26.02.2022 07:00
    Рубрика:

    Швыдкой: Кому помешали традиционные русские ценности

    В периоды исторических переломов, глобальных изменений условий человеческого бытия, геополитических конфликтов ценностное осмысление новых проблем нередко оказывается важнее социально-экономических подходов.

    Неважно - "белый" ты или "красный", человеческие ценности одни для всех. Фото: РИА Новости

    Об этом еще в ХVIII веке писал И. Кант, размышляя о конфликтах этики и цивилизационных процессов. В 60-е годы ХIХ столетия понятие "ценность" ввел в философскую науку немецкий ученый Рудольф Герман Лотце. И вскоре само это понятие вырвалось за пределы философских штудий, войдя в лексический обиход не только представителей гуманитарного и естественного знания, но и государственных мужей, практикующих политиков разного уровня.

    "Не получится ли так, что "универсальная" революция земного шара, то есть глобализация и глобальные стандарты вызовут в Японии начальные изменения идентичности японцев, утрату присущих им взглядов на государство и приверженность ему, слепое следование принципам западной цивилизации с ее "законом джунглей"? Не добавят ли японцы к чертам своей идентичности богатство, силу и прочие символы личного процветания?" Карибэ Ёсихито, автор основательного исследования "Традиционная японская идентичность: с древних времен до эпохи глобализации", высказывает ту же озабоченность утратой культурного кода нации, что и его российские коллеги, которые вновь начали активно заниматься этой проблематикой в 2000-е годы.

    Важно отметить, что проблема сохранения и бытования традиционных ценностей в последней трети ХХ - первых десятилетиях ХХI века становится актуальной для многих стран, ощутивших властное воздействие глобализации. И не только на Востоке - в Китае, Индии, Японии, Корее, других странах азиатского континента, - но и на Западе, прежде всего во Франции, где сохранение и продвижение национального языка и национальной культуры давно стало важнейшим инструментом в борьбе за национальные интересы. Эта проблема актуальна в Великобритании и США, где отстаивание традиционных для этих стран ценностей - прежде всего в социальной сфере - стало неотъемлемой частью внутриполитической жизни, что особенно наглядно проявляется во время выборов всех уровней.

    "Новый консерватизм" в США и Великобритании 1970-х годов был реакцией на молодежный бунт второй половины 1960-х, когда "социокультурная революция" покушалась на устои и ценности буржуазного общества. Смена общественных настроений привела к власти двух ярких политических лидеров консервативного толка - Маргарет Тэтчер в Великобритании и Рональда Рейгана в США, которые в 80-е годы прошлого века олицетворяли политиков, сумевших соединить неолиберализм в экономике и социокультурный традиционализм, во многом опирающийся на фундамент ценностей ХIХ столетия и религиозные устои.

    Вовсе не случайно М. Тэтчер отстаивала укрепление традиционной семьи, считая ее опорой британской государственности, выступая против нетрадиционных сексуальных связей. В частности, 28-я статья Акта о местном самоуправлении, принятого в 1988 году, была направлена против пропаганды гомосексуализма, в том числе и в школах. И в ХХI веке защита традиционной семьи становится существенным элементом предвыборных дискуссий в Великобритании и США. Республиканские кандидаты в большинстве своем выступают против однополых браков, усыновления однополыми парами детей и т.д. Мнение видного республиканца Митта Ромни, высказанное им во время предвыборной кампании 2012 года, о том, что "брак является священным союзом между мужчиной и женщиной", разделяли десятки миллионов американцев.

    Защита традиционных ценностей определяется прежде всего потребностью в сохранении культурного кода нации, национальной идентичности, с которым связывают индивидуальный образ того или иного народа, естественное стремление этносов обрести историческое бессмертие.

    Обостренное внимание к защите традиционных ценностей возникает во время модернизационных переломов, когда необходимо уравновесить скорость изменений в экономической, технологической или социокультурной реальности. В истории России это случалось не раз - достаточно вспомнить церковный раскол Русской Православной церкви середины ХVII века, реформы всего уклада российской жизни в эпоху Петра I, отмену крепостного права Александром II в 1861 году и, наконец, эпоху революций начала ХХ столетия, завершившихся Октябрьским переворотом. Непрекращающийся диалог славянофилов и западников, истоки которого укоренены в русской истории, в ХХ веке приобрел новые, порой глубоко драматические черты.

    Из-за того, что советская государственность позиционировала себя по преимуществу как модернистский проект, ориентированный на созидание "нового человека" и нового общества, декларировала в качестве одного из важнейших элементов идеологии "пролетарский интернационализм", тема традиционных ценностей долгое время считалась чуть ли не контрреволюционной. Только к середине 30-х годов - во многом из-за обострения международной обстановки - в идеологический лексикон возвращаются слова "патриот" и "патриотизм", которые прежде считали принадлежащими белогвардейцам. В это же время в вузы возвращают исторические факультеты. Примеры национальной истории и культуры используют в политических целях консолидации советского общества. Примечательно, что в Постановлении ЦК ВКП(б), посвященном исторической проблематике, критикуют "непризнание прогрессивным фактом принятие христианства, неправильное освещение роли Александра Невского, отсутствие признания положительной роли Богдана Хмельницкого, преувеличение организованности крестьянских восстаний".

    Великая Отечественная война с новой - поистине трагической силой - заставила обратиться к героическим образам русской истории. Фигуры Александра Невского, Кутузова, Суворова расширяли границы прошлого, лишали его идеологической ограниченности. Новое понимание традиционных ценностей для советского народа складывалось именно во время Великой Отечественной войны. Но советская идеология в ее сталинском варианте взяла реванш в эпоху борьбы с космополитизмом, когда к существительному "патриотизм" стали прибавлять прилагательное "советский".

    Защита традиционных ценностей определяется прежде всего потребностью в сохранении культурного кода нации

    Глубинная общественная потребность сохранения традиционных ценностей обнаруживает себя в СССР в 60-е годы прошлого века, когда в литературу пришли такие выдающиеся писатели, как Василий Белов, Федор Абрамов, Валентин Распутин, Виктор Астафьев и другие представители так называемой деревенской прозы. Начало их активной деятельности совпало во времени с созданием Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, во главе которого были Павел Корин, Леонид Леонов, Петр Барановский и др.

    "Деревенщики" полемизировали не только с представителями "городской литературы", но прежде всего с советской идеологией, отстаивая ценности русского крестьянства, замордованного Советской властью. Именно "почвенники" в первую очередь не приняли тех перемен, которые начались в СССР в первой половине 80-х годов прошлого века. Ощущая себя главными хранителями традиционных ценностей, они резко выступали против новой экономической политики, продекларированной Б. Ельциным и Е. Гайдаром после самороспуска Советского Союза. Экономический и политический неолиберализм был для них неприемлем. В 1990-е годы с особой остротой возникает тема выработки некоей новой национальной идеи, способной объединить многонациональный российский народ. Но ее искусственное создание "сверху" не могло быть успешным. Для ее органического рождения всегда нужны годы, а то и десятилетия успешной социальной жизни. Но вопрос о национальной российской идентичности никуда не исчез.

    Одним из первых российских духовных лидеров еще в самом начале нынешнего века на проблему традиционных ценностей обратил внимание Святейший Патриарх Кирилл, в ту пору митрополит Смоленский и Калининградский, - не отрицая строительства либеральной экономики и демократических государственных институтов, он полагал, что их надо уравновесить фундаментальными для России ценностями в образовании, семейных отношениях, общественной жизни, укреплением позиций РПЦ.

    В защиту российских традиционных ценностей начиная с 2007 года не раз выступал президент Российской Федерации В.В. Путин, утверждая, что именно Россия в современном мире выступает как хранитель не только национальных, но и общеевропейских ценностей. Выступая на открытии Евразийского женского форума 14 октября 2021 года, он, в частности, сказал: "Безусловно, при абсолютной необходимости обеспечения свобод каждого человека, в том числе и свободы самоидентификации, тем не менее все-таки я убежден, что традиционные семейные ценности - это важнейшая нравственная опора и залог успешного развития и в настоящем, и в будущем". Именно В.В. Путин предложил включить в новую редакцию Конституции РФ формулировку о том, что брак является "союзом между мужчиной и женщиной". Тема сохранения традиционных российских ценностей нашла свое место и в Обращении президента Российской Федерации к народу России 24 февраля 2022 года.

    В контексте стремительного развития неолиберальных тенденций в общественной жизни Запада российский неоконсерватизм таким образом стал своего рода депозитарием гуманистического наследия Европы в его религиозном и светском обличиях. Юридические новеллы о защите традиционных ценностей вошли в ряд важнейших законодательных актов, начиная с Основного Закона российского государства. Именно поэтому вызывает сомнение необходимость нового законодательного акта. Если потребуется, целесообразнее внести поправки в уже существующие законы - от Семейного кодекса до Основ законодательства о культуре. При этом важно понимать, что традиционные ценности не должны становиться оковами живым процессам экономического, технологического и социокультурного развития. В динамично развивающемся обществе они выполняют роль своего рода стабилизатора, баланса, необходимого для трудно достижимой, но возможной гармонии. Нельзя забывать, что самые яркие новации - в искусстве, науке, социально-экономической практике - со временем нередко становятся частью национальной традиции.