20idei_media20
    15.04.2022 11:41
    Рубрика:

    В РАМТе показали спектакль по роману Алексея Варламова "Душа моя, Павел"

    В программке спектакля оговаривается: "Действие разворачивается в 1980 году". Это - важное уточнение. Можно было бы еще добавить модное сейчас: "Основано на реальных событиях".
    Предоставлено пресс-службой РАМТ
    Предоставлено пресс-службой РАМТ

    Современным молодым людям, а таковых после спектакля из театра, как я заметил, выходило немало, все, что происходит на сцене РАМТа, да и в романе Алексея Варламова "Душа моя Павел", вышедшем три года назад в "Редакции Елены Шубиной" (изд-во АСТ), абсурдно и непонятно. Юноши и девушки после школы (ну, кто-то после армии) поступают на филфак МГУ, главного вуза страны, а их отправляют "на картошку". Заставляют жить в барачных условиях, без душа, без "биг маков", без кофеен на каждом шагу, носить сапоги и телогрейки и вкалывать практически задарма на одном голом энтузиазме. Какая еще "картошка", если не "картофель фри"? Так, по идее, это должно видеться современным молодым.

    Почему-то именно на этой премьере я впервые почувствовал себя поколением "отцов". Прекрасные молодые актеры РАМТа, собранные режиссером этого спектакля и художественным руководителем театра Алексеем Бородиным в пеструю и разнохарактерную "банду" (только одних именных молодежных ролей больше десятка), играли в общем своих сверстников, тех, кому примерно 18-22. Но на самом деле они играли не своих, а моих сверстников, тех, кому сейчас под шестьдесят и чуть дальше. Они играли события сорокалетней давности, о которых могут знать только по рассказам родителей. Если они им интересны. А что было интересного в "восьмидесятые"? Время вроде такое тусклое, сумеречное и, будем говорить откровенно, бездарное, с точки зрения и внешней, и внутренней политики огромной страны под названием СССР, которая доживала свое последнее десятилетие, чтобы в начале 90-х с треском развалиться на части.

    Шамкающий Брежнев, съезды КПСС, "бурные и продолжительные аплодисменты", пустые полки продуктовых магазинов за московской кольцевой... И - да! - та самая "картошка", которую все мы уважали, "когда с сольцой ее намять", и которая гнила на овощных базах, где ее после доблестного сбора на полях не менее доблестно перебирали те же студенты вузов, чтобы она доходила до магазинов в более-менее если не товарном, то хотя бы съедобном виде.

    Ну да, были какие-то "диссиденты". Но кто их видел? Был какой-то "Голос Америки" (радиостанция признана в РФ СМИ-иноагентом - прим. "РГ"), отвратительный на слух, потому что его нещадно глушили. Был какой-то "Афганистан". Но не было фильма "9 рота", который Федор Бондарчук снимет только спустя 20 лет, а цинковые гробы нам по телевизору не показывали.

    Еще были политические анекдоты брежневского времени, которые, на мой вкус, были весьма остроумные, и если, как нам тогда внушали на комсомольских собраниях, их сочиняли в ЦРУ, то там работали не лишенные чувства юмора товарищи. Но расскажи их какому-нибудь двадцатилетнему сейчас, посмотрит на тебя как на идиота. "Прилетел Брежнев в Узбекистан, встречают его у трапа. Ему: "Салам алейкум!" Он: "Алейкум салам!" Ему: "Салам алейкум!" Он: "Алейкум салам!" Ему: "Архипелаг гулаг!" Он: "Гулаг архипелаг!"" Смешно? Это вы о чем, дядя?

    То, что Алексей Варламов написал нежный и пронзительный роман о восьмидесятых годах, не удивительно. Это его, как и моя, "духовная родина", а "духовную родину", в отличие от страны проживания, не выбирают. И совершенно не важно, был ли ты в это время упертым комсомольцем или не менее упертым "внутренним диссидентом", но, если поработал после поступления в элитный вуз "на картошечке", - эта душевная печать останется в тебе навсегда. Это была такая мощная инициация, которая не снилась, думаю, даже выпускникам Оксфорда, много лет спустя узнающим друг друга с первого взгляда.

    Фото: Предоставлено пресс-службой РАМТ

    Удивительно то, что Алексей Бородин, для которого мое и Варламова поколение - это скорее тоже уже поколение "детей", сумел собрать в спектакле "Душа моя Павел" нынешнюю генерацию молодых актеров и актрис. И не просто собрать, но заставить их прочувствовать это странное время и найти в нем, простите за банальность, "разумное, доброе, вечное". Когда я шел на премьеру, больше всего опасался, что это будет сценическая карикатура на "социализм с человеческим лицом". Такой, знаете, "Архипелаг ГУЛАГ"-лайт. Когда я увидел на интернет-афише спектакля молодых актеров в телогрейках на фоне плакатов "Народ и партия едины", "Коммунизм - это молодость мира" и проч., то подумал: ну, ясен пень, будет очередной стеб в "соцартовском" вкусе. А это уже скучно!

    Но нет! Сработал ли замысел самого романа или таким было решение режиссера, но спектакль получился психологически глубоким. Были и хохмы, порой весьма удачные, на которые зал реагировал дружным смехом. Да ведь и время, по правде сказать, было довольно веселое - такое в духе Хармса. Но в целом фактура эпохи показана точно, как и в романе. Есть, впрочем, в пьесе и фактические проколы. Ну, не пили студенты восьмидесятых "на картошке" такое количество водки! Не дешевая она была для студенческого кармана - три шестьдесят две, если просто "Русская", а то и четыре двенадцать, ежели "Особая". Особо не разгуляешься!

    Фото: Предоставлено пресс-службой РАМТ

    Но это мелочи. Гораздо важнее смысл пьесы.

    Семнадцатилетний Павел Непомилуев (актер Даниил Шперлинг) из закрытого военного городка, не обозначенного ни на одной карте, поступает в элитный московский вуз на элитный филологический факультет. Экзамены сдает на двойки, но ему натягивают тройки, а потом еще добрая деканша из материнских побуждений заставляет его написать апелляции и натягивает еще баллов. Про материнские побуждения не знаю, но знаю, что принимали таких паш непомилуевых по разнарядке - из деревень, из рабочих, военных семей. В общем - из глубинки. Подозреваю, что и Василий Шукшин так во ВГИК поступил в пятидесятые годы, а не только потому, что Михаилу Ромму вдруг понравился. И срабатывало! Выходили из малообразованных ребят актеры, писатели, режиссеры, журналисты самого высокого полета. Потому что им было ради чего учиться.

    Алексей Бородин сумел собрать в спектакле "Душа моя Павел" нынешнюю генерацию молодых актеров

    Поступив в университете и отправившись, как и все, "на картошку", Паша попадает в оборот диссиденствующих московских мальчиков, для которых СССР - тюрьма, а на Западе - свет. И красивых девочек, мечтающих о горячих каштанах на парижских бульварах. А для Паши СССР - это родина, а не "эта страна". Но и правду в словах товарищей он чует, и про Афганистан, и про пустые полки, и про книги, которые почему-то нельзя читать. Его аргумент: "А ты все разрешенные уже прочитал?" - забавный, но не работает. Свобода - она либо есть, либо ее нет. Цензура - ее либо нет, либо она есть.

    Фото: Предоставлено пресс-службой РАМТ

    Вопрос в том, нужна ли этим ребятам свобода? А главное - нужна ли она Паше?

    Начальный конфликт пьесы завязывается между Пашей и его новым окружением. Его беда в том, что он-то хочет любить свою страну и гордится ей, но и правды мимо ушей пропускать не желает, потому что честный. Поэтому то, что им смешно, ему - больно.

    Но дальше конфликт усложняется. Все эти "диссиденты" - тоже вдруг оказываются такие разные. У каждого своя история и своя мотивация поведения. Один комплексует из-за своего еврейства, а другой - из московской, но рабочей семьи и поступил только с четвертого раза. А одна девочка вообще мнит себя русской дворянкой. Сколько ролей, столько разных типов и характеров, а их много - в этом, кстати, мне видится большая удача и романа, и особенно пьесы. Каждому из актеров есть что играть.

    Словом, спектакль удался и три часа смотрится на одном дыхании. Разве что второе действие немного провисает, конфликт идет не по нарастающей, а по нисходящей. Наверное, это можно доработать по ходу следующих спектаклей...

    Ну и конечно, музыкальная составляющая с живым оркестром, и хореография с пластичными актерами, которые танцуют некоторые смыслы даже без всяких слов.

    Поделиться: