08.10.2023 05:00
    Поделиться

    Украинская женщина задолго до начала СВО получила благословение от старца уйти в Россию. И исполнила его

    В самом начале СВО из Украины в Россию, минуя пограничный пункт, прямо через ров, перешла молодая женщина. За нее уцепилась семья знакомых. Сказали: мы пойдем с тобой.
    Архимандрит Серафим (Лаврик) был духовником паломников Святогорской лавры и человеком, знающим будущее.
    Архимандрит Серафим (Лаврик) был духовником паломников Святогорской лавры и человеком, знающим будущее. / Предоставлено Тоней Н.

    Муж Антон (имена изменены. - Прим.ред.), давно подрабатывающий в России, договорился с пограничниками. С нашей стороны их ждали с утра неподалеку от рва.

    - Луг, по которому мы шли, хорошо просматривался с украинской стороны, - рассказывает Тоня. - Поэтому с русской нас предупредили: услышите выстрел, сразу падайте на землю. Я не боялась, шла спокойно, с молитвой. Как подошли, навстречу вышел русский пограничник в бронежилете. Взял у бабушки сумки и прикрыл нас всех собой. И я поняла: вот она, Россия.

    Тоня всегда жила в украинском селе в Х. области. Работала медсестрой. Говорила на украинском.

    Много лет назад у нее заболела онкологией сестра. Врачи развели руками: невозможно помочь. Но кто-то подсказал, в Святогорской лавре есть о. Серафим (Лаврик), и хорошо бы к нему съездить. Может вымолить. И они поехали.

    Когда он вышел и начал разговаривать с собравшимися, Тоню вдруг накрыли сильные, как дождь, слезы.

    Это была не истерика, не срыв нервного напряжения... А слезы, без которых святые считали зря прожитым любой день.

    Она собиралась просить благословение на лечение сестры, но неожиданно сказала: на исцеление. Отец Серафим благословил: делайте все, что скажут врачи.

    И врачи, еще вчера говорившие "сделать ничего нельзя", неожиданно принялись за лечение. Сестра прожила еще 15 лет. По меркам онкоболезней это исцеление. Умерла она год назад от тромба. И так и не уверовав.

    А Тоня стала ездить к о. Серафиму каждый год.

    Года за четыре перед кончиной он сказал ей, приехавшей за каким-то бытовым советом, что надо уехать в Россию. Родственники не соглашались, и тогда он сказал - за два года до начала СВО - будет война.

    - Если вы не уедете в Россию, Антон (высшее образование, в военкомате числился в артиллерии) будет призван на войну убивать русских. А мы один народ, - говорил о. Серафим. - Ров у вас там есть вдоль границы? А колючая проволока? Прыгайте через ров. Через КПП не ходите. Ты операционная медсестра? Зарплата будет маленькая. Но никогда не проси у Господа денег, Он тебя отблагодарит.

    Гражданство и российские паспорта она сделала сразу же после этого разговора с батюшкой.

    А в Россию они пошли 7 марта 2022 года. Накануне вечером к ним чудом приехала семья знакомых из Ахтырки: раз у тебя благословение старца - мы с тобой. Всех в тот день, кто пытался проехать к границе, разворачивали. Но эти все 50 км дороги без остановки читали "Живый в помощи". И проехали через четыре поста.

    А возле дома Тони, не успела она убрать со стола после обеда, начался страшный обстрел. Летело в сторону России.

    - Мы сели в коридоре, где окон поменьше, и в голос стали молиться Богородице. Один снаряд упал возле окон. Три прилетело в огород. Около сорока - на нашу улицу.

    Стоявшая во дворе белая машина знакомых стала черной от насыпавшейся земли. Было страшно. Уходить надо было в самом деле.

    В их село тогда еще не зашли украинские военные. Приезжали ночью, обстреливали и уезжали. Потом - уже после их ухода - расселились в пустых домах, спрятались за спинами мирных.

    Утром, увидев, как Тоня идет с сумками через луг, следом за ней перешла бабушка-соседка с внучкой, у нее две дочки в России.

    Пограничники их всех - так положено - допрашивали. Спрашивали, что они думают о спецоперации.

    - Думаю, что воевать нам надо бы с теми, кто нас стравил, - сказала она.

    - Я тоже так думаю, - сказал тот, кто допрашивал.

    Так выглядят разрушенные украинскими обстрелами дома в приграничье. Фото: Предоставлено Тоней Н.

    Родственники продали им с мужем недостроенный дом (там, где указал ей его о. Серафим). И Тоня (с дипломом Белгородского медучилища) устроилась на работу в больницу. И выбрала хирургию. Принимающие удивились: "Там же зарплата маленькая!"

    В больнице, где она работает, бывают раненые. Им тут оказывают первую помощь и отправляют в госпиталь. Но многие говорят, что у них лучше - теплее и душевнее.

    Муж Тони недавно первый раз пошел в храм.

    - А що, Антон твЄй не ходить в храм? - спрашивал ее когда-то о. Серафим. - Будэ ходити.

    Они говорили на украинском.

    - Я очень люблю и Украину, и Россию и всегда плачу, когда говорю об этом, - вздыхает Тоня.

    "Послушала бы ты, что про тебя друзья говорят", - стыдил Тоню родной брат после ее ухода. "А ты знаешь, что украинские диверсанты в Козинке наделали?" - парировала она. "Не говори мне это", - нервничал он.

    Подруга из Ахтырки звонила: ты знаешь, что русские больницу разбили?!

    - Но я же работала в этой больнице и знаю, что рядом с нею было пустое здание, занятое военными. Разбили его, но в местной газете написали: "Агрессоры разбили терапию". Хотя терапии там давно нет.

    Она старается не обижаться ни на брата, ни на подругу. Ни на остальных соотечественников.

    Вспоминает, как после начала СВО в их село приехали беженцы из Ясиноватой. Тоня с соседкой-прихожанкой отправились узнать, не надо ли им чего. "Люди рассказывали, что по ним стреляла Украина, - вспоминает Тоня. - А наши соседи на них напали: вы приехали сюда, чтобы лгать? Украина не может стрелять по Украине!" Трудно устоять без веры там, где каждый день со всех сторон внушают: Россия и Украина - враги".

    - Верующим легче. Святые ведь нас давно предупредили. И что Киево-Печерская лавра будет захвачена. И что потоп на Украине будет.

    Но больше всего ее потряс рассказ подруги, как спортсмен Михаил из украинского райцентра, игравший в футбольной команде за Тонино село, просто поговоривший у калитки в прошлом феврале с российскими танкистами и вынесший им воды и яблок, был вызван в СБУ. И не вернулся домой.

    Его и еще нескольких человек расстреляли в лесу. И перед расстрелом пытали.

    Никто, кроме родных, не пришел с ним проститься - побоялись...

    И когда ты это не в чьем-то блоге читаешь, а слышишь вот так, сидя на скамейке у Тониного дома, то навсегда запоминаешь и имя казненного в лесу человека. И что ему было около 40. И что он просто вынес нашим солдатам воды и яблок.

    Мы молились с Тоней в храме, ходили по городу, сидели в саду. И было у нас от нее то особое чувство, которое бывает от встречи с людьми глубоко верующими, духовными, но совсем не поучительными - успокоение, утешение, ощущение, что встретил своего человека. Может, что-то и от старца Серафима касалось нас через нее.

    Правы были Чацкий с Грибоедовым: "Блажен, кто верует, - тепло ему на свете!"

    Верующие переживают те же драмы и трагедии, но с ними рядом святые люди. Люди того мало уловимого и мало описуемого опыта, с которым столкнулась Тоня. И счастье распознать и почувствовать этот опыт, навсегда запомнить встречу с чем-то, что больше всего привычного нам.

    За границей у Тони осталось все. Одежда, мебель, книги, посуда, банки с консервами, машины - своя и знакомых из Ахтырки. До ухода она успела порубить индоуток и накрутить тушенки. Но жалеет она не о машинах и тушенке. А о том, что не смогла положить в сумку "Жития святых", которые ей дали монахи Оптиной пустыни. И Евангелие - наследство одинокой бабушки-соседки, подобравшей его из разрушенного в 1933 году храма. Тоня очень надеется когда-нибудь снова взять его в руки.

    Справка "РГ"

    Схиархимандрит Серафим (Лаврик) родился в 1953 году в селе Крестище Славянского района Донецкой области. В 1990 году стал диаконом, потом священником. Служил в Краснолиманском районе. В 1992 году пострижен в монашество и зачислен в Святогорский Успенский монастырь, назначен и. о. наместника, затем наместником. С 1995 года духовник паломников лавры. Скончался 1 августа 2020 года на 68-м году жизни.

    Поделиться