10.11.2023 05:00
    Поделиться

    В Финуниверситете оценили, нужен ли России закон о счастье

    По данным ВЦИОМ, доля счастливых людей в России достигает 82%. Тем не менее, в Совете Федерации считают, что россиянам для полного счастья не хватает закона о счастье.
    iStock

    Так, спикер верхней палаты российского парламента Валентина Матвиенко, выступая на просветительском марафоне "Знание. Первые", заявила, что России необходим "закон о всеобщем счастье". По мысли главы Совета Федерации, необходима экспертиза, через которую будут проходить все решения, все законы на предмет того, сделают ли предлагаемые новшества людей более счастливыми.

    О пользе такой законодательной инициативы и вообще о том, насколько счастливы россияне, "РГ" поговорила с деканом факультета международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве России Павлом Селезневым.

    Павел Сергеевич, Финуниверситет ведь проводит собственные замеры уровня счастья среди жителей крупных городов. Поэтому вы, как никто, в теме. Возможно ли в реальности появление каких-то государственных институтов, занимающихся счастьем россиян?

    Павел Селезнев: Действительно, это предложение может показаться несколько романтичным, но в нем есть глубокий социально-экономический смысл. На самом деле, если такое законодательство и будет принято, мы тут не будем первыми. Все началось в 70-е годы прошлого века, когда король Бутана, расположенного в Гималаях, на границе между Индией и Китаем, провозгласил, что счастье людей - это цель более важная, чем наращивание ВВП. А на рубеже XX и XXI века ученые и правительства по всему миру убедились, что само по себе увеличение потребления не имеет смысла. Гораздо перспективнее комплексный подход, который нацелен на одновременное повышение благополучия и удовлетворенности людей своей жизнью, или уровня счастья. Постепенно такой подход распространялся по миру, и стал всеобщим, так что в 2011 году Генассамблея ООН приняла резолюцию "Счастье: на пути к целостному подходу к развитию", в которой призвала в измерениях социально-экономического прогресса опираться не только на динамику ВВП, но и на оценки счастья и благополучия. Сегодня этот подход доминирует в мировой практике социальных исследований. Именно на него мы опираемся в Финансовом университете, когда проводим комплексные исследования качества жизни людей в нашей стране.

    И что показывают ваши исследования?

    Павел Селезнев: Если разобрать, из чего состоит хорошая жизнь, мы увидим две основные составляющие. Во-первых, это здоровье и материальное благополучие, доступ к различным благам и хорошему здравоохранению. Во-вторых, это социальные блага, дающие возможности для развития. Сюда относится хорошее образование, доступ к культурным ценностям, а также возможности для самореализации, включая возможности найти хорошую работу и участие в общественных делах. Однако помимо всего этого сам человек должен оценивать и потребление, и возможности для развития как достаточные, а свою жизнь - как удачную, хорошую и благополучную. Когда люди думают, что они ведут хорошую и благополучную жизнь, можно говорить, что качество их жизни высокое. И именно эти субъективные оценки, а не доступность материальных благ, являются итоговыми и самыми важными, влияющими на положение дел в стране. Поэтому уровень протестной активности, например, определяется не душевым доходом, а степенью удовлетворенности жизнью.

    Уровень счастья зависит от качества жизни?

    Павел Селезнев: Многие считают, что цель человеческой жизни состоит в достижении счастья. Однако надо понимать, что английское happiness точнее перевести на русский как "радость". Русское "счастье" предполагает гораздо более высокий уровень эмоциональной нагрузки, чем английский аналог. Так что когда мы говорим о достижении счастья, скорее имеется в виду радость и благополучие людей, удовлетворенность жизнью или же достижение высокого качества жизни людей. И в этом смысле предложение Валентины Матвиенко тесно смыкается с заявлениями президента и председателя правительства о необходимости повышения качества жизни россиян.

    А сейчас как можно оценить качество жизни в России?

    Павел Селезнев: Качество жизни населения в России достаточно высокое. По всем рейтингам, включая и рейтинги ООН, Россия входит в число стран с самым высоким уровнем человеческого развития. По оценкам Финансового университета, доля россиян, полностью или в основном довольных жизнью, превышает три четверти. А по данным ВЦИОМ, доля счастливых людей в нашей стране составляет 82%. Безусловно, это очень хорошие достижения. Собственно, нынешний низкий уровень протестной активности прямо вытекает из этих показателей. Однако, во-первых, нет предела совершенству. В мире немало стран, где показатели социального самочувствия лучше, чем у нас, и к ним нужно стремиться. И, во-вторых, повышение доли россиян, довольных жизнью, может быть эффективным инструментом для управления развитием страны. Так что в предложениях Валентины Матвиенко мы видим новый подход к планированию развития России, более эффективный с точки зрения результатов вложений.

    Многие не проходят испытания деньгами: не становятся счастливыми от их наличия и количества.

    Павел Селезнев: Да, в мире полно случаев, когда уровень материального благополучия высокий, а люди несчастливы и недовольны. И наоборот: душевой ВВП может быть не таким высоким, но люди довольны своей жизнью, так что социальная среда остается комфортной и бесконфликтной. С нашей точки зрения, правильный подход к развитию должен сводиться к повышению удовлетворенности людей своей жизнью. То есть ключевой пункт социально-экономического развития - это повышение удовлетворенности жизнью, то есть улучшение качества жизни людей. А уже из этого должны вытекать меры по развитию экономики и общества: повышение доступности материальных благ и социальных услуг, повышение качества образования, создание условий для самореализации, в том числе и в бизнесе, и снятия социальных противоречий, снижающих качество жизни людей.

    Но могут сказать, что управление счастьем - это что-то из Оруэлла?

    Павел Селезнев: Ну, во первых, у Оруэлла нет никакого Министерства счастья. И, во-вторых, дело не в названии. Мы же не предлагаем внушать людям мысль о том, что они счастливы, даже если для этого нет объективных оснований. Мы предлагаем использовать уровень удовлетворенности людей тем, как они живут, чтобы оптимизировать расходование средств на повышение качества жизни в стране. Чтобы люди сами судили о том, что для них важно, что работает, а что нет. А это, согласитесь, совершенно другое дело.

    По большому счету, именно к этому и сводится инициатива Валентины Матвиенко. Любые крупные законодательные инновации, решения правительства, имеющие большое значение для страны, должны подвергаться анализу на предмет того, в какой степени они повышают качество жизни населения, удовлетворенность людей своей жизнью. И в этом есть большой экономический смысл: в первую очередь должны реализовываться те меры, которые дают наибольший прирост этих показателей на единицу вложений. Таким образом, у нас есть все шансы добиться высокого качества жизни и оптимально расходовать те деньги, которые в бюджете выделяется на развитие страны.

    Поделиться