21.04.2022 01:12
    Рубрика:

    Обозреватели "РГ" прокомментировали итоги "Золотой маски"-2022

    Объявлены имена победителей "Золотой маски". Обозреватели "РГ" комментируют итоги конкурса.
    Сергей Петров
    Сергей Петров

    Драма

    Основные награды ушли в Александринский театр, БДТ им. Товстоногова и "Мастерскую Петра Фоменко".

    Три "Золотые маски" пополнили наградную коллекцию Александринского театра. Лучшим спектаклем малой формы назвали "Товарища Кислякова" Андрея Калинина - постановку по забытой советской прозе 20-30-х годов, можно сказать, о том, какие ретроспективные виражи истории и метаморфозы в сознании интеллигенции нам всем еще предстоит пройти. "Это первый спектакль, где Андрею Калинину никто ничего не советовал, и он сделал все так, как он хотел. Желаю, чтобы такие же условия были у него и дальше", - поздравил коллегу главреж Александринки Николай Рощин.

    А за столь идеальную среду режиссерского обитания он поблагодарил худрука Александринского театра Валерия Фокина, награжденного спецпремией "За выдающийся вклад в развитие театрального искусства".

    Лауреатом в номинации "женская роль" стала Анна Блинова в александринской постановке Андрия Жолдака "Нана", самом откровенном и нервно-оголенном спектакле конкурса. Ее безграничный диапазон (от блаженной Ксении Петербургской до парижской куртизанки Нана у Золя) и актерский героизм не могли не вызвать восхищения - сегодня мало кто способен существовать на таком запредельном градусе самоотдачи.

    Две "Маски" получил и Театр Наций за кукольный спектакль "Ходжа Насреддин" Тимура Бекмамбетова и Анны Викторовой и спецпремию жюри за спектакль "Горбачев". По поводу лидерства в куклах руководитель Театра Евгений Миронов пошутил: зашли на чужую территорию. Хотя какая же это чужая территория, если Тимур Бекмамбетов и с куклами говорил о свободе, любви и правах человека - ведущих театральных темах.

    "Антигона", опера для драматических артистов, почему-то шла в номинации "Оперетта/мюзикл". Фото: Никита Чунтомов

    Что касается спецприза для "Горбачева", "спецслово" взял глава жюри Адольф Шапиро: "Именно художественность становится мерилом общественной значимости этого спектакля. И когда мы думали, без какого спектакля театральная жизнь Москвы и страны была бы неполной, двенадцать голосов члены жюри из тринадцати отдали Театру Наций".

    Главным шоком на церемонии награждения стало то, что приз за лучший драматический спектакль большой формы жюри отправило на Фонтанку в БДТ. Андрей Могучий поразил последовательностью режиссерских замыслов и преданностью идее создания цикла антиутопий по сказке о "Трех толстяках" - читай о подмене человека куклой, представив "Три толстяка. Эпизод N 7. Учитель".

    Все главные слова на церемонии за него сказал один из лучших петербургских актеров Сергей Дрейден, чья судьба и вдохновила Андрея Могучего на создание постановки.

    Обладатель приза за лучшую режиссуру Дмитрий Крымов - за спектакль "Моцарт "Дон Жуан". Генеральная репетиция" театра "Мастерская Фоменко" - не смог приехать в Россию после премьеры своего американского "Вишневого сада" ("это не решение, а стечение обстоятельств"). Вторую награду в "Мастерской Фоменко" - за лучшую мужскую роль в "Моцарте..." - получил Евгений Цыганов, очень удививший тем, что эта "Маска" стала для него самой первой театральной наградой.

    Опера

    Решения жюри в оперной программе оказались и предсказуемыми, и парадоксальными. С одной стороны, афиша из 11 спектаклей в полном репертуарном раскладе - от барокко до современной оперы, с другой - заведомый лидер этой афиши - "Саломея" Большого театра в постановке Клауса Гута, признанный шедевр. Правда, "лучшей в женской роли" стала не Асмик Григорян, покорившая в партии Саломеи не одну мировую сцену, а Екатерина Воронцова в образе генделевского рыцаря Ариоданта (дебют в репертуаре барокко) в спектакле Большого. Третий из конкурсных спектаклей ГАБТа "Искатели жемчуга" на Камерной сцене в постановке Владиславса Наставшевса с его "кружевной" музыкальной режиссурой и исполнением оказался незамеченным жюри. Именно на поле оперной режиссуры случился нонсенс: из десяти номинантов жюри не сумело выбрать ни одного. При том, что почти все спектакли конкурса были созданы в ракурсе авторской режиссуры. И если "Кармен" Богомолова (Пермь) изначально претендовала не на режиссерскую премию, а на формат дискуссионного события, а изобретательный спектакль Филиппа Григорьяна "Любовь к трем апельсинам" не совсем вписался в драйв прокофьевской комедии дель арте, то еще один претендент от пермской оперы - "Дон Жуан" Марата Гацалова с его виртуозным балансом экспериментальной сценической формы и стилистически отточенной музыкальной интерпретации (дирижер Артем Абашев) заслуживал внимания жюри. Так же, как пружинистый и веселый спектакль Дмитрия Белянушкина и дирижера Ивана Великанова "Свадьба Фигаро" из Нижнего Новгорода. Театр, к слову, впервые участвовал в конкурсе "Маски".

    В ряду "невидимых" оказались и работы оперных трупп над сложнейшими современными партитурами - оперой Кайи Саариахо "Любовь издалека", впервые поставленной в России (Урал Опера, Екатеринбург), и Vita Nuova Владимира Мартынова (Уфа). Из бесспорных решений - "лучший дирижер" Филипп Чижевский ("Кармен", Пермь): именно потому, что поразительным образом смог удержать в руках весь "ордер" партитуры Бизе в условиях ее радикального режиссерского переустройства. Оценить выбор жюри в номинации "мужская роль" (Михаил Пирогов- Соловей Будимирович) случая не представилось, поскольку спектакль "Богатыри", как и ряд других постановок, в Москву не привезли. Хочется думать, что в случае с "Богатырями" - не из-за сатирического содержания. Хотя обстоятельства нынешнего сезона "Золотой маски" оказались сложнее, чем даже в период пандемии, но "Маска", как Атлант, удержала практически всю оперную программу.

    Балет/Современный танец

    Прошлый сезон был редким по насыщенности и разнообразию. Театры столичные и региональные, ветераны конкурса и дебютанты, переносы классики, традиции и новаторство - вопреки ковидной реальности и связанным с ней ограничениям российский балет продемонстрировал невероятную волю к жизни.

    Огромная конкурсная программа года позволила отразить процесс практически без потерь. Но все это невозможно заподозрить, глядя на список лауреатов. Выделяется в нем разве что перформанс "Новая земля", получивший награду как лучший спектакль современного танца. Его автор хореограф Анна Щеклеина уже несколько лет фигурирует в конкурсе "Золотой маски", но наконец набрала ту критическую массу, когда ее отточенную работу заметило жюри. Проект был задуман для Платоновского фестиваля в Воронеже и вдохновлен словами Андрея Платонова.

    Хореограф нашла им пластический эквивалент. Действие "Новой земли" происходит на набережной в центре Воронежа. Ее покоряет, карабкаясь, оползая по склонам, группка людей. Одетые в песочного цвета костюмы, они сливаются с пейзажем. Но воронежская природа взяла перформанс под свое покровительство: в час фестивального показа безупречно синее небо покрылось грозовыми тучами, ветер развернул и вступил в битву с красными флагами, под которыми готовился штурм бархана, хлынул ливень. Установление нового мира вышло на редкость жизненным.

    Все остальные лауреаты, как оказалось, напоминали про мир старый. Кажется, жюри выбрало их лишь потому, что многочисленные прежние заслуги и титулы гарантировали надежность лауреатов. Пятой "Золотой маской" обзавелся Павел Клиничев, бесспорно, лучший балетный дирижер страны. При этом остался незамеченным выдающийся дебют Ивана Великанова, который был выдвинут за работу со сложной многосоставной партитурой хореографической мистерии "Ленинградская симфония" Красноярского оперного театра. Впрочем, только благодаря Клиничеву отмечен отважный в своей дискуссионности "Конек-горбунок" театра "Урал Опера Балет", предлагающий собственный взгляд на то, что такое элитарное искусство балета в мире массового искусства.

    "Autodance" Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, напротив, предлагает воспользоваться самым актуальным рецептом европейского театра, воплощением которого является его создательница Шарон Эяль. Но в лауреаты он попал только благодаря Оксане Кардаш, второй год подряд отмеченной за лучшую женскую роль, хотя значимость этой постановки в том, что этот радикальный современный танец смогла освоить академическая балетная труппа. Сложносочиненный вечер Стравинского в постановке Мариинского театра, выстроенный в трехчастный балет из "Байки про Лису", оперы "Мавра" и балета "Поцелуй феи", запрыгнул в число лауреатов благодаря остроумному оформлению Альоны Пикаловой и Сергея Рылко, отвечавшего за видеоконтент, но саму радикальность идеи и сложность конструкции Максима Петрова не оценили. Как не заметили его же изящную работу с труппой Самарского театра, практически впервые встретившейся с современной неоклассикой. Не отметили и шарм камерных "Озорных песен", которыми Антон Пимонов знакомился с труппой вверенного ему Пермского балета. Да вообще предпочли не видеть, что и в балете, и в современном танце сменилось поколение и творцов, и исполнителей. И это новое поколение имеет свое лицо, свой голос и право на то, чтобы быть отмеченным профессиональным сообществом еще до вступления в пенсионный возраст.

    Оперетта/Мюзикл

    Итак, триумфаторами стали московские "Шахматы" и пермская "Антигона" - по три "маски". Конечно, сколько людей - столько мнений, но я не вижу особых достижений в работе Анастасии Стоцкой, предъявляющей крик вместо эмоций, или в штампованном образе, созданном Александром Бобровым в лишенных живого драйва "Шахматах". Даже в тюменской "Семейке Аддамс" можно найти роли более яркие, не говоря о блистательных работах екатеринбургских актеров в "Одолжите тенора". Но отбросим субъективность, есть проблема более общая и грозная.

    Судя по не вполне адекватным решениям растерянного жюри, номинация "Оперетта/мюзикл" явно требует срочного лечения - кардинальной ревизии системы отбора и оценок, самого состава конкурса. Не предъявив миру ни одной оперетты (что уже можно считать ЧП), она показала запредельный разброс критериев, определявших эти жанры, изначально развлекательные по природе и задачам. Они именно этим ценны искусству и публике - способностью рассмешить остроумной шуткой, потешить "легкой", но хорошей музыкой, отвлечь от текущих забот и невзгод, т.е. своей терапевтической, если хотите, функцией.

    "Саломея" Большого театра в постановке Клауса Гута была признана лучшим оперным спектаклем конкурса. Фото: Дамир Юсупов/Большой театр

    Но "Маска"-2022 уже далеко не впервые заставила жюри сравнивать несопоставимое: лирические сцены для двух актеров "Дорогой мистер Смит" из Питера, блестяще поставленная и сыгранная бродвейская комедия "Одолжите тенора" из Екатеринбурга и фантазийный гротеск "Семейка Аддамс" из Тюмени были вынуждены состязаться с мощным антивоенным высказыванием пермской "Антигоны". Это нонсенс: "Антигону" невозможно назвать ни мюзиклом, ни тем более опереттой - она даже в аннотации Театра-Театра условно именуется "оперой для драматических артистов" и к развлекательным жанрам никак не относится. Понятно, что рядом с концептуальным трагедийным сочинением, взявшим в союзники Софокла, даже шедевр в жанре мюзикла покажется сверкающей финтифлюшкой рядом с "Герникой". К несообразностям номинации, ставшей и разбухшей, и бесформенной, добавлю, что видеть на одной беговой дорожке полноценные мюзиклы, идущие под живой оркестр, и механическое шоу под "минусовку" ("Семейка Аддамс") - то же самое, что смешать олимпиаду с паралимпийскими играми.

    Это прекрасно, что драматические театры заинтересовались музыкальными жанрами, стали овладевать новыми умениями и привлекать новую публику. Замечательно, что возникают произведения, находящиеся между традиционными жанрами, - экспериментальные, поисковые, новаторские. Их необходимо замечать и поддерживать. И, вероятно, пришла пора учредить секцию для новой категории участников конкурса, которые не подпадают ни под одну из существующих номинаций. Или включать такие спектакли в секцию "Эксперимент", к которой они ближе всего. Иначе "ЗМ" будет либо отставать от требований времени, либо побуждать театры окончательно отказаться от развлекательных жанров - противоестественная тенденция, которая хорошо заметна даже в практике театров оперетты.

    Post Scriptum

    Поздно вечером, уже после церемонии объявления итогов "Золотой маски", в Telegram-канале фестиваля появилось официальное разъяснение по поводу итога в номинации "Лучшая работа режиссера". В сообщении говорится: "По итогам обсуждения и тайного голосования Жюри музыкального театра, состоявшегося днем 19 апреля, в номинации "Лучшая работа режиссера в опере" большинство голосов набрал Клаус Гут, режиссер оперы "Саломея" в Большом театре. Глубоким вечером, после 23.00, в день голосования в Дирекцию Большого театра пришло письмо от Клауса Гута с отказом от Премии в случае ее присуждения. Клаус Гут не мог знать о решении жюри, и само жюри в момент обсуждения не знало о письме - оно было отправлено в дирекцию Фестиваля уже позднее. По положению о Премии и Фестивале итоги голосования Жюри невозможно изменить, но невозможно и не принимать во внимание решение Клауса Гута. Поэтому Премия в номинации "Лучшая работа режиссера в опере" не была присуждена".

    К сожалению, это объяснение оставляет вопрос, почему об этом нельзя было объявить на вручении, чтобы ситуация была понятной всем. И второе: даже Конкурс Чайковского принимал в отдельных случаях специальные решения, давая общественный комментарий и расширяя, вопреки полувековому Уставу, состав лауреатов. И это не встречало непонимания со стороны музыкальной общественности. "Маске" в подобном случае надо бы было проявить гибкость и, возможно, провести дополнительное голосование по номинации. Такое решение вызвало бы большее понимание, чем отсутсвие лауреата.