05.04.2023 18:21
    Поделиться

    "Страшно умереть трусом": Штурмовики под Авдеевкой рассказали о своей работе

    Прежде чем попасть на передние позиции под Авдеевкой, мы заночевали в военном полевом лагере под Донецком. Внешне это мини-городок из армейских палаток: есть тут дощатая баня, столовая, кухня, и даже храм… в камуфлированном прицепе. Во всем чувствуется порядок, налаженность быта, и неспроста. После долгих суток без сна, проведенных в обстреливаемых окопах, бойцам нужны минимальные удобства, чтобы восстановить силы. Здесь мы и познакомились с диверсионной штурмовой бригадой "Ветераны".

    - Наше формирование создано с началом специальной военной операции, костяк образовали ветераны боевых действий, - рассказывает главный инструктор бригады с позывным Кибарда. - Принимаем добровольцев, у кого есть за плечами служба в армии либо огромное желание получить профессиональный военный опыт. Главное требование - физическое здоровье, выносливость. Ведь, к примеру, тот же разведчик-штурмовик должен не просто совершить марш-бросок в несколько километров, но и выполнить задачу, закрепиться на позициях, окопаться.

    Замечу, общий вес обмундирования в среднем составляет 40 килограммов: это каска с бронежилетом, автомат, боекомплект, плюс сменные вещи, еда, сигареты, вода. Обучение происходит беспрерывно: на полигоне и на передовой. И важнее всего слаженность - в ходе боя солдаты должны понимать друг друга по жесту, взгляду, четко знать свое место при атаке или обороне.

    Сейчас характер спецоперации изменился - "успех обеспечивают именно малые подвижные партизанские диверсионные группы, которым проще "нырять" в тыл противника", добавляет инструктор.

    Мужество Бороды

    В наш приезд прошла очередная ротация - с Авдеевской "промки" вернулась рота. К счастью, все ребята целые, невредимые, лишь у немолодого солдата Николая с позывным Борода шальные осколки обожгли руки.

    - Несколько дней назад при патрулировании позиции прилетели мины, ранило в обе руки, - говорит он. - Сразу же перебинтовали, эвакуироваться не пришлось.

    Николаю 52 года, всю жизнь он проработал водителем лесовоза в своей родной деревеньке в Нижегородской области и, будучи скромным, непритязательным человеком, так бы и не решился поделиться своей историей, если бы не стоявшие рядом товарищи, которые вплотную наблюдали его мужество. По словам Бороды, в дни мобилизации он сам явился в военкомат, чтобы поддержать свою страну. Контракт подписал 8 октября и вскоре был переброшен из города Валуйки в Луганскую область. К несчастью, его подразделение было разбито ВСУ, оставшиеся в живых солдаты разбрелись кто куда, он же прибился к бригаде "Ветеранов", которая на тот момент находилась на Сватовском направлении. Николай исправно несет свою службу в штурмовом отряде, но без документов, официально числится дезертиром.

    - Выданный военкоматом контракт офицер забрал перед наступлением, осталась лишь запись в военном билете, - раскрывает он перед нами онемевшими от боли пальцами красную, еще советского образца, книжечку. - И признаюсь, не знаю, что делать. В министерстве обороны ответили, что надо ехать в часть в Наро-Фоминске, где нас формировали, но боюсь, что меня даже слушать не станут.

    Когда впервые оказался на позициях, то несколько дней свыкался с мыслью, что могу погибнуть. И было страшно умереть трусом

    Штурмовые командиры обещали посодействовать Бороде в разрешении вопроса, да иначе и быть не может - в бригаде не бросают товарищей: ни на поле боя, ни в жизни. Со своей стороны, излагая обстоятельства этой ситуации, надеемся, что все-таки удастся восстановить справедливость.

    Достроить церковь

    …После тяжелых нагрузок и стресса, переживаемого на опасных участках, ожидаешь, что бойцы сразу отправятся отдыхать, переодевшись в чистую одежду. Но нет, даже не сняв опознавательные красные знаки с курток, каждый уже занялся делом: кто колет дрова для ужина, кто чистит автомат, прибирается в палатке.

    Внезапно взгляд выхватывает шагающего по осыпанной щебнем дорожке жилистого мужчину с белесой бородой и в очках. Сухой, крепкого телосложения рядовой Валерий с позывным Мазай разменял седьмой десяток. В таком возрасте привычнее хлопотать в огороде, предвкушая урожаи фруктов и овощей, чтобы обеспечить внуков "витаминами". Валерий служит с ноября. Признается, что перепробовал не одну возможность, прежде чем попасть в Донбасс. В военкомате его кандидатуру вежливо, но твердо отклонили, мол, куда вам воевать в ваши 63 года? Да и в бригаду приняли с третьей попытки.

    - Своего рода тестом послужила фотография, где я был по пояс раздетый. Заверил, что по своим кондициям не уступаю 40-летним и могу находиться в строю. Комбриг не отказал, - делится Валерий. - Я действительно всю жизнь проработал в строительстве, в молодости увлекался хоккеем, немного единоборствами, поэтому чувствовал себя вполне здоровым. Семью мой поступок не особо удивил. Супруга, заведующая детским садом, сама дочь фронтовика и одобрительно пожурила: "Старый, ты сошел с ума, но к твоему решению отношусь с уважением!" Сын тоже хотел пойти добровольцем, но после операции остался дома, так что закрыл собой все бреши.

    Боевое крещение Мазай прошел в районе Куземовки: штурмовая группа вышла на закрепление позиций, рядом работали украинские диверсионные отряды. "Тогда я несколько дней свыкался с мыслью, что могу погибнуть. И было страшно умереть трусом…", - вспоминает он.

    На фронте люди живут только сегодняшним днем, стараясь заглушить мысли о доме, иначе разъедающая тоска захватит тебя целиком. И все же с приближением отпуска, многие не без удовольствия готовятся к встрече с семьей, строят планы. Мазай мечтает по возвращении в Оренбургскую область достроить в родном городе церковь Николая Угодника, которая вот уже как двадцать лет стоит незаконченной.

    На крайнем рубеже ребята по утрам включали запись гимна России. Украинцы отвечали пулеметным огнем, но так и не попали в магнитофон

    - Думаю, найти спонсора и довести здание до ума, - подытоживает Валерий. - А еще, очень хочется "взбудоражить" свое окружение, потому как не все осознают происходящее, к сводкам с фронтов относятся как к кино, показать молодому поколению на своем примере, что не стыдно быть защитниками своей страны. Перед отъездом один молодой бизнесмен иронично бросил: "И какую же родину защищать уходишь?". Знаете, меня это покоробило: "Ну, хотя бы могилы твоих и моих предков".

    Восемьсот метров до врага

    Утром, зарядившись сладким чаем, собираемся на позиции. Складываю бронежилет и каску в сумку, и почти волоку ее по земле 50 метров к ожидающему "УАЗику", настолько ее вес оттягивает руки. "Давайте помогу!", - ловко подхватывает поклажу штурмовик в казачьей папахе, и в следующую секунду удивленно приподнимает брови. "Ого! Что это у вас там?". Узнав в чем дело, он сразу распоряжается выдать мне облегченное обмундирование, в котором и вправду гораздо удобнее.

    Садимся. На выезде из лагеря часовой спрашивает пароль. "Кто едет?" - уточняет боец. "Три карандаша и два корреспондента", - коротко сообщает штурмовик с позывным Пластун.

    Чем ближе к Авдеевке, тем тише на дороге. Редкие заправки и кафе стоят с потухшими витринами, такими же пустыми и холодными кажутся немногочисленные дома. Последний участок перед позициями мы пролетаем на высокой скорости, еле вписываясь в крутые виражи. Пластун командует водителю: "Держись середины, ни в коем случае не уклоняйся на обочину!". Этот отрезок нещадно обстреливается минометами, свидетельство тому ржавые и почерневшие от копоти остовы машин. Без приключений ныряем под иссеченное полотно моста, на так называемую позицию "ноль". Это место, где бойцы проводят ротацию. Сюда прибывает провизия и боеприпасы, которые потом отправляют на крайний рубеж.

    Авдеевка - город, прославившийся крупнейшим в Европе коксохимическим комбинатом. ВСУ превратили производственные корпуса в хорошо защищенную артиллерийскую позицию для обстрелов Донецка. В течение не одного года его бетонировали, обустроив под землей километры переходов. Вот почему эксперты сравнивают его с "Азовсталью". Штурмовать эту крепость в лоб лишено здравого смысла, поэтому российские военные планомерно стараются взять ее в клещи, чтобы обрезать пути снабжения противника и переброски резервов.

    До позиции украинцев 800 метров. Взрывающиеся где-то в стороне 120-миллиметровые мины вскоре превращаются в нечто рутинное, но от такой "привычной" обстановки голова невольно врастает в плечи. Вокруг кипит работа. Вот, пара бойцов с легкостью взвалили на плечи бревно, подносят его к месту, где возводят фортификационную стену от осколков и пуль. Кто-то перетаскивает ящики со снарядами. Внезапно передо мной с тревогой в глазах вырастает командир роты с позывным Скульптор и направляет в ближайший блиндаж.

    - Полагаете, под мостом безопасно? - говорит он. - Как бы не так! Украинцы чаще целятся по арматурным опорам, чтобы снаряд срикошетил. Осколки поражают все вокруг.

    Внутри тепло от терпкого сигаретного дыма. В первом помещении за ящиками с консервами похрипывает рация. Вдоль стен развешаны школьные рисунки: читаю прилежно выведенные строки ученика: "Дорогой солдат не теряй надежду! Не болей! Возвращайся к нам! Ты наш герой, ты наш - защитник!".

    - Всегда с удовольствием читаем письма ребят, здесь они поднимают настроение, как и прибившиеся животные, - признается штурмовой стрелок с позывным Гром.

    - А кто у вас живет? - интересуюсь я.

    - Кошка, но она сейчас куда-то исчезла, - улыбается он. - Еще одна кошка давно поселилась у ребят на передних позициях, прозвали ее "Укропка", и что самое удивительное, умудрилась нагулять котят.

    Приподнимаю складки тяжелого брезентового полога и оказываюсь в нечто вроде кухоньки с нарами. На полу карематы, где передыхают короткие часы штурмовики, но в случае возможной попытки атаки ВСУ, все готовы двинуться на подмогу товарищам, несущим дежурство в окопах.

    - Украинцы по высокоточным камерам круглосуточно наблюдают за нами, ну, и мы в свою очередь следим за ними, - усмехается командир. - Бывает, играем на нервах. К примеру, на крайнем рубеже в предыдущее дежурство ребята по утрам включали запись гимна России. С противоположных позиций отвечали пулеметным огнем, но как те ни старались, так и не смогли вывести из строя портативный магнитофон.

    По словам командира, умело выстроенная линия обороны в окопах делает занятую территорию недоступной для вражеских вылазок, поэтому вэсэушники только ограничиваются стрельбой из укрепленного подземелья.

    - Сейчас проводим разведку огневых точек и мест расположения противника, складов боеприпасов, чтобы скорректировать план работы артиллерии и минометной батареи. В целом, пытаемся разгадать готовящиеся действия украинцев, хотя с ними по одним военным учебникам учились, - подытоживает он.

    Вот так, незаметно за разговорами пробежали несколько часов. У двери снова появляется наш "УАЗ". Прощаемся, и в этот момент на ум приходят только простые слова того школьника, что написал письмо: "Дорогой солдат, возвращайся к нам!".

    Поделиться