08.12.2022 05:57
    Рубрика:

    Академик Кульчин: Что дальневосточные ученые могут предложить обществу

    Сложившаяся в мире обстановка и санкционное давление привели к тому, что наша страна оказалась отрезана от части технологий. В связи с этим перед российской, и в том числе дальневосточной, наукой встали новые вызовы. Готова ли она к ним, какие направления надо развивать, чтобы справиться с ситуацией, и какова роль региональных властей, "РГ" спросила у нового главы Дальневосточного отделения РАН, доктора физико-математических наук, академика РАН Юрия Кульчина.
    Юрий Кульчин: РАН должна стать центральным экспертным органом. Решения по развитию стратегий тех или иных отраслей, крупных предприятий и корпораций должны согласовываться с мнением ученых / Анна Бондаренко/РГ
    Юрий Кульчин: РАН должна стать центральным экспертным органом. Решения по развитию стратегий тех или иных отраслей, крупных предприятий и корпораций должны согласовываться с мнением ученых / Анна Бондаренко/РГ

    Юрий Николаевич, в Национальном рейтинге научно-технического развития регионов за 2021 год дальневосточные субъекты не заняли лидирующих позиций. Выше остальных - на 34 строчку - поднялся Приморский край. Как вы оцениваете такой результат?

    Юрий Кульчин: Научный потенциал региона складывается из многих компонентов, и первый из них - присутствие научно-исследовательских организаций, университетов. Приморью с этой точки зрения повезло - в ДВО РАН 31 институт, треть из которых базируется в крае. Плюс Дальневосточный федеральный университет, Морской государственный университет им. Невельского, Владивостокский государственный университет.

    Но должна быть поддержка со стороны территории. В Сахалинской области три научных организации ДВО РАН - Институт морской геологии и геофизики, Научно-исследовательский институт сельского хозяйства, Институт геологии. Помимо этого здесь есть задача - разработка нефтяных месторождений. Было предложение организовать институт нефти и газа, который займется созданием технологий для переработки нефти, но пока этого не произошло.

    На Камчатке есть сельхозинститут, одна из задач - обеспечить край собственным посевным материалом, устойчивым к непростому климату. Для этого нужно вложить средства в создание микроклональной лаборатории. Не такие уж большие деньги, и регион мог бы это сделать, если бы был заинтересован.

    То есть власти должны активно подключаться?

    Юрий Кульчин: Конечно. Оценка региона в рейтинге - это в том числе и оценка работы местного руководства, индикатор его отношения к науке и образованию. Если эти задачи останутся для власти второстепенными, то мы так и будем на задворках.

    А потенциал у Дальнего Востока колоссальный. К нему приковано внимание федерального центра, созданы структуры, которые занимаются региональным развитием. Заниматься им можно эффективнее, используя нас, ученых. Тем более сейчас, когда полномочия властей субъектов расширены, и они получили право финансировать исследования, участвовать в создании инфраструктуры.

    Могу предсказать реакцию части регионов: денег нет.

    Юрий Кульчин: Почему бы не употребить власть и, к примеру, не поставить работающему в регионе крупному бизнесу условие участвовать в развитии территории.

    Так, к настоящему моменту у нас состоялось несколько встреч с главой Приморья Олегом Кожемяко, и мы, как мне кажется, начали понимать друг друга, говорить на одном языке, увидели точки совместного приложения сил.

    В ДВО Российской академии наук 31 институт, треть из которых базируется в Приморье

    Недавно ДВО РАН посетил полпред президента в ДФО Юрий Трутнев. Что ему показали?

    Юрий Кульчин: Три площадки по направлениям, где, как мы считаем, можно достаточно быстро добиться прорыва в развитии экономики региона. Сначала ту, где идет разработка подводных роботов. Надо сказать, что дальневосточные ученые первыми в России, да и одними из первых в мире стали наделять их искусственным интеллектом. Разработано уже более 20 типов таких аппаратов, они прошли апробацию в решении оборонных задач и задач, связанных с экологией и геологией. Но у нас есть проблема: имея потенциал для производства такого рода аппаратов, мы не имеем заказов. Определение заказывающих министерств - это как раз одно из решений, которое было принято после визита полпреда.

    Вторая площадка - опытное производство Тихоокеанского института биоорганической химии. Показали, какие лекарства и БАДы мы разработали, и объяснили, почему сейчас невозможно наладить их масштабное производство. Сегодня идет поиск фармакологического предприятия, которое воспримет наши разработки и будет производить необходимые в настоящее время лекарства.

    Кроме того, мы побывали в центре лазерных технологий. Перед нами стоит архиважная задача, связанная с ремонтом судов и кораблей. В значительной мере мы можем решить ее восстановлением деталей с помощью разработанной у нас технологии.

    В конце 2021 года был создан венчурный фонд "Восход", задача которого инвестировать в компании по направлениям, в числе которых биотехнологии и медицина, робототехника. Мы договорились, что фонд найдет возможность помочь нам с созданием малых инновационных предприятий на основе разработок наших ученых.

    Каких именно?

    Юрий Кульчин: Первое, что мы предложили рассмотреть, - организация производства пигментов на основе диоксида титана. Это одна из тем, над которой работают в Институте химии. На Дальнем Востоке есть месторождения, которые мы можем разрабатывать с помощью новых, отличных от имеющихся, технологий, созданных нашими учеными.

    Еще три предложения связаны с подводной робототехникой, производством оборудования для вертикальных ферм, озеленением территории.

    Также мы предложили проект непрерывного образования - от детского сада до университета. Мы очень хотим, чтобы родители не увозили детей из региона, стремясь дать им хорошее образование, чтобы молодые люди оставались здесь учиться и работать.

    Работы действительно очень много, регионы проблемные и нужно думать об их будущем.

    На ваш взгляд, какие из задач, стоящих перед дальневосточной наукой, первоочередные?

    Юрий Кульчин: Взять хотя бы освоение Арктики. Северный морской путь не сможет существовать полноценно без надежного обеспечения. Нужны, например, службы спасения и обслуживания, и это означает, что необходимо возрождать города и поселки, возвращать туда людей.

    Допустим, поселок создали… Но ведь он не может существовать сам по себе, там должны функционировать системы социального обеспечения, здравоохранения, образования. Насколько целесообразно строить полноценную больницу и школу в населенном пункте с несколькими десятками жителей? В современных условиях могут помочь дистанционные технологии.

    Сейчас ученые Медицинского объединения и НИЦ "Арктика" ДВО РАН разрабатывают систему мониторинга состояния здоровья. Одна ее часть - это шлем, который надевается на голову и фиксирует электромагнитные импульсы мозга. Отклонения от нормы в той или иной зоне говорят о дисфункции определенного органа или системы. Данные можно снять на месте, где бы человек не находился - в Арктике или на борту корабля в океане. Интерпретировать их могут специалисты, которые находятся в тысячах километрах. Это вторая часть системы диагностики.

    Когда есть задачи, нужно искать способы их решения. Они есть почти всегда, другое дело - оправданы или нет экономически

    Более того, сейчас наши ученые работают "в другую сторону" - над тем, чтобы корректировать состояние здоровья с помощью электромагнитных импульсов.

    К этому мы подтягиваем искусственный интеллект, который умеет работать с базами данных и поможет ставить диагнозы максимально точно. Это уже разработки Института автоматики и процессов управления ДВО РАН.

    Это серьезная прорывная разработка, но мы не можем ее внедрить. Выходили на конкурс по поддержке междисциплинарных проектов, который проводит Российский научный фонд, но, к сожалению, не получили поддержки.

    И мы снова возвращаемся к тезисам, что науку должна поддерживать власть, и что наука должна стать частью системы государственных решений…

    Юрий Кульчин: На встрече президента Российской Федерации с президентом Российской академии наук поднимался вопрос о том, что РАН должна стать центральным экспертным органом. То есть решения по развитию стратегий тех или иных отраслей, крупных предприятий и корпораций должны согласовываться с мнением ученых.

    30-е годы прошлого века были не лучшими для науки, но в 1941 году началась Великая Отечественная война, и стало ясно, что стране нужны новые материалы, технологии, вооружение. И оказалось, без науки никуда. Она получила возможность заниматься конкретными делами, и перед ней были поставлены конкретные задачи. А это уже половина дела. Когда есть задачи, нужно искать способы их решения. Они есть почти всегда, другое дело - оправданы или нет экономически.