29.11.2022 18:21
    Рубрика:

    Станция Урдома. Корреспондент "РГ" узнал, как многодетная семья добивается в суде права на теплый туалет

    Приезжайте, я вас встречу, - пообещала хозяйка гостиницы. - Услуга бесплатная. Нет, ни фамилии, ни предоплаты не надо, номер за вами, у нас принято верить на слово.
    Саша, мама Настя, Сережа, папа Саня и Алеша на фоне старого дома. Справа - теплая пристройка. / Игорь Елков/ РГ
    Саша, мама Настя, Сережа, папа Саня и Алеша на фоне старого дома. Справа - теплая пристройка. / Игорь Елков/ РГ

    Начал выяснять, как мы узнаем друг друга на станции. Но собеседница лишь засмеялась в ответ.

    Узнали мы друг друга просто. На этой станции из поезда я вышел один. Стоянка две минуты. И состав умчался, поднимая вихри снежной пыли, дальше, на Воркуту.

    Урдома - станция и рабочий поселок на юге архангельской тайги. Слово "юг" вызывает неуместные иллюзии, по прогнозу десять градусов мороза, по факту - за 20. Четыре тысячи жителей: обслуживают нитку "Газпрома", плюс большой железнодорожный узел, по слухам здесь стратегический резерв паровозов страны. На подъезде к станции их можно даже увидеть. Но я приехал искать не паровозы. Задача интереснее, важнее и остросюжетное: здесь творится история. При благоприятном развитии ситуации прецедент может изменить жизнь тысяч многодетных семей в самых отдаленных уголках страны.

    Но по порядку. Десять лет назад в Урдоме поженились Настя с Александром. Оба местные, знают друг друга с детства. Впрочем, здесь все знают всех. Родился сын, Сережа, затем дочка, Сашенька. Долгие годы жили у родственников, пять лет назад, набрав кредитов, купили свой дом. И через год здесь родили еще одного ребенка, Алексея.

    Дом - это в общечеловеческом смысле слова. Хотя он и выглядит как дом. Иду по улице Строителей: вот он, одноэтажный, деревянный, за небольшим забором. Есть своя земля, на ней внушительный дровяной сарай и отжившая свой век банька, чья крыша давно лежит на полатях. Как есть сельская идиллия. Но… по документам это не дом, а квартира площадью 41,8 кв. м. Потому что одна стена общая, за ней точно такая же квартира.

    Урдома с языка коми-зырян - "дом белки". Белки тут водятся, но главная ценность люди: немногословные, сильные и готовые бороться за свои права. Фото: Игорь Елков

    "Ипотеки нам не дали, - рассказывает многодетная мама Анастасия Дробкова. - Один потребкредит мы оформили на себя, но денег все равно не хватало. Тогда еще один кредит согласился взять отец".

    Есть логика чиновников, есть язык юристов. Но и есть здравый смысл. Должен быть, во всяком случае. Все есть, а туалета у Дробковых нет

    Беру калькулятор, делю площадь квартиры на число проживающих душ. Чуть больше 8 метров. Внутри, по впечатлению, метров даже меньше: узкий короткий коридор, кухня, где определенно впятером не сесть, поскольку значительную часть площади занимает печь с запасом дров. "Зимой до пяти кубов в месяц сжигаем", - поясняет глава семьи Александр.

    Фото: Игорь Елков/ РГ

    Для городских нужно пояснить: если вы видите трактор с двухосным прицепом, доверху набитый дровами, - это пять кубов. Но, напомню, это не на всю зиму, а только на один месяц. Зимы на Севере длинные.

    Да, возвращаюсь в дом. Две комнаты: маленькую отдали во владение 10-летнему Сереже, он же школьник, надо делать домашнее задание. А еще Сергей именитый футболист, гордо демонстрирует журналисту личную полку с медалями. Полку, правда, разместил в большой комнате, где живут родители и сестра с братиком. Это ведь и спальня, и место, где занимаются младшие дети, и гостиная. Сейчас как раз тот самый случай: пока все дома. Я в большой компании, за 120 км из Котласа приехал адвокат, ведущий это необычное дело.

    В квартире пусто: ударили морозы, и на зиму семья переезжает в дом родственников. Экскурсию проводят персонально для меня и взрослые, и дети. Интересуюсь: где туалет и ванная? Все загадочно улыбаются. Ну, понятное дело, городской, да еще из Москвы.

    Фото: Игорь Елков/ РГ

    Но улыбаются незло - снисходительно: что с этого сноба возьмешь? Туалет формата "деревенский сортир" стоял на улице, сейчас его снесли. Ванны нет, да и никогда не было. Собственно, в таком состоянии хозяйство и приобреталось.

    Им от 4 до 10. И они не знают, что такое комфортная жизнь в родном доме. Фото: Игорь Елков

    Два года назад Дробковы решили изменить жизнь. У дома появилась пристройка - там и теплый туалет, и еще одна комната. Общая площадь возрастала вдвое, до 86 кв. м. Земля своя, собственник смежной квартир дал согласие, власти без проволочек выдали разрешение на реконструкцию.

    На стройматериалы ушли все деньги. Дробковы позволили себе даже предел мечтаний: большую душевую кабину. Как у городских. Благо, улица газифицирована, газопровод проходит прямо по их участку. Но деньги... Настя закончила педагогический колледж, работает инструктором по физкультуре в детском саду. Сейчас заочно получает высшее образование, в Сыктывкаре учится на логопеда, с прицелом перейти в школу. Муж, Александр, линейный трубопроводчик.

    Семья Дробковых - замечательная, дружная и работящая, дети окружены заботой и любовью. Сергей - спортсмен, футболист. Сашуля ходит на танцы. Самый маленький, Леша, пока не определился с жизненными приоритетами: четыре годика.

    Спрашиваю маму Настю: мечтаете увезти деток в город? Ответ: категорически нет. Город не нравится: некомфортно, много людей, куча светофоров, то стоишь, то бежишь. Чтобы успеть, нужно суетиться. В поселке иная жизнь, и жить здесь вполне можно: есть сетевые магазины, интернет, Дом культуры. Все - спокойно, без суеты, люди хорошие.

    И это важно. Мы ведь не хотим, чтобы все население страны сконцентрировалось в мегаполисах и крупных агломерациях. Глубинка не должна опустеть.

    А теперь - самое интересное. У многодетной семьи, естественно, есть маткапитал. "И мы решили на него создать нормальные условия для детей, - продолжает рассказ Анастасия. - Пристраиваться начали летом 2020 года. Никого не нанимали, муж все делал сам. Потратили на материалы, душевую кабину и пр. свои деньги. И вдруг: мне говорят, нет, маткапитал на это тратить нельзя!".

    Фото: Игорь Елков/ РГ

    И вот уже вторую зиму стройка стоит: Пенсионный фонд не дает разрешения использовать деньги. В морозы семья с тремя детьми ищет приюта у родных и близких. Постоянно идут суды, которые семья проигрывает. Просто потому, что если следовать букве закона, то маткапитал можно потратить только на индивидуальный жилой дом, а - цитирую судебные документы - "квартира заявительницы находится в доме многоквартирном, поэтому доводы о конструктивной автономности жилого помещения, имеющего признаки дома блокированной застройки, не имеют правового значения". И вывод как приговор: "Использование материнского (семейного) капитала на реконструкцию такого жилья было бы нецелевым".

    Есть логика чиновников, есть язык юристов. Но и есть здравый смысл. Должен быть во всяком случае. Все есть, а туалета у Дробковых нет.

    Пенсионный фонд не дает разрешения использовать деньги. В морозы семья с тремя детьми ищет приюта у родных и близких

    Но ведь материнский капитал вводили, чтобы улучшать жизнь детей. В том числе и их жилищные условия. А на что его еще потратить? Скажем, об образовании 10-летнего Сережи можно будет задуматься лет через восемь. Я уж не говорю о далеких-предалеких временах, когда деньги можно пойдут во благо пятилетней Сашули и четырехлетнего Алеши. А им нужно жить сегодня.

    Предлагаю дерзкий эксперимент. Государство берет в аренду у Дробковых их дом-квартиру. На зиму, все равно ведь стоит пустой. И когда грянут 30-градусные морозы, посылать в нее в принудительные командировки экспертов, которые будут на месте оттачивать формулировки жилищного законодательства. На недельку. Пусть, подбрасывая поленья в печку, подумают, стоит ли называть "многоквартирным" деревенский дом, который всего лишь разделен на две части. Таких в российских селах, деревнях и рабочих поселках - тысячи.

    А выбегая по нужде на улицу, смогут приподняться над фактами, осознать, как чудно устроен наш мир. На морозе хорошо думается.

    Подумайте, что происходит: адвокат семьи Владимир Цвиль первый иск подал в январе 2021 года. География: городской суд в Коряжме, затем областной в Архангельске, кассационный в Санкт-Петербурге, верховный в Москве.

    Везде проиграли.

    "Что меня и не удивило, - резюмирует адвокат. - Проблема в методологии судебного познания: в судах преобладает не реальная ситуация, а формальное понимание нормы. Написано нельзя, значит, нельзя. Нужно проявить смелость, чтобы цели защиты интересов многодетной семьи поставить выше норм формальной буквы закона. Я реалист. Знаю, что в рамках нашей правовой системы отступить от буквы закона и руководствоваться его духом - это прерогатива высших судов. Сейчас ситуацию Дробковых рассматривает Конституционный суд".

    P.S.

    Слово - за Конституционным судом

    Когда мы ставили материл в номер, думали, стоит ли выносить на первую полосу. Подумаешь, проблема одной семьи. Но… Конституционный суд! А как же так, неужели у высшей судебной инстанции нет более важных дел?

    С другой стороны, нет ведь проблемы важнее, чем семья: от того, как и чем она живет, зависит судьба всей страны. И правильно поступает КС, вмешиваясь в такой, казалось бы, мелкий случай. На самом деле вопрос государственный. И президент не раз подчеркивал ее важность, когда обсуждалась тема демографии. Но у чиновников на местах какая-то своя логика. И вроде она юридически-верная, законная, но почему-то не связана с жизнью конкретной семьи. И это расхождение - самая серьезная беда России сегодня. И потому материал на первой полосе. Речь не просто о бездушных действиях чиновников со станции Урдома - речь о бездушной системе.

    Конституционный суд и географически, и по позиции своей - совсем недалеко от Урдомы. Фото: РИА Новости