09.09.2022 12:39
    Рубрика:

    В Гослитмузее открылась выставка фотографий Михаила Пришвина

    В Доме-музее писателя Михаила Пришвина в Дунине сошлись подмосковная природа, таланты русского классика XX века, которому в феврале 2023 исполняется 150, и творчество музейщиков ГМИРЛИ им. Даля, подкрепленное фондами музея. В них хранятся не только уникальные по объему и достоверности дневники писателя, полностью изданные несколько лет назад, но и тысячи негативов его "фотодневника", который он начал вести, получив в середине 20-х в руки фотоаппарат.

    ...Чтобы пройти к только что открывшейся выставке "Биография в фотографиях Михаила Пришвина", нужно подняться сначала по тропинке, ведущей от калитки к стоящему на холме дому Пришвина, потом - на второй этаж в помещение, где когда-то была кухня, а сейчас выставочный зал Дома-музея. Черно-белые снимки писателя занимают сейчас почти все стены - тут лица, события, люди, природа... Пришвин практически не выпускал фотоаппарата из рук, как не выпускал блокнота, путешествовал с камерой от Москвы до Дальнего Востока, от Архангельска до Кавказа, фиксируя, как строили Уралмаш и рыли Беломорканал, как висят капли на иголках елей у его дома в Дунине и как деревенский мальчик, стреляет из самодельного лука. Писатель не считал себя фотографом, но был уверен, что видит то, чего не видят профессионалы. А уж понимал он в происходящем и чувствовал точно больше последних. И это всегда проявлялось в дневниках.

    "В Лавре снимают колокола, и тот, в 4000 пудов, единственный в мире, пойдет в переплавку. Чистое злодейство…". Это из дневника 22 ноября 1929 года, а на выставке - снимки с уничтожением колоколов: товарищ во всю ширь замахивается на сброшенный колокол, вот уже осколки на фоне колокольни, дети, глядящие на тебя из глубины колокола-гиганта.

    Серия о лесосплаве по реке Пинеге, сложная геометрия перпендикуляров и параллелей бревен, закрывших от фотографа всю воду ("бревна все стояли как шерсть еще недавно, а теперь легли"). Соловки: остатки монастыря, бравые начальники в фуражках, ворота лагеря с надписью "Труд в СССР есть дело чести, славы доблести и геройства". В дневнике - рассказ о погнавшемся за вором и утонувшем охраннике.

    Паровоз на рельсах, рабочие, катящие тачки по параллельным доскам каждый в свою сторону, уходящий вдаль ряд свай для будущего моста... В репортажах Пришвин не ищет уникальных ситуаций, он фиксирует обыденное, щелкая затвором просто переносит то, что видит, на пленку. И получается писательский рассказ о происходящем с началом и развитием событий, героями действа, реакцией окружающих. На нескольких фото из путешествия по Кабардино-Балкарии 1936 года - строгие мужчины в папахах, женщины поят их из чаш, на заднем плане горы в дымке, сторожевые башни. На другом снимке - уже никаких гор, молодой балкарец играет с уличной сцены на баяне...

    Выставка покидает бывшую кухню и движется по дому. Снимки ты обнаруживаешь на стене у входа в гостиную, в кабинете над креслом - тут несколько крупно взятых в объектив паутин, наросшая на сосну чага, это опыты Пришвина в макросъемке. Над пришвинской солдатской кроватью, рядом с кнопкой вызова (прикрепленной тут, когда Михаил Михайлович уже не вставал) - лес с пробивающимися меж стволов лучами солнца...

    В углу кабинета - фотопринадлежности Пришвина, это часть постоянной экспозиции дома-музея: увеличитель, спиральные бачки для проявки пленки, фотоаппараты - "зеркалка" Leica, Rolleiflex. А вот этот большой саквояж рядом со столиком для увеличителя - первое, что писатель вынес в 1909-м из своего горящего дома в деревне, рядом с которой охотился: в саквояже с аппаратами и пленками хранились дневники. Шубу и деньги спасти не удалось.

    Пришвин в теплые дни часто работал на своей небольшой веранде, и на круглом рабочем столе сейчас лежат те самые камни, которыми он прижимал листы, чтоб те не улетели. С веранды, в проеме между елями, открывается вид на другой берег Москвы-реки, а по ночам тут стоит Большая Медведица. Фотографии с этой точки в архивах, увы, нет, но есть несколько строк в дневнике: "С веранды я увидел Большую Медведицу и другие звезды, с детства такие знакомые и родные, вся небесная обстановка моего домика была как мебель собственной души моей".

    Прямая речь

    Дмитрий Бак, директор Государственного музея истории российской литературы имени В.И. Даля:

    - Постоянные посетители музея в деревне Дунино знают, что Михаил Пришвин - не только писатель-натуралист, пристальный наблюдатель природы, охотник, но человек разнообразных увлечений и склонностей: путешественник, заядлый автомобилист, фотограф. Именно фотография, по словам самого писателя, стала важнейшим дополнением к его литературному творчеству. С помощью умного взгляда сквозь объектив можно увидеть то, что недоступно обычному зрению. Пришвин снимал для себя, но его фотоработы имеют самостоятельную (и высочайшую) ценность, не раз были в прошлом представлены на выставках в Москве и других городах.

    Фотографическая выставка в доме Михаила Пришвина в Дунине служит органическим продолжением постоянной экспозиции. Среди представленных работ особое впечатление производят портреты - простые люди, строгие лица и почти всегда - глаза, глядящие куда-то вдаль и вглубь, в область незримого и неведомого.

    Очень интересны также представленные на выставке фотографические принадлежности, современному человеку неведомые - от фотокамер ФЭД и Leica до кассет для фотопленки проявочных бачков. С выходом из употребления всех этих приспособлений исчезли и привычные движения рук и пальцев, затверженные жесты взведения затвора, перемотки кадра, наводки на резкость. Фотовыставка работ Михаила Пришвина словно бы возвращает нам все эти утраченные движения и умения, позволяет лучше понять творческую манеру писателя и эпоху, в которой он жил и писал свои книги.