10.01.2023 22:17
    Рубрика:

    Михаил Швыдкой: Мы хотим победы и мира, не думая о том, каких человеческих усилий они потребуют

    Новогодние открытки-поздравления по-прежнему посылают друг другу, благодаря и одновременно - несмотря - на все чудеса современных информационных технологий. Электронную подпись очень легко отличить от настоящей, как и понять, что рассылали с помощью живых помощников или электронных ботов, а что подписывали сами отправители. А кому-то, как в прежние - не столь высокотехнологичные - времена, захотелось написать поздравительную открытку собственной рукой. Когда надо придумывать отдельный текст каждому адресату. Или хотя бы добавить несколько личных слов на заранее отпечатанный поздравительный бланк.

    Но все же - при всех различиях - эти новогодние открытки, которые в последние тридцать российских лет чаще всего включают в себя и поздравления с Рождеством, не слишком отличаются друг от друга по сути своей. Как правило, мы желаем друг другу здоровья и благополучия, мира и благоденствия, счастья и любви. И, конечно, того, чтобы наступающий год был бы лучше уходящего, чтобы все беды и невзгоды, потери и утраты остались в прошлом. "Скорее б этот анафемский 16-й закончился. В 17 будет лучше", - эти слова приписывают Николаю Второму, который якобы оставил их в своем дневнике.

    И даже если это грубоватый апокриф, он содержит в себе вековую надежду на то, что завтрашний день - при всей его неопределенности - должен быть лучше предыдущего. В эти предновогодние дни название старой болгарской пьесы - "Я обещаю тебе светлое прошлое" - истончается, становится призрачным, - все желают друг другу только светлого будущего. Уже не одно столетие на краткие волшебные мгновенья декабря исторический опыт и жизненная мудрость отступают в тень, и торжествует детская мечта о недостижимом, которое кажется вполне возможным. В эти дни мы хотим обманываться и быть обманутыми. И это продолжается из года в год, с удивительным постоянством, - о чем бы мы в эти дни ни мечтали и во что бы ни верили. Реальность отступает на миг, и мы парим над нею, оторвавшись от земли, расставшись с ее притяжением. Чувствуя праздничную невесомость. Мы хотим победы и мира, в эти мгновения, не думая о том, каких огромных человеческих усилий они потребуют.

    Мы хотим победы и мира, не думая о том, каких человеческих усилий они потребуют

    Реальность здесь, рядом, с ее трагедиями и жертвами, героями и слабаками, своими и чужими, романтиками и прагматиками, она никуда не собирается исчезать и бередит ум и сердце. И каким-то чудесным образом сопрягается с праздничными надеждами. Новогоднее послание Президента России В. В. Путина было в основном посвящено героям СВО, живым и павшим, защищающим суверенитет нашей страны, но и в нем нашлось место для того, чтобы отметить волшебство новогодних праздников, когда открываются лучшие качества людей, их желание любви и милосердия, их стремление заботиться о близких и проявлять добросердечие ко всем страждущим. Как бы сурово ни было реальное бытие, в нем есть место детской вере в волшебные чудеса, всегда есть надежда на то, что Иван-дурак станет Иван-царевичем, а тыква превратится в карету.

    В эти дни кажется, что марксизм терпит поражение, и вовсе не бытие определяет сознание, а человеческие мечты и гуманные помыслы овладевают реальным миром так же, как они переполняют мир виртуальный, - социальные сети переполнены новогодними поздравлениями. Все спешат поздравить друг друга именно до наступления Нового года и Рождества, если не успеешь, то вроде бы и пожелание может не сбыться.

    "Христос раждается - славите!/ Христос с небес - срящите!" Но поражение марксизма оказывается временным, и даже торжественные церковные гимны лишь на короткое время уносят нас к небесам, в мир возвышенной любви и веры.

    И ряженые, которых испокон века ждали на Рождество, колядующие до вплоть до самого Крещения, могут неожиданно для себя столкнуться с новым законодательством, которое не предусмотрело того, что в эти дни женщины могут наряжаться как мужчины, а мужчины как женщины, - давняя карнавальная традиция.

    Но сегодняшней реальности не до карнавальной двусмысленности. Она жестка и определенна. Новогодние праздники закончились, по существу, не начавшись. Гибель российских военнослужащих в Макеевке в новогоднюю ночь стала трагедией не только для семей погибших. Значит, наши новогодние упования не смогли ее предотвратить. "Если человек умер, его нельзя перестать любить..."

    И когда трагедия берет свое, не можешь не относиться без удивления к тому, что именно минувшие рождественские дни были выбраны киевскими властями для введения санкций против еще 119 российских граждан, в основном широко известных деятелей культуры и искусства. Как сказал бы Остап Бендер, хорошо знакомый и украинским комедийным артистам: "Грустно, девушки..." От санкций подобного рода вряд ли пострадают попавшие под них артисты, - не думаю, что кто-то из них в ближайшие дни и месяцы собирался давать концерты на Украине.

    "Если Вы хотите, чтобы уважали Вас, сами уважайте других", - эти слова из "Трактирщицы" Карло Гольдони приходят на ум всякий раз, когда читаешь подобные санкционные документы, относятся ли они к отдельным российским артистам или к культуре, которую они представляют. Ненависть к культуре, даже если эта культура другой страны и другого народа, прямо скажем, не самое лучшее чувство на свете.

    Ненависть к культуре - не самое лучшее чувство на свете

    Замечу, что в 1762 году, перед своим отъездом из Венеции в Париж Карло Гольдони написал одну из самых трогательных своих пьес "Последние дни карнавала", в которой рисовальщик Анзолетто уговаривает юную Доменику уехать в далекую Московию. Щемящее чувство завершения бурного праздника и ощущение чего-то тревожащего и манящего, что ждет впереди, - доносится сквозь века.

    Но как бы там ни было, через одиннадцать месяцев мы будем вновь повторять в новогодних открытках пожелания здоровья, любви, мира, благополучия... Вдруг сбудется!..