Ректор Сколтеха Александр Кулешов: Нам есть чем ответить на санкции

01.11.2022 / 17:59
Александр Кулешов: У нас учится более тысячи студентов из 42 стран.
Александр Кулешов: У нас учится более тысячи студентов из 42 стран. / Сколтех
Госдеп США включил в санкционный список Сколковский институт науки и технологий, обвинив его в работе на оборонку. Такое решение в институте восприняли с недоумением, а скорее даже с юмором. Ведь большая часть научных сотрудников и преподавателей Сколтеха - это иностранцы, в том числе из США, Германии, Канады и других "недружественных стран". Как они могут ковать наш военный щит, известно только госдепу. Впрочем, это не единственный вопрос, который корреспондент "РГ" обсудил с ректором Сколтеха, академиком РАН Александром Кулешовым.

Госдеп даже конкретизировал свое обвинение, заявив, что Сколтех выполняет заказы "Уралвагонзавода", "Алмаз-Антея" и других оборонных предприятий. Можно прояснить ситуацию или все под грифом "секретно"?

Александр Кулешов: Нам нечего скрывать, у нас все открыто. В заявлении госдепа правдой является только первая фраза: Сколтех создает критически важные технологии для экономики России. Все, что касается оборонки и конкретных предприятий, "Уралвагонзавода" и других, - полная чепуха.

Но откуда-то именно эти организации в их заявлении все же появились?

Александр Кулешов: Здесь ситуация такая. Когда в 2012 году создавался Сколтех, несколько оборонных организаций вложили определенные суммы в так называемый Эндаумент. И все! Ни с кем из них мы никогда не работали.

Вообще заявление госдепа настолько, мягко говоря, странное, что с ним даже невозможно спорить. Ведь преподаватели и научные сотрудники Сколтеха - это в значительной части либо иностранцы, либо русские со вторым гражданством. В том числе из США, Канады, Германии, других "недружественных" стран. Каждый, кто хоть раз имел дело с оборонкой, понимает, что в любой стране мира подобная организация никогда не сможет работать на оборонку. Это аксиома. У нас нет никаких контактов с оборонкой, нет ни первого отдела, ни допуска к гостайне. Словом, все эти госдеповские словеса про наши работы на оборонку 100-процентное вранье. Но им, как говорится, не привыкать.

В создание Сколтеха большой вклад внес знаменитый Массачусетский технологический институт (МИТ), у вас многое сделано по его лекалам. Сейчас все контакты прекращены. Насколько это для вас болезненно?

Александр Кулешов: Если кратко, то не насколько. Что имею в виду? Конечно, в первые годы формирования Сколтеха американцы сделали для нас очень много. Но мы очень быстро учились, причем оказались способными учениками. Скажем, только за семь лет опубликовали более 200 совместных с сотрудниками МИТ статей в престижных научных журналах. Мы нарастили мускулы. Если бы санкции ввели в 2014 году, Сколтеха просто не было бы. А сейчас разрыв контактов с МИТ мы практически не почувствовали, ничего драматического не произошло. Кстати, наши уже бывшие партнеры звонят, извиняются, что так произошло. Ведь за десять лет у нас сложились хорошие, добрые отношения. Но что делать. Так вышло.

Вы сказали, что у вас большое количество научных сотрудников и преподавателей иностранцы. Многие уехали?

Александр Кулешов: Конечно, потери есть. Например, Сколтех покинули 17 профессоров из США (и русские, и чистые американцы). Есть ли сожаление? Есть. Скажем, Кит Стивенсон, первый проректор, молодой, очень талантливый ученый, лауреат престижной премии Чарльза Райли по электрохимии. Сейчас он подал заявление в OFAC с просьбой на персональное разрешение продолжить работу в Сколтехе. Получит? Кто знает.

А в целом ситуация с иностранными сотрудниками такая же, как и с МИТ. Если бы подобное произошло пять лет назад, для нас это было бы фатальным ударом, а сейчас почти не заметили. Дело в том, что за эти годы вокруг каждого известного профессора собралась сильная команда молодых талантливых российских ребят. Они ни в чем не уступают маститым асам, которые покинули Россию. Может, у наших пока не такие громкие имена, но это вопрос времени. Главное, что они очень талантливы и хотят работать в нашей стране.

Можно вспомнить, что в 1929 году в СССР, пользуясь Великой депрессией, пригласили американских инженеров, которые построили ДнепроГЭС, ГАЗ, Магнитку и другие объекты двух первых пятилеток. А когда уехали на родину, в нашей стране остались не только построенные объекты, но и, что даже более важно - была создана советская инженерная школа.

Так вот в тех новых областях науки и технологий, которыми мы сейчас занимаемся, ранее квалифицированных людей в России практически не было. Что это за области? Ну, например, мобильная связь, фотоника, искусственный интеллект, вычислительное материаловедение, электрохимическое хранение энергии и многое другое. Сейчас они появились. Это одно из главных достижений проекта Сколтех.

Ученые Сколтеха владеют уникальными технологиями, которых сегодня нет нигде в мире. Фото: Сколтех

В Сколтехе учится более 1000 студентов из 42 стран. Как на них отразились санкции?

Александр Кулешов: Сразу после их введения ко мне пришли три студента из США с вопросом, что делать с вашими дипломами? Ответил, не знаю. Надеюсь, что все будет в порядке. В конце концов, вы не под санкциями, вы получили очень хорошее образование. Оно признано в мире. В списке 100 лучших молодых университетов мира мы в 2021 году были на 65-м месте. А по скорости роста на 21!

Всего у нас учится около 20 процентов иностранных студентов. Есть из "недружественных" стран, например, Италии, Германии, Испании и других, но больше половины - из стран Азии, Африки и Ближнего Востока. В целом считаю, что никаких проблем со студентами в связи с санкциями нет.

Что же получается, Александр Петрович? Ситуация со студентами нормальная, разрыв с МИТ, отъезд иностранных профессоров почти не отражаются на Сколтехе? Санкции прошли мимо? Жизнь идет своим чередом?

Александр Кулешов: Мы обсудили только некоторые аспекты санкционной проблемы, а есть другие, где удар оказался очень болезненным. Прежде всего, это оборудование, реактивы, приборы, которые были приобретены в "недружественных" странах. Пока мы имеем некоторые запасы, но что будет завтра? Это самое тревожное, что может произойти. Также, с нами разорвали отношения западные университеты, а значит, сворачиваются совместные проекты и стажировки. Кроме того, нас вывели из международных организаций. Например, отлучили от участия в разработке мировых стандартов Open RAN для сетей 5G. Причина? Якобы Сколтех связан с оборонкой. О том, что это абсолютная ложь, никто не желает слушать. Разрабатывать оборудование мы и сейчас можем, но вот нашего вклада в новых стандартах уже не будет. И еще. От нас за одну неделю ушли сразу 35 клиентов, которые платят хорошие деньги за наши разработки. В этом списке "Хуавей", "Бош", "Филипс" и другие "громкие" компании. Их отказ понятен. Но среди "отказников" есть еще и много российских компаний. Боятся вторичных санкций.

За эти годы вокруг каждого известного профессора собралась сильная команда молодых талантливых ученых. Они ни в чем не уступают маститым асам, которые покинули Россию

Боятся санкций?

Александр Кулешов: Боятся. Говорят, вы нас извините, но не можем рисковать. Правда, мы подсчитали заработки за этот год, и, к своему удивлению, обнаружили, что они растут. Несмотря на разрыв контрактов с рядом компаний, сумма на 30 процентов больше, чем в прошлом.

И не заметили ухода таких знаменитых клиентов?

Александр Кулешов: Сумели быстро найти других. Надо работать. Как я уже говорил, мы владеем уникальными технологиями, умеем делать то, что недоступно не только в нашей стране, но и за границей.

Возможно, разрывы этих контрактов нам еще аукнутся в следующем году, придется закрывать дырки. Но уверен, справимся. Поймите меня правильно. Может сложиться впечатление, что я излишне оптимистичен. У меня в жизни бывали очень сложные, иногда казалось, даже безвыходные ситуации. Опыт показывает, что в нашей стране только оптимист может выжить. А пессимист и реалист, как правило, терпят поражение. Проблем у Сколтеха, конечно, масса. Но мы с ними справимся.

Какие работы ведёт Сколтех по импортозамещению?

Александр Кулешов: Слово "импортозамещение" в Сколтехе не употребляется. Если задуматься, что означает это слово, то, по-видимому, получается, что берётся импортный продукт и делается такое же, но с достаточно значительным вкладом российского производителя. Так вот я считаю саму постановку вопроса неправильной.

В России есть достаточное количество технологий, которые нам нужно освоить и не надо это называть импортозамещением. Сегодня продукт считается "импортозамещенным", если на 60 процентов мы его можем делать сами. С экономической точки зрения это, может быть, и разумно, но с точки зрения безопасности страны, сегодняшней ситуации это абсолютно неверный критерий. Основные части нужно делать самим, нужно полностью контролировать технологии, и использовать компоненты из тех стран, которые для нас на данный момент не закрыты.

После 24 февраля мы все оказались в другой стране. Многие обсуждают, как действовать в этой принципиально новой ситуации. Кто-то считает, что сферу науки и технологий надо срочно переводить на мобилизационные рельсы. Перенимать опыт оборонки. Кто-то, что надо менять систему управления, так как она очень многоступенчатая и неповоротливая. Мнений много. Что вы думаете? С чего надо начинать в первую очередь?

Александр Кулешов: По большому счету дело не в системе управления и не в опыте оборонки. У нас две самые больные, ключевые проблемы: тотальное вранье и тотальная безнаказанность. Пока мы от них не избавимся, ничего ни в науке, ни в технологиях кардинально изменить не удастся.

Честно говоря, неожиданный ответ...

Александр Кулешов: Это результат моей долгой жизни в сфере науки и технологий. Много лет проработал в советской оборонке, потом в Европе, и, наконец, в РАН, откуда перешел на должность ректора Сколтеха. Много чего повидал, через многое прошел. Могу только повторить: пока не прекратим врать и не почувствуем, что каждый поступок влечет за собой серьезную ответственность, мы наши проблемы не решим. А что касается конкретно системы управления наукой? Может, ей и не надо особо управлять. Главное, ей не надо мешать, она должна развиваться свободно.

И еще хочу обратить внимание на такой важнейший аспект. Разрушенная войной, нищая страна в 1949 году создала атомную бомбу, в 1957 году отправила в космос первый спутник, через четыре года первого человека. Это феноменальное достижение. Не знаю, есть ли в истории других стран подобные примеры. Я абсолютно убежден, что совершить такие прорывы удалось только потому, что первостепенное значение придавалось науке и образованию. Они были на первом месте у руководства страны. А у нас эти сферы долгие годы находились на десятых ролях. Хотя слов об их важнейшем значении говорилось много. Наука и образование срочно должны занять самые ведущие позиции во всех наших планах, проектах и программах. Без этого все остальное стратегии, планы, программы останутся на бумаге, как это происходит со многими подобными документами.

Недавно избранный главой РАН Геннадий Красников говорит, что сейчас отношение к науке кардинально изменилось. Если раньше в высоких кабинетах на предложение ученых внедрить новые разработки отвечали, не надо, все купим, то сейчас сами обращаются, давайте ваши идеи. Вы чувствуете эти тенденции?

Александр Кулешов: Не сказал бы, что уже происходят существенные изменения, но надежды на новые подходы появились. Понимаете, как ни ужасны боевые действия, но с другой стороны, это момент истины. Уже не соврешь. А соврешь, то ложь на коротких ножках живет недолго и быстро выйдет на наружу. У нас есть все возможности, чтобы сделать нашу науку и технологии конкурентоспособными, но надо создать самые благоприятные условия для их развития.

Поделиться