20idei_media20
    12.09.2022 01:25
    Рубрика:

    Павел Басинский: Валентин Непомнящий был и остается Моцартом нашей пушкинистики

    Два года назад, в середине сентября 2020 года, не стало Валентина Семеновича Непомнящего - нашего великого пушкиниста. Увы, у нас короткая память, и мы легко и быстро забываем замечательных людей. Поэтому отрадно видеть, что ко второй годовщине памяти В.С. Непомнящего Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет издал книгу его статей о Пушкине "Удерживающий теперь. Пушкин в судьбе России. Избранные работы и выступления". А в конце сентября планируется провести вечер его памяти.

    Я лично знал его и в некотором роде был в дружбе с ним, насколько вообще возможна дружба между людьми столь разных поколений. Он был старше моих родителей. Родился в Ленинграде в День Победы 9 мая 1934 года. Окончил филологический факультет МГУ (1957). В 1963-1992 гг. работал редактором в журнале "Вопросы литературы". Затем старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН. С 1988 года - бессменный председатель Пушкинской комиссии ИМЛИ. Лауреат Государственной премии в области просветительской деятельности за книгу "Пушкин. Русская картина мира" (1999). Автор книг "Поэзия и судьба. Статьи и заметки о Пушкине" (1983), "Да ведают потомки православных. Пушкин. Россия. Мы" (2001), "На фоне Пушкина" (2014) и других.

    Его первая крупная статья о Пушкине "Двадцать строк", посвященная стихотворению "Я памятник себе воздвиг нерукотворный...", вызвала интерес таких корифеев русской словесности, как Корней Чуковский, Анна Ахматова и Александр Твардовский. Его заметил Александр Солженицын, который затем, вернувшись на родину в девяностые годы, пригласил Непомнящего стать членом жюри Литературной премии Александра Солженицына. Работая в ее составе, мы с ним и познакомились, и сдружились, и, не скрою, я испытывал не только радость, но и гордость от общения с этим человеком, филологом и артистом, который собирал аншлаги на своих исполнениях "Евгения Онегина" и "Бориса Годунова". Он читал их со сцены со своими комментариями, которые пленяли публику глубокими мыслями и особой манерой их выражения, какой-то человечной, изысканной, аристократичной, но лишенной ученого снобизма.

    Два года назад не стало Валентина Семеновича Непомнящего - великого пушкиниста

    А какие-то мысли он высказывал вслух при наших встречах. Как-то он сказал: "Раньше говорили "трудно", а теперь все говорят "сложно". Когда говорят "трудно", то трудятся, а когда говорят "сложно", то этим оправдывают свое бездействие".

    Известно, что когда Николай I встретился с Пушкиным, ожидая, что перед ним предстанет "гуляка праздный", он был поражен силой его ума и сказал: "Сегодня я говорил с самым умным человеком России". Не знаю, правда это или легенда, но почему-то я часто вспоминаю это, думая о Непомнящем.

    Он был мудр во всем... Фрагмент из его дневника: "Очень трудно поступать правильно тогда, когда никто не видит, не слышит. Не увидит и не услышит никогда, навечно не узнает, а надо поступать правильно для себя, для правды, для своего долга перед самим собой".

    Или: "Сегодняшние либералы в отношении к 70-летней истории и культуре советского времени ведут себя так злорадно-победительно, словно это чужая история и чужая культура, как будто они не участвовали и не жили в ней, а только победили ее - только они и только победили".

    Сегодня я особенно остро вспоминаю его мысль, которую он высказал в одной статье. Ее суть в том, что европейская культура - "рождественская", а русская - "пасхальная" (главный христианский праздник в Европе - Рождество, а в России - Пасха). Я с ней часто внутри себя спорю, потому что мне ужасно не хочется разделять Россию и Европу, особенно сегодня, когда они опять вступили в конфликт. Но что делать? Да, европейский человек подсознательно горд тем, что Бог воплотился в человеке, и на этом мироощущении построена вся технология европейской культуры. А русский человек, да, увы, обречен страдать и нести свой крест и быть поругаемым всем миром. Мне это очень не нравится, но я благодарен Непомнящему, что он это сформулировал, а дальше остается думать: "Куда ж нам плыть"?

    Он и сам был ярким полемистом. Его статья-выступление "Как труп в пустыне" 1990 года, посвященная критике книги Андрея Синявского (Абрама Терца) "Прогулки с Пушкиным", - образец острой, но очень деликатной полемики, а главное - не холодной, не квазинаучной, а сердечной, когда отстаиваются не какие-то "принципы", но нечто личное, интимное, чему ты посвятил себя без остатка.

    Человек глубоко воцерковленный, он мог сказать в интервью журналу "Фома": "Когда я слышу разговоры о том, что Пушкин был православным поэтом, я всегда возражаю - нет, он им не был. Православный поэт - Хомяков, потому что он выражает в своих стихах православную идеологию. А Пушкин - поэт православного народа. Чувствуете разницу?"

    Его формулировки явления Пушкина в русской культуре я считаю универсальными. "Пушкин для нас не вершина, а центр"; "Пушкин - это Россия, выраженная в слове".

    Он был и остается Моцартом нашей пушкинистики и любимым пушкинистом России

    Все мы немного "пушкинисты", как все мы чьи-то дети. И как дети одних родителей, как бы ни разбросала их жизнь, однажды собираются за столом или мечтают об этом, так мы подсознательно стремимся собраться вокруг Пушкина.

    О Непомнящем один критик едко сказал: "Какой он пушкинист? Он просто человек, который любит Пушкина". Наверное. Но эта любовь собирала и, надеюсь, сегодня собирает вокруг Валентина Непомнящего влюбленную в него аудиторию - от Калининграда до Владивостока. Он был и остается Моцартом нашей пушкинистики. И любимым пушкинистом России.


    Поделиться: