17.01.2023 19:00
    Рубрика:

    Посол России в ФРГ Сергей Нечаев: Немцы задаются вопросом: а что русские сделали нам плохого?

    В пятницу на немецкой базе НАТО в Рамштайне состоится встреча группы поддержки Украины. Как предполагают западные СМИ, на ней могут официально объявить о поставках Киеву британских танков Challenger 2. А также сообщить о создании коалиции стран, готовых поставлять Украине тяжелые танки, включая немецкий Leopard 2. О том, понимает ли немецкое общество, что ФРГ становится непосредственным участником конфликта на Украине, "Российская газета" беседует с Чрезвычайным и Полномочным Послом России в Германии Сергеем Юрьевичем Нечаевым.
    Сергей Нечаев: Очень многие германские компании стараются удержаться на российском рынке. / REUTERS
    Сергей Нечаев: Очень многие германские компании стараются удержаться на российском рынке. / REUTERS

    Сергей Юрьевич, способно ли общественное мнение Германии каким-то образом повлиять на позицию руководства страны в отношении конфликта на Украине?

    Сергей Нечаев: Сегодня официальная доктрина Германии - это оказание киевскому режиму максимальной помощи, причем "столько, сколько потребуется". Не только военно-технической, но и политической, экономической, финансовой. Ставится задача содействовать Украине в достижении победы на поле боя.

    Правда, возможности для этого у самой ФРГ ограничены. Во-первых, немцы не готовы осуществлять такую помощь в одиночку. В Берлине на официальном уровне постоянно говорят о том, что если и поставлять Киеву тяжелые вооружения, тем более наступательные, то только вместе с другими странами-союзниками. В первую очередь, власти Германии смотрят на Вашингтон и Париж. Во-вторых, возможностей для военных поставок в ФРГ не так уж и много, потому что, как пишут об этом в самой Германии, резервы бундесвера в плане экспорта тяжелых вооружений весьма ограничены. Третье - это реакция политического класса и общества. Есть группа политических элит, которые настаивают на том, чтобы максимально нарастить поставки оружия, в том числе тяжелого, киевскому режиму. Проявить так называемую солидарность, заставить Россию уйти, проиграть. Давление на этот счет на Берлин оказывают и извне. Другая линия поведения, характерная для значительной части германского общества, - отказаться от поставок тяжелых наступательных вооружений. Потому что это может быть чревато вовлечением Германии в качестве стороны конфликта, чего, разумеется, все хотят избежать, как на доктринальном уровне, так и на бытовом. Ни в коем случае не становиться стороной конфликта между НАТО и Россией.

    Естественно, многие в Германии видят и то, что такая помощь - "столько, сколько нужно" - негативно отражается на социально-экономической ситуации в стране. Рост цен на энергоносители, всплеск инфляции, снижение реальных доходов населения на фоне безграничной поддержки киевского режима восторга у людей не вызывают. Настроение рядовых немцев отличается от позиции политэлит. Очень многие не хотят конфронтации с Россией. Ценят путь исторического примирения, который мы проложили и на который Россия пошла, несмотря на колоссальные жертвы в борьбе с нацизмом в годы Великой Отечественной войны. Помнят решающую роль нашей страны в объединении Германии. Осуждают кампанию оголтелой дискредитации всего того, что так или иначе связано с Россией. Поэтому мнения на этот счет противоречивые.

    Поставки немецкого оружия, из которого убивают российских военнослужащих и гражданское население Донбасса, пробуждают очевидные исторические параллели. Многие в Германии это понимают. И далеко не все поддерживают давление, которое оказывается на правительство ФРГ с тем, чтобы оно приступило к поставкам на Украину боевых танков "Леопард 2", о которых сейчас много говорят. Что касается поставок БМП "Мардер" и ЗРК "Пэтриот", то решение на этот счет Берлином принято. Рассматриваем этот шаг как неприемлемый, достойный сожаления и осуждения.

    Но почему общественное мнение в Германии, которое, как вы говорите, осуждает поставки вооружений на Украину, не в состоянии заставить политический класс ФРГ изменить курс?

    Сергей Нечаев: Прислушиваться к мнению, отличному от позиции мейнстрима, в последнее время в Германии не принято. Есть доктрина, которая выработана политическим классом при участии союзников по евроатлантическим структурам. Иные позиции маргинализируются и дискредитируются. Результаты последних опросов общественного мнения в ФРГ говорят о том, что более половины респондентов опасаются открыто выражать собственные взгляды на те или иные события.

    То же самое происходит в германском медийном пространстве. Есть генеральная линия, которая представляет события на Украине в одностороннем ключе, не имеющем ничего общего с объективностью и беспристрастностью. Попытки продвинуть альтернативную точку зрения пресекаются. Ваши коллеги из российских изданий, вещающих на немецком языке, обложены санкциями. Посольству медийную трибуну тоже стараются не предоставлять. Но мы свои возможности находим.

    Прислушиваться к мнению, отличному от позиции мейнстрима, в последнее время в Германии не принято

    Как в таких драконовских условиях борьбы с инакомыслием российское посольство взаимодействует с германскими политиками, политологами, экспертным сообществом?

    Сергей Нечаев: После начала специальной военной операции условия работы наших миссий, не только посольства, но и генеральных консульств, серьезно изменились. В Берлине пошли на сознательное обрушение создававшегося десятилетиями каркаса российско-германских отношений. На сегодняшний день важнейшие форматы уникальной по масштабу двусторонней кооперации заморожены германской стороной в одностороннем порядке.

    Контакты германских министерств и ведомств с российской дипмиссией существенно ограничены. На германский бизнес - а он, как вы знаете, был представлен в России наиболее мощно - оказывается сильное давление. Его цель - заставить местных предпринимателей отказаться от любых связей с Россией. Часть германских компаний по этой причине приостанавливает многолетнее взаимодействие с посольством и генконсульствами. Это негативно сказывается на обеспечении жизнедеятельности наших миссий. Разумеется, повышенное внимание уделяем вопросам безопасности диппредставительств, их сотрудников.

    Неужели германский бизнес настолько аполитичен, что готов терять доходы и выступать только в роли наблюдателя, не пытаясь изменить ситуацию?

    Сергей Нечаев: Повторюсь, политический класс оказывает на местный бизнес серьезное давление. Игнорировать его сложно. Двусторонним торгово-экономическим отношениям уже нанесен ощутимый ущерб. Взаимодействие последовательно сворачивается германской стороной. Идет демонтаж прежних рабочих форматов, организационных структур. Бизнес вынуждают декларировать безусловную приверженность антироссийскому курсу.

    При этом большинство представителей германских деловых кругов понимает, что такой путь противоречит их интересам. В 2013 году ФРГ занимала первое место в российском товарообороте с зарубежными странами. Порядка шести тысяч германских предприятий были представлены в России. Естественно, немецкий бизнес, добившийся лидирующих позиций на российском рынке, не хочет оттуда уходить. Многие предприниматели стремятся сохранить наработанные контакты и представленность в нашей стране, ищут приемлемые формы и способы продолжения сотрудничества.

    Неоспоримо, что предыдущие 50 лет истории успеха германской экономической модели во многом базировались на взаимовыгодном сотрудничестве с Советским Союзом и Россией. Об этом неоднократно говорил президент России. Мы были для ФРГ ведущим поставщиком энергоносителей по долгосрочным контрактам и приемлемым ценам, от чего германская экономика только выигрывала. Сейчас получается, что введенные Берлином против России санкции оборачиваются серьезными социально-экономическими проблемами для жителей Германии.

    Остались ли успешно работающие проекты между Россией и Германией? Или сворачивается все без исключения?

    Сергей Нечаев: Как уже сказал, очень многие германские компании стараются удержаться на российском рынке. Не хотят отказываться от наработанного десятилетиями багажа сотрудничества, пытаются приспособиться, чтобы не сильно раздражать политические инстанции.

    Сохраняется успешное взаимодействие в историко-мемориальной сфере. Договоренности с Германией о сохранности и благоустройстве советских воинских захоронений, а их здесь более четырех тысяч, продолжают исправно работать. Профильному межправительственному соглашению недавно исполнилось 30 лет. Есть и другие примеры.

    В одном из интервью вы говорили, что ФРГ добровольно-принудительно отказывается от особых отношений с Россией. Как, с вашей точки зрения, обычные немцы сегодня видят будущие отношения между нашими странами?

    Сергей Нечаев: Как подчеркивалось, настроения простых граждан существенно отличаются от позиции политических элит. Люди не хотят конфронтации. Помнят послевоенный путь исторического примирения. Рядовой немец совсем не расположен к тому, чтобы искать в России врага. Он прекрасно все видит и понимает. И задается вопросом: а что русские сделали нам плохого? Почему мы, немцы, так внедрились в антироссийскую евроатлантическую повестку? Почему поставляем Киеву летальное оружие, вводим экономические, финансовые, информационные и прочие санкции? И как быть потом, когда придет время "собирать камни"? Когда встанет вопрос о том, как выстраивать новую систему европейской безопасности? Разве это можно сделать без России или вопреки России?

    Действительно, раньше трудно было себе представить, что Германия в доктринальном плане может задумываться о выстраивании системы коллективной безопасности против России. Усилия были направлены на взаимодействие, диалог. Но сегодня для руководства ФРГ абсолютный приоритет имеет трансатлантическая сцепка. Взгляды Берлина обращены на США. Самостоятельные шаги практически исключены. Во всяком случае, в политическом плане без оглядки на Вашингтон ничего не делается.

    Насколько в Германии проявляется "политика отмены" в отношении русской культуры и русского языка?

    Сергей Нечаев: После начала специальной военной операции в германском информационном пространстве, в сфере культуры, науки, образования ощущалось довольно радикальное отторжение всего, что связано с нашей страной. Были отменены многие выступления, гастроли, заморожены совместные проекты, программы сотрудничества. "Российская газета" писала о совершенно одиозных случаях разрыва контрактов с российскими деятелями культуры и искусства мировой величины по политическим мотивам. Однако, как показало время, запретить или отменить русскую культуру, искусство и русский язык оказалось для наших недоброжелателей непосильной задачей. Сегодня это совершенно очевидно.

    Вы упомянули, что раньше в Германии было очень много людей, изучавших русский язык. А какова ситуация сегодня?

    Сергей Нечаев: Количество желающих изучать русский язык в Германии по-прежнему велико. Хотя, возможно, их стало чуть меньше по сравнению с тем периодом, когда мы проводили "перекрестные" Годы русского и немецкого языка. Тем не менее практически во всех федеральных землях есть школы и вузы, где преподают русский язык. Работают языковые курсы в "Русском доме". Интерес к русскому языку в Германии сохраняется.

    Договоренности с Германией о сохранности и благоустройстве советских воинских захоронений, а их здесь более четырех тысяч, продолжают исправно работать

    Вы начинали свою дипломатическую карьеру в ГДР. Есть ли у вас ностальгия по той, старой Германии?

    Сергей Нечаев: Тепло вспоминаю годы, проведенные в ГДР, где у нас было очень много друзей. Не согласен с теми, кто в угоду политической конъюнктуре пытается разглагольствовать о том, будто в ГДР все было плохо. Это не так. Многое из того позитивного, что было в советско-гэдээровских отношениях, благополучно перенесено на отношения между Россией и объединенной Германией. Многие из наших друзей живы и здравствуют. Стараемся сохранять и поддерживать контакты, дорожить дружескими отношениями.

    Ключевой вопрос

    Вы неоднократно говорили о фактах дискриминации русских в Германии. Эти проблемы сохраняются? Расследовались ли подобные ситуации? Сталкивается ли "Русский дом" в Берлине с проблемами в своей повседневной деятельности?

    Сергей Нечаев: Действительно, весной 2022 года фиксировали резкий рост случаев дискриминации россиян и русскоязычных соотечественников в ФРГ. Ситуация приобретала характер целенаправленной травли по языковому и национальному признаку.

    Мы старались принять все возможные меры для обеспечения прав и защиты интересов соотечественников. Создали электронную "горячую линию" - канал обратной связи, на который приходили сотни сообщений о фактах оскорблений, увольнений, дискриминации, угроз, отказа от обслуживания и так далее. Информировали германские компетентные органы, политиков, средства массовой информации о случаях притеснений. Требовали остановить нападки. Наши усилия возымели действие. В настоящий момент констатируем значительное сокращение случаев дискриминации граждан России и русскоязычных соотечественников. В Германии сформировались гражданские инициативы по борьбе с русофобией. Посольство и российские консульские учреждения внимательно следят за этой темой. Стараемся не упускать из виду ни один из таких неприятных случаев. "Русский дом" по-прежнему открыт, несет российскую культуру в массы. Недавно в нем прошла рождественская елка с Дедом Морозом. Запланирован показ нового российского фильма "Чебурашка". Если нам не будут создавать искусственных препятствий, продолжим знакомить гостей с самобытной культурой нашей страны, проводить различные мероприятия, организовывать выставки, кинопоказы. Главное, чтобы нам не мешали.

    Справка "РГ"

    Сергей Юрьевич Нечаев родился в Москве 2 июня 1953 года. В 1975-м он окончил МГУ имени М. В. Ломоносова по специальности "Германистика", в 1988-м - Дипломатическую академию МИД СССР.

    Работал в загранучреждениях ГДР, Монголии и ФРГ. Был генеральным консулом России в Бонне (ФРГ), послом России в Австрии, возглавлял Третий Европейский департамент МИДа. Еще школьником будущий дипломат много читал классической немецкой литературы и, по его словам, до сих пор помнит кое-что из Гете, Шиллера и Гейне. Из немецких авторов очень любит произведения писателя Эриха Марии Ремарка. Ему интересен Генрих Белль - роман "Глазами клоуна". Впервые Сергей Юрьевич Нечаев попал в ГДР по студенческому обмену в 1973 году. Когда произошло падение Берлинской стены, он работал в центральном аппарате МИДа в отделе ГДР, и объединение Германии происходило буквально на его глазах.