20idei_media20
    25.02.2022 14:00
    Рубрика:

    "Авангард: на телеге в ХХI век": Как полотна Кандинского оказались в Вятке

    Выставка "Авангард: на телеге в XXI век", который представляют в Москве Музей русского импрессионизма, Фонд "Президентский центр Б.Н.Ельцина" в Екатеринбурге и "Энциклопедия русского авангарда", впервые стала одной из сенсаций в художественной жизни в 2020 году. Тогда реконструкция третьей передвижной выставки 1921 года, сделанная великолепной командой блестящих исследователей русского авангарда Андреем Сарабьяновым, Анной Шакиной и Натальей Мюррей, была показана в Ельцин Центре в Екатеринбурге, а позже - в Вятке.

    Настоящий Кандинский в Вятке?

    История о том, как в краеведческом музее Яранска оказалась графика Кандинского, Родченко, Бубновой, в Слободском художественном выставочном центре - двухсторонняя картина Алексея Моргунова (та именно, что участвовала в знаменитой футуристической выставке "Трамвай В"), а в Вятском художественном музее им. В.М. и А.М.Васнецовых - великолепная коллекция работ русского авангарда тянет на минисериал. История эта подробно описана Анной Шакиной, которая сейчас возглавляет Вятский художественный музей. В конце 1990-х была научным сотрудником этого музея. Готовя выставку графики 1920-х годов, она обнаружила, что рисунок Василия Чекрыгина приклеен на более плотный лист бумаги, на котором… абстракция с подписью Кандинского. Когда Шакина приехала в Москву, чтобы рассказать о находке экспертам, ей не очень поверили. Какой Кандинский в Вятке?

    Выясняя, откуда взялся рисунок Кандинского в Вятке, Анна Шакина обнаружила историю трех (!) передвижных выставок, которые были организованы в 1920 и 1921 году в Советске и Яранске. В первой выставке участвовали в основном местные художники из Вятки. Во второй - к ним присоединились молодые авторы из Казанской художественной школы. Благо в Казань, что от Вятки недалеко, ехала учиться молодежь Вятской губернии. Третья выставка собрала работы из Вятки, Москвы, Петрограда, Казани, Советска. Всего 322 работы 62 художников, в том числе "мирискусников", авангардистов, "беспредметников"…

    Жили-были в Яранске

    Проект выглядит актуальным и по нынешним временам, а в самом начале 1920-х казался предприятием фантастическим. Победа "красных" в Гражданской войне в 1921 году была Пирровой. В Поволжье от голода вымирали целые селения, и Горький создал Комитет помощи голодающим, собирая средства для борьбы с голодом за рубежом. В Вятской губернии было не намного легче. В Советском районе голодали 70 процентов населения. Жители южных голодных уездов Вятской губернии массово бежали в более благополучные районы. Все эти потоки людей двигались в сопровождении холеры и тифа, вечных спутников войны и голода. На этом фоне история передвижных выставок в 1920-1921 году обретает макабрические черты.

    Эта история определялась прежде всего - "золотым запасом" образованных интеллигентных людей, которые жили в провинции, в том числе Вятке. Скажем, Музей искусства и старины, который в Советске открылся в июле 1919-го, возник на основе Кукарского образовательного общества. Именно при этом обществе работала и Художественно-архитектурная фотографическая комиссия, где возникла идея музея. А в городке Слободской художник Сергей Луппов создает художественную студию, добивается открытия художественного музея. Сюда осенью 1919 года Отдел Изо Наркомпроса передал 29 картин. В том числе Экстер, Розановой, Поповой, Бромирского, Крымова… Конечно, в каких-то случаях инициатива исходила от Отдела народного образования, как в Яранске, где в 1918 году появился Музей местного края и искусств. Но главную роль сыграли навыки самоорганизации интеллигенции. И, конечно, традиции просветительства, которая была укоренена в образованном обществе России XIX века.

    В основе экспозиции образ колеса - старой телеги и новой истории

    Мне кажется, без этого деятельность трех организаторов тех выставок 1920 и 1921 годов в бывшей Кукарке, ставшей Советском, очень трудно понять. И архитектор Евгений Васильевич Медведев, выпускник Варшавского политеха, и школьный работник Сергей Дмитриевич Якимов, закончивший экономический факультет Петроградского политеха, и художник Сергей Александрович Вшивцев, вообще-то выпускник не только Казанской художественной школы, но и физико-математического факультета Казанского университета, были 30-летними профессионалами, страстно любившими искусство.

    Для третьей выставки им удалось собрать более 300 работ из Москвы, Петрограда, Казани, Вятки. Выставка впервые представляла зрителям графику Кандинского, живопись Малютина, Родченко и Степановой, Машкова…Замысел был - "показать, чем живет современное искусство". Выставка должна были проехать из Советска в Вятку, останавливаясь в уездных городах. Но в итоге доехала только из Советска в Яранск. Голод, тиф, война, отсутствие денег сделали дальнейшее путешествие невозможным. Выставка осталась в только что организованном Музее местного края и искусств Яранска и дожила в полном забвении до 1965 года. Тогда, уже во времена оттепели, 77 произведений из 322 работ были из Яранска переданы в Кировский областной художественный музей. Должно было пройти еще тридцать лет с хвостиком, чтобы ХХ век догнал "телегу авангарда" и Кандинский был найден в Вятке. Плюс еще почти 25 лет, чтобы стала возможной реконструкция блокбастера 1921 года.

    "Ветер" из 1921 года

    Нынешняя выставка в Музее русского импрессионизма предлагает не только реконструкцию того удивительного проекта. Она поменьше: из 322 работ, которые входили в каталог 3-й выставки, в нее вошли 85 работ. Но зато в нее также включены произведения, которые Сергей Луппов привез в 1919 году из Москвы для Слободского художественного музея. История Слободского музея развивалась параллельно с выставочным проектом Евгения Медведева. Из Слободского привезли первоклассные картины Ивана Клюна, Александры Экстер, Любовь Поповой, Ольги Розановой. И - двухстороннюю "Композицию" Алексея Моргунова, реставрация которой стала возможной благодаря краудфандингу в июле 2021 года... Плюс в состав выставки включены работы из собрания ГМИИ Республики Татарстан и частных коллекций, которые представляют художников Казанской художественной школы.

    Экспозиция, в основе которой образ колеса - старой телеги и новой истории, заставляет вспомнить "Пробегающий пейзаж" Ивана Клюна, впервые показанный на выставке "Художники Москвы - жертвам войны" в 1914 году. В полукружьях стендов, рифмующихся друг с другом, соседствуют спасенная картина Алексея Моргунова и ослепительно дерзкая живопись Любови Поповой. В ее "Живописной архитектонике" пылающий оранжевый словно раздвигает черные углы ночи. А рядом - редчайшая двухсторонняя картина Ивана Кудряшова: на обороте драматической "Беспредметной композиции" - кубистический портрет девушки. Тут же -живописные работы 1915 года Александра Родченко, в которых очевидно влияние разом русской иконы и Пикассо. Наконец, выразительнейшие офорты и линогравюры Николая Синезубова, в которых пульсирует схватка света и мрака, напряжение экспрессии и почти рембрандтовская печаль.

    В основе экспозиции образ колеса - старой телеги и новой истории

    Вообще, в 1920-х после плаката гравюра оказалась самым востребованным видом искусства. Среди раритетов - графика Константина Чеботарева, гравюры Алекандра Якимченко, учившегося в Москве и Париже, Веры Вильковиской, ученицы Николая Фешина, вдохновляющейся японскими мастерами, импрессионистами и Михаилом Врубелем… Графические разделы очень сильны: достаточно упомянуть про серию "Воскрешение мертвых" Василия Чекрыгина и роскошную монгольскую серию Сергея Колесникова.

    Для меня абсолютным открытием стали работы казанских художников, которые создали свое объединение "Всадник", явно памятуя о мюнхенском "Синем всаднике". Цветная гравюра "Ветер" Марии Андреевской пленяет воздушной легкостью, поэтичностью, тонким цветовым решением. А всего-то сюжет - девушка развешивает белье сушиться. Илларион Плещинский, который прошел плен в Германии в 1915-1918, явно был увлечен немецким экспрессионизмом. Николай Шикалов, один из организаторов "Всадника", делал цветные гравюры с видами старой Казани. К сожалению, времени им было отпущено немного. Николай Шикалов и Мария Андреевская трагически погибли в 1921 году. А Илларион Плещинский стал одним из лучших иллюстраторов детской книги.

    Прямая речь

    Анна Шакина, директор Вятского художественного музея им. В.М.  А.М. Васнецовых:

    История ваших находок выглядит вдохновляющей и интригующей. Музейщики не знали о работах, которые они хранили?

    Анна Шакина: В краеведческих музеях не было искусствоведов. Может быть, поэтому работы не атрибутировали. Но всему свое время. Музейщики, может быть, не знают, что хранят, но они честно хранят. В силу своих возможностей. Не думаю, что широкий круг искусствоведов знал об этих выставках 1921 года и произведениях, показанных на них. Поэтому нынешняя выставка - открытие. Для меня она также дань уважения и благодарности тем людям, которые привезли эту выставку в Советск, маленький город.

    Почему выставка осталась на долгие годы в Яранске?

    Анна Шакина: Яранск - был промежуточным звеном. Так получилось, что выставка "заблудилась" в этом городе. Застряла. 1921 год в Вятской губернии - это голод, тиф, холод. Но изначально вся слава должна была принадлежать городу Советску. Третья передвижная выставка, которую собрали в Советске, должна была пройти по семи городам.

    Все выставки изначально планировались показать в Советске. Главным вдохновителем был Евгений Васильевич Медведев, получивший образование в Варшавском политехническом университете, сын крестьянина. Вместе с ним работали еще два человека. Они собирали эти выставки. Я восхищаюсь этими людьми. Их профессионализмом, то, как они делали каталог, всю документацию.

    В единственной типографии в Советске они организовали выпуск каталогов. Пусть каталоги были "слепые", без картинок. Но они пронумеровали работы с третьей выставки. Мы рассматривали обороты произведений. Если номер на обороте и номер в каталоге совпадает, то понимали, что работа участвовала в выставке и теперь должна быть в выставке-реконструкции.

    Для оперативности они к третьей выставке просили в музей поставить телефон, чтобы можно было связываться и с губернским центром, и с Москвой. Телефон, конечно, не поставили. Но они мыслили глобально.

    Это были образованные люди. Понимающие процессы в изобразительном искусстве. Представьте: вы приезжаете в Москву, вам показывают Кандинского, Родченко и Удальцову… Ты понимаешь, куда ты везешь выставку и думаешь: нет, наверное, надо больше реалистических работ взять. А они сказали: "Да, мы повезем, покажем новое искусство"..

    Они брали работы в Москве и в Казани?

    Анна Шакина: В архивах по документам идет Москва, Петроград, Казань, Вятка.

    Фантастика.

    Анна Шакина: Фантастика. Три человека. На телеге. В 1920-м году. Аналогичные выставки были, но в достаточно крупных городах. А Советск - это маленький городок, бывшая слобода Кукарка. Слобода - "деревня около города", на реке. Основное население - сельские жители. Какой им Кандинский, Родченко? Тем не менее, предполагаю, что интерес был. Иначе бы не было три выставки подряд. В 1921-м они собрали тот звездный состав, который мы видим в Музее русского импрессионизма.

    Медведев был местный?

    Анна Шакина: Да. Он родился в крестьянской семье в деревне Яранского уезда. После выставки 1921 года Медведев вместе с братом уехал в Петроград и поступил на архитектурное отделение бывшей Академии художеств. Позже вступил в Союз архитекторов. У него сложная судьба. Когда немцы подошли к Ленинграду, он лежал в госпитале. У него был единственный сын, они погибли почти одновременно. Сын погиб на фронте, а отец - в госпитале, когда фашисты подошли к Ленинграду. Жена его уехала в Киров в эвакуацию. Когда вернулась, квартира была занята. Ни вещей Медведева, ни рисунков уже не было. Ничего от него не осталось. Только эта вот выставка 1921 года.