20idei_media20
    02.08.2022 22:11
    Рубрика:

    Яков Миркин: Конфискаторы. Как быстро и безболезненно избавить вас от имущества

    Как быстро и безболезненно избавить вас от имущества
    Представьте: вы - семья среднего класса в 1917 году. Ваш кусок земли конфискуется безвозмездно. Частная собственность на землю отменяется (Декрет Всероссийского съезда Советов от 26 октября 1917 г.). Ваш дом в городе - его больше нет. Отменяется право собственности на земельные участки и строения в пределах городов (в рамках лимитов) (Декрет СНК от 23 ноября 1917 г.).
    Иван Владимиров (1869 - 1947). "Изъятие банкнот и облигаций в банке Вавельберга (Невский просп, 25)". Петроград, 1919 г. / Иван Владимиров "Изъятие банкнот и облигаций в банке Вавельберга (Невский просп., 25). 1919."
    Иван Владимиров (1869 - 1947). "Изъятие банкнот и облигаций в банке Вавельберга (Невский просп, 25)". Петроград, 1919 г. / Иван Владимиров "Изъятие банкнот и облигаций в банке Вавельберга (Невский просп., 25). 1919."

    Вскрывают ваши депозитные ячейки в банках и конфискуют все золото (монеты и слитки), которые там есть (Декрет ЦИК от 14 декабря 1917 г.). Если вы не явитесь сами с ключами, все, что внутри, подлежит конфискации.

    Сделки с недвижимостью запрещаются. Ваша квартира, ваш кусок земли, ваша дача становятся непродажными, нулем (Декрет СНК от 14 декабря 1917 г.). Вы не можете продать деревенский дом (Постановление Народного комиссариата юстиции от 6 сентября 1918 г.). Все платежи по ценным бумагам прекращаются. Сделки с ценными бумагами запрещаются. Все ваши сбережения в ценных бумагах становятся нулем (Декрет СНК от 4 января 1918 г.). Если вы - писатель, ваши авторские права "переходят в собственность народа" (Декрет от 4 января 1918 г.). Любое произведение (научное, литературное, музыкальное, художественное) может быть признано достоянием государства (Декрет СНК от 26 ноября 1918 г.).

    Аннулирование государственных облигаций, которыми вы владели (Декрет ВЦИК "Об аннулировании государственных займов" от 21 января 1918 г.). Запрет денежных расчетов с заграницей (Постановление Народного комиссариата по финансовым делам от 14 сентября 1918 г.). Запрет на сделки с иностранной валютой внутри страны. В двухнедельный срок сдать всю валюту (Постановление Народного комиссариата по финансовым делам от 3 октября 1918 г.). Вам прекращают платить пенсии выше 300 руб. ежемесячно (Декрет СНК от 11 декабря 1917 г.).

    Был кусок леса в собственности? Больше его нет (Основной закон о социализации земли, 27 января 1918 г.). У вас окончательно отобрана квартира или дом в городе. Частная собственность на недвижимость в городах отменена (Декрет Президиума ВЦИК от 20 августа 1918 г.). Началось уплотнение.

    Вашей доли в товариществе больше нет. Один за другим идут декреты о национализации предприятий, банков, страховых организаций и т.п. Издательств, аптек, нотных магазинов. Частных коллекций (Щукин, Морозов и др.). "Конфисковать шахты, заводы, рудники, весь живой и мертвый инвентарь". Конфискации одного за другим. "За самовольное оставление занимаемой должности или саботаж виновные будут преданы революционному суду".

    Вы никому ничего больше не сможете передать в наследство. Право наследования упраздняется (Декрет ЦИК от 27 апреля 1918 г.). Вы никому ничего не можете подарить на сумму свыше 10 тыс. руб. Право такого дарения отменяется (Декрет ВЦИК и СНК от 20 мая 1918 г.). Вам запрещается вывозить за границу "предметы искусства и старины" (Декрет СНК от 19 сентября 1918 г.). Вы не можете больше привозить из-за границы "предметы роскоши" (Постановление ВСНХ от 28 декабря 1917 г.).

    Чтобы добить ваше имущество - единовременный чрезвычайный 10-миллиардный налог с имущих лиц (Декрет ВЦИК от 2 ноября 1918 г.). Москва - 2 млрд руб., Московская губерния - 1 млрд руб., Петроград - 1,5 млрд руб. Плюс права местных органов "устанавливать для лиц, принадлежащих к буржуазному классу, единовременные чрезвычайные революционные налоги". "Должны взиматься преимущественно наличными" (Декрет СНК от 31 октября 1918 г.).

    Вашего имущества больше нет. Есть фотографии, серебряные ложки, иконы, письма и мешочек с кольцами и серьгами. И пара статуэток.

    Больше 100 лет прошло, но семьи это помнят. "Этот дом был наш". Или - "эта земля была наша". Вот один из множества рассказов (Александра Орджоникидзе). "Мой прадед, подкидыш в Московском воспитательном доме, работал лесным сторожем г. Брянска, имел 8 детей. Мой дед - восьмой, младший, встретил революцию студентом. Так вот - все дети лесного сторожа получили высшее образование (и две дочери тоже закончили Высшие женские курсы - акушер и учитель), далось это тяжелым ежедневным трудом. Двое старших (1873 и 1875 гг. рождения) выслужили личное дворянство, один по учительской, другой по инженерной (ж/д) части. Все они в 1918-1919 гг. лишились всего, что накопила семья, работая вдесятером".

    "Разве был средний класс в 1917 г.?" - спрашивают многие. Но вот же он - средний, из самых низов, когда семья встает на ноги и готова много и трудно работать. Слушаем продолжение: "Другой мой прадед, Филипп Кузьмич Понитков, крестьянин Орловской губернии, герой японской войны, Георгиевский кавалер, ранен. В поезде с востока в Питер у него началась гангрена и ему ампутировали ногу. В Питере попал в госпиталь императрицы (на 25 коек), получил 2-й Георгиевский крест из рук царя, разрешение на обучение за счет государства двух сыновей (один, мой дед, фельдшер, второй - священник) и... разрешение на торговлю спиртным (это было монополией государства). К 1917 г. у него было уже 7 магазинов - в Туле, Орле, Брянске и др. В 1919 г. умный прадед бросил все и уехал в дальнее село никем".

    Что сказать? Мы все очень разные - по доходам и имуществу. Одни семьи поднимаются, другие идут вниз, чтобы через 2-3 поколения снова встать на ноги. Многие и сегодня хотели бы все отнять. Главное - никогда больше. Никогда больше отъемов, изъятий и конфискаций,слез и сломанных судеб. Отнятое не приносит счастья. Это хорошо показала история России. А что приносит? Уверенность каждой семьи в том, что она может строить свой дом, свою состоятельность поколениями, не ожидая, что ей скажут: "Отдай всё".