929 году в репертуар Ансамбля красноармейской песни Александра Александрова. Причем композитором поначалу указывался не Покрасс, а некий ротный командир Илья Атуров, от которого песню услышал Александров. Сам руководитель ансамбля, обработавший мелодию, стал считаться ее соавтором.

А потом разразился скандал.

В 1934 году группа литераторов и бывших партизан напечатали в "Известиях" статью, в которой утверждали: автор текста - не Алымов, а Парфенов. Последний к тому времени сделал неплохую карьеру: работал в Коминтерне, редактировал журналы "Советский путь" и "Коллективист", возглавлял Госплан РСФСР, стал членом Союза писателей, опубликовал ряд исторических книг о Гражданской войне.

Казалось, справедливость восстановлена. Но вскоре имя Парфенова надолго предали забвению: его арестовали и в 1937 году расстреляли по ложному доносу как контрреволюционера.

"О, знал бы я, что так бывает, когда пускался на дебют, что строчки с кровью убивают, нахлынут горлом и убьют..." - это и о нем напишет Пастернак.

В 1956 году поэта реабилитировали посмертно, через шесть лет вдова в суде подтвердила его авторские права на песню.