23.07.2023 13:51
    Поделиться

    В Большом театре впервые в России представили оперу Берлиоза "Беатриче и Бенедикт"

    Под занавес 247-го сезона Большой театр почувствовал вкус к оперным редкостям. И вспомнив о грядущем в декабре нынешнего года 220-летии знаменитого французского композитора Гектора Берлиоза, сделал ставку на его последнюю оперу "Беатриче и Бенедикт". Спектакль на Новой сцене доверили немецкому дирижеру Жюльену Салемкуру и режиссеру Александру Петрову при содействии сценографа Семена Пастуха и художника по костюмам Галины Соловьевой.
    Дамир Юсупов / Большой театр

    Без всякой календарной обусловленности Берлиоз - тот композитор, опер которого очень не хватало в репертуаре Большого. Ибо если вынести за скобки вездесущую "Кармен" и "Искателей жемчуга" (на Камерной сцене) Бизе, французская музыка ныне в явном и незаслуженном дефиците. Семь лет назад была любопытная премьера на Исторической сцене оратории Берлиоза "Осуждение Фауста" в постановке Петера Штайна и тогдашнего музыкального руководителя театра Тугана Сохиева, но дорогущий спектакль без видимых причин очень быстро исчез из проката, выдержав лишь считаное количество представлений.

    Судьба "Беатриче и Бенедикта" в Большом только зарождается. Этот свой опус Берлиоз называл "капризом, начертанным острием иглы". Но когда человек с трагической биографией - череда личных потерь, непризнание на родине - на закате дней берется за создание "веселого" сочинения, попытка "обмануть" самого себя дается ему очень непросто.

    Александр Петров отправляет солдат, вернувшихся с фронта, в пансионат под открытым небом. Фото: Дамир Юсупов / Большой театр

    Произведению заметно недостает драматургического изящества, а смыслы запрятаны глубоко. "Беатриче и Бенедикт" - это оперная версия комедии Шекспира "Много шума из ничего". Но тут композитор выступил и в качестве либреттиста, убрав из оригинального сюжета линию Дона Хуана, а вместе с ней исчезло и то, что делает шекспировскую пьесу гораздо большим, чем просто комедия. С другой стороны, несмотря на то что партитура постоянно прерывается разговорными диалогами, арии, дуэты, ансамбли полны пленительной красоты. Поэтому с момента мировой премьеры в Баден-Бадене 9 августа 1862 года, что состоялась под управлением автора, опера время от времени появляется на афишах лучших театров и фестивалей планеты, даря музыкантам возможность для наслаждения, а режиссерам - простор для фантазии, дабы компенсировать драматургическую угловатость рассказываемой истории.

    На сцене разворачивается удачная, что редко случается в операх, любовная история, которую окружающие называют "иронической войной"

    Александр Петров предлагает спектакль в стиле "вторичного постмодернизма". По сегодняшней театральной моде действие должно развиваться по принципу "снимается кино", "театра в театре" или в каком-нибудь медучреждении. Режиссер отправляет солдат, вернувшихся с фронта не только с победой, но и с ранами, в пансионат под открытым небом (волей сценографа все действие происходит на лужайке какого-то парка). Там и разворачивается удачная, что редко случается в операх, любовная история главных героев, которую окружающие называют "иронической войной"…

    Фото: Дамир Юсупов / Большой театр

    Постановщики декларировали интригующий замысел, объединяющий два абсолютно разных сюжета - великую комедию Шекспира и великий пацифистский роман Эрнеста Хемингуэя "Прощай, оружие!". Идея так и осталась на бумаге: два гения, как одноименные заряды, союза не обрели. А повествование, предложенное авторами постановки, оказалось на редкость линейным. Режиссер будто боится быть непонятым или дать хоть какой-то простор для размышления. Уже на увертюре публику ожидает еще на закрытом занавесе текстовое послание, будто справка из учебника по экономической географии, правда, с парой острот, к которым зал остается равнодушным.

    Русская речь и пение на французском звуковом плане стыкуются не лучшим образом, да и технически петь и говорить солистам трудно. Возникают проблемы с дикцией, и, что самое удивительное, иногда куда большие не у певцов, а у специально приглашенных драматических актеров (Борис Дьяченко или Андрей Бажин) на чисто разговорную роль Губернатора. Странно, что Большой театр не воспользовался возможностью пригласить какую-нибудь харизматичную звезду кино или театра. Да и если бы вместо примитивных диалогов со сцены произносилось что-то умное и красивое (необязательно веселящее) из настоящей литературы, спектакль приобрел бы куда больше содержания. А так публику лишь развлекает отряд медсестер "двойного назначения": они или заняты уколами и капельницами, или исполняют танцы "призыва"… Зачем-то и на пении солистов то и дело возникают "призрачные" балетные дуэты.

    Фото: Дамир Юсупов / Большой театр

    Почти все музыкальные номера звучат будто между делом. А партитура Берлиоза восхитительна. Жаль только, что у оркестра под дирижерской палочкой Жюльена Салемкура есть исключительно одна краска: громко. И музыка не рождается, а лишь голый аккомпанемент. А ведь многие солисты, на чьи голоса превосходно "ложатся" берлиозовские гармонии, поют красиво и трогательно. Редкий случай, но Большой театр смог представить сразу два интересных премьерных состава исполнителей, пусть и с некоторым ощущением полуготовности отдельных персонажей. Чудесна пара заглавных героев у Юлии Мазуровой и Бехзода Давронова. Интересна Беатриче и у Екатерины Воронцовой. Обаятельны и музыкальны в образе губернаторской дочурки Геро Анна Аглатова и Альбина Латипова. Прекрасны в генеральском облике Денис Макаров и Владислав Попов. Осталось дело за малым: освободить музыку от неудавшейся драматургической обертки. А счастливый финал, когда любовь всегда права, композитор нам уже оставил.

    Поделиться