05.10.2022 00:01
    Рубрика:

    Максим Решетников: Объем взаимных накопленных инвестиций со странами Каспия приближается к 30 млрд долларов

    Каспийский регион объединяет пять стран с населением более 270 млн человек - Россию, Азербайджан, Иран, Казахстан и Туркменистан. На них приходится 12,6% мирового экспорта энергетических товаров и 7% мирового экспорта вообще. В преддверии Каспийского экономического форума (КЭФ), который стартует сегодня в Москве, министр экономического развития Максим Решетников рассказал в интервью "РГ", какие интересы связывают Россию с каждой из этих стран.
    Максим Решетников: Грузооборот по маршруту "Север-Юг" должен вырасти на 25-30% к 2025 году. / Александр Корольков / РГ
    Максим Решетников: Грузооборот по маршруту "Север-Юг" должен вырасти на 25-30% к 2025 году. / Александр Корольков / РГ

    Как развивается торгово-экономическое сотрудничество с прикаспийскими странами? Насколько вырос объем взаимной торговли в 2022 году?

    Максим Решетников: Каспийский регион важен с точки зрения мировой экономики - здесь выращивается 7% зерна, добывается 5% черных металлов, хорошо развит нефтегазовый сектор, растет добыча на шельфе. Каспий - потенциально крайне мощный регион и один из наиболее динамично развивающихся в мире.

    Для нас страны Каспия с каждым годом становятся все более важными партнерами - наш взаимный товарооборот вырос за последние шесть лет на 54%. Объем нашей торговли - 34 млрд долл. в 2021 г. (по данным Федеральной таможенной службы России). Это ощутимо - доля в общем товарообороте более 4%.

    По итогам семи месяцев этого года, несмотря на все санкции и ограничения, товарооборот вырос на 10,3% (до 20,1 млрд долл.) к аналогичному периоду прошлого года. Это хорошая динамика в нынешних условиях.

    Торгуем в основном сырьем?

    Максим Решетников: В основном продукцией с добавленной стоимостью. Это продовольствие, металлы, лесоматериалы, химия, удобрения, продукция машиностроения, транспорт. При этом смещаемся в продукцию более верхнего передела. Доля нефти и нефтепродуктов снизилась в 1,5 раза за 2016-2021 гг. хотя и так была не очень большая, - с 10% до 6,4%, а машиностроение выросло до 19%, металлы и изделия из них достигли 20%. Это хорошая структура товарообмена с превалированием продукции высокого передела.

    Товарооборот с каспийскими странами вырос за последние шесть лет на 54%, до 34 млрд долларов

    С кем наибольшая динамика по странам?

    Максим Решетников: Активно развивается сотрудничество с Ираном, потому что мы стартуем с низкой базы. С Казахстаном динамика поменьше, но там уже объемы очень большие, в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС) мы набирали этот темп долгие годы и у нас хороший и разносторонний товарооборот. С Туркменистаном активно работаем, а Азербайджан наш традиционный партнер. Сейчас тут открываются новые логистические возможности.

    В структуре экспорта леса, металлов, которые традиционно шли на Запад, Каспий стал занимать большую долю?

    Максим Решетников: Идет переориентация, но Каспий сам по себе это растущий рынок, с населением, которое увеличивает среднедушевой доход. Кроме того, это еще и транзит. Каспий для нас - часть оси "Север-Юг", возможность выхода к иранским портам и дальше - в Индию, Юго-Восточную Азию.

    Более того, мы говорим международный транспортный коридор "Север-Юг", а у нас же там три маршрута. Западный маршрут - железная дорога через Дагестан в Азербайджан, дальше потенциально большой проект Решт-Астара с выходом на Трансиранскую дорогу к Бендер-Аббасу, к портам юга. С началом сквозного железнодорожного сообщения по западному берегу Каспия ежегодный грузопоток вырастет здесь до 15 млн тонн.

    Есть транскаспийский маршрут в порты Ирана из наших портов в Оле, Махачкале, Астрахани, в том числе можем организовать перевозки через Волго-Каспийский канал в Черное море. Там тоже большие возможности возникают. Транскаспийский маршрут - самый короткий среди всех на МТК "Север-Юг", с использованием паромных и контейнерных линий на Каспийском море расстояние от Петербурга до Бендер-Аббаса (Иран) - примерно 4,9 тыс. км (западный - 5,1 тыс. км, восточный - 6,1 тыс. км).

    Есть еще восточный путь - железная дорога в Казахстан-Туркменистан-Иран и дальше к портам.

    Грузопотоки есть на все эти три направления. Маршруты не конкурируют, а скорее дополняют друг друга.

    Каковы перспективы развития проекта МТК "Север-Юг" в свете последних геополитических изменений?

    Максим Решетников: Развитием проекта МТК "Север-Юг" с 2019 года занимались системно - и погранпереходами, и дорогами. К 2030 году по базовому сценарию грузооборот должен быть 24,3 млн тонн, а по целевому 31,7 млн тонн, а уже к 2025-му он должен вырасти на 25-30%, поэтому им надо заниматься здесь и сейчас, постоянно наращивать мощности. Для нас развитие этих коридоров - императив, который учитывался при составлении бюджета на 2023-2025 гг. В нем учтены железнодорожные проекты (Самур-2 - 10,3 млрд руб., Решт-Астара - 102 млрд руб., электрификация железнодорожного участка Гармсар - Инче Бурун (Иран) 84 млрд руб.), углубление Волго-Каспийского канала (объем финансирования 5,6 млрд руб.), развитие портов в Оле, Махачкале (11,9 млрд руб.). Плюс автомобильные дороги, нужно делать обходы Хасавьюрта, Дербента, Махачкалы и Астрахани, чтобы увеличить их пропускную способность, ускорить скорость доставки грузов.

    Какова ситуация с погранпереходами?

    Максим Решетников: За последние два года Минтранс существенно усилил работу по этому направлению, и это видно по происходящим изменениям. Все погранпереходы реконструируются, Яраг-Казмаляр на границе с Азербайджаном заканчиваем в этом году. На Верхнем Ларсе на границе с Грузией, хотя бы с помощью временных мер, но Минтранс находит возможность взаимодействовать с погранслужбой, с таможенной службой. Если хотя бы одна полоса дополнительно открывается, она сразу дает увеличение потока на 25-30%. Верхний Ларс важен для взаимодействия с Арменией, куда через него как раз идут грузы транзитом.

    По погранпереходам проблем много, но за них отвечает не один Минтранс, там ряд межведомственных интересов: и ФТС, и Погранслужба, и Россельхознадзор, и Роспотребнадзор. Все это требует сверхточной координации. Но вопрос находится на контроле у председателя правительства, поэтому темп существенно вырос.

    Остаются, конечно, вопросы. Например, на Верхнем Ларсе сходят лавины, поэтому он периодически закрывается. Более того, если одна сторона делает реконструкцию, у нее вырастает емкость, соответственно, сложности перемещаются на другую сторону. Потом другая сторона что-то делает, вопросы возвращаются.

    В 2022 году произошла резкая переориентация больших грузопотоков. Инфраструктура оказалась к ней не готова. Сейчас мы делаем все, что можно.

    Какова доля расчетов с каспийскими странами в рублях и национальных валютах?

    Максим Решетников: Мы переходим в торговле на российский рубль и валюты других стран, с которыми у нас устойчивый торговый баланс. Идет большой процесс, это и открытие корреспондентских счетов в банках, и стыковка наших систем передачи финансовых сообщений. Сам бизнес активно уходит от контрактов, номинированных в резервных валютах западных стран, переходит в национальные валюты. Все понимают риски. В целом, со всеми странами Каспия хороший диалог и существенный прогресс по данному треку.

    С кем вы видите наибольший потенциал для сотрудничества и в каких областях?

    Максим Решетников: С каждой страной у нас есть предмет для взаимодействия, Казахстан наш традиционный партнер, в ЕАЭС у нас единое торговое пространство. Конечно, на каждой межправкомиссии возникает десяток спорных вопросов, но это лишь отражает масштаб нашего взаимодействия - торговля товарами и услугами, взаимные инвестиции, производственная кооперация и финансовая система и т.д. Мы постоянно в поиске компромисса, где-то договариваемся сами, что-то выносится на уровень председателя правительства или президента. Но мы точно понимаем, что найдем решение, которое всех устроит.

    В Азербайджане развивается промышленность, судостроение, нефтехимия. Нам есть, что предложить взамен, я уже не говорю про сельхозпродукцию. Но главная зона наших совместных интересов и потенциала - транзит.

    Туркмения сейчас очень сильно вкладывает в инфраструктуру, в строительстве которой активно участвуют и российские компании. Здесь построен самый современный порт на Каспии - Туркменбаши.

    Иран обладает гигантским потенциалом, очень большим внутренним рынком. Несмотря на все санкции, здесь очень развито машиностроение по ряду направлений - энергетическое, автомобильное. В стране сильная промышленность и нам есть, где кооперироваться, что импортировать. В то же время Иран активно интересуется нашими технологиями, в атомной сфере у нас уже есть реализованные проекты. Ну, и конечно, там, где логистика, всегда возникает производственная кооперация, потому что рядом с транспортно-логистическими комплексами первым делом появляются производственные зоны.

    Каспий объединяют и тысячи других аспектов. Это единая уникальная и очень хрупкая экосистема. Ею тоже надо постоянно заниматься, особенно с учетом активной разработки шельфа. Кстати, российские компании там участвуют и не только на нашей части шельфа - их берут в проекты и другие страны, так как они обладают передовыми технологиями и аккуратно относятся к природе.

    Это развитие туризма. У региона уникальное историческое наследие. Там находится старейший город страны - Дербент, Минэкономразвития сейчас прилагаем большие усилия по его развитию. Да и в целом каспийское побережье одно из самых недооцененных с точки зрения пляжного отдыха. Предстоит провести большую работу, разобраться с коммунальным хозяйством, с очистными сооружениями. У нас есть конкретный план, разработана большая программа, сейчас активно приводим в порядок ЖКХ в Дагестане.

    Каков сейчас объем инвестиций РФ в прикаспийские страны и как он может вырасти?

    Максим Решетников: Объем взаимных накопленных инвестиций приближается к 30 млрд долл. Более 65% этой суммы приходится на энергетический сектор, остальная часть распределяется между машиностроением, химической промышленностью и сферой услуг (финансовые, ИТ-услуги). Большая часть инвестиций приходится на Казахстан и Азербайджан - более 20 млрд долл. Это ощутимый объем, но вряд ли можно сказать, что мы раскрыли весь потенциал, объем готовящихся проектов существенно больше. Это производственная кооперация, машиностроение, промышленность стройматериалов.

    В 2022 году резко переориентировались грузопотоки. Инфраструктура оказалась к этому не готова

    В Дагестане есть отличное стекольное производство, и в целом это регион, в котором растет уровень жизни и будет расти объем строительства. Махачкала вообще самый активно растущий город страны и самый молодой, который требует больших вложений. Такие же города есть в Иране, Казахстане, Туркменистане, Азербайджане. Это то, что будет создавать внутренний рынок, а это АПК, пищепром, туризм, ЖКХ, строительство, легпром. Вот это точно гигантский потенциал, который будем развивать.

    Какие активы рассматриваются для инвестирования в первую очередь?

    Максим Решетников: Общий объем инвестиций России в Азербайджан на начало 2022 года составил 6,3 млрд долл., из них 5 млрд - нефтяной сектор. Более 1000 компаний с российским капиталом работают в сфере добычи и транспортировки углеводородов, химической промышленности, энергетике, нефтехимии, фармацевтике, машиностроении и грузоперевозках.

    Сегодня инвестиции России в нефтяной сектор экономики Ирана - 4 млрд долл. Есть совместные проекты в энергетике, и строительстве международных транспортных коридоров.

    Россия занимает пятое место среди основных инвесторов в экономику Казахстана - 6 млрд долл. на начало 2022 г. В Казахстане работает около 12 тыс. компаний с российским капиталом. Они реализуют проекты в энергетике, добыче и транспортировке углеводородов, химической промышленности и нефтехимии, фармацевтике, машиностроении, ИТ-отрасли.

    Перспективными проектами для сотрудничества российского бизнеса с Туркменистаном могут стать проекты промпроизводства, строительства, ИT-технологий, поставок фармацевтической продукции, продукции легкой промышленности.

    Можете назвать конкретные инвестпроекты?

    Максим Решетников: У нас есть определенный набор проектов, но мы очень аккуратно называем конкретных инвесторов, потому что все находятся под давлением, и в том числе наши партнеры. В то же время все настроены искать решение, продолжать работу с Россией и с российским бизнесом, потому что это абсолютно ощутимая экономическая выгода от взаимодействия наших стран.

    Очевидна наша зависимость от импортных технологий из недружественных стран, в некоторых отраслях она критическая. Как могут помочь здесь страны Каспийского блока и могут ли?

    Максим Решетников: Наша основная задача - выстраивание стратегического взаимодействия и взаимодополняющей экономики. Если российский бизнес говорит, что нужны турбины, значит, будем брать в Иране. Там есть такое оборудование. То же самое касается автопрома, комплектующих. Наш бизнес идет в Казахстан, делает там производственную кооперацию, производит необходимые запчасти, открывает центры по обслуживанию своей продукции. Это и есть многоступенчатое взаимодействие в автомобилестроении, судостроении, энергетическом машиностроении, легкой промышленности.

    От КЭФ вы что конкретно ожидаете?

    Максим Решетников: Для нас это возможность еще раз собраться и обсудить наболевшее, выработать общее видение. У нас идут интенсивные двухсторонние контакты со всеми странами Каспия без исключения. Постоянно работают межправкомиссии, ездят делегации, отдельные ведомства, премьеры, на президентском уровне очень интенсивная работа. Все вопросы известны, везде намечены шаги, идет движение. На форуме, в том числе, мы обсудим стратегическую повестку, природоохранные и климатические вопросы, эпидемиологическую безопасность. Нам нужно не просто решать вопросы на завтра-послезавтра, а заглянуть чуть дальше - в 2025-2030 гг.

    Тем временем

    ЕАЭС может к 2023 году выйти на завершающий этап полноформатного соглашения с Ираном о создании зоны свободной торговли (ЗСТ). Об этом стало известно на II Каспийском экономическом форуме, стартовавшем в Москве. Как сообщил Максим Решетников на форуме, прошло уже пять раундов переговоров, а в 2023 году планируется выйти "на постоянное соглашение о зоне свободной торговли с принципиально более широким и охватом, и глубиной". Временное соглашение, предваряющее создание ЗСТ, было заключено еще в 2018 году. По данным минэкономразвития, товарооборот ЕАЭС с Ираном в 2021 году составил 5 млрд долл.

    Поделиться: