В последние месяцы много говорят о конституционной реформе в Никарагуа. И действительно, основной закон претерпел заметные, а порой кардинальные правки. Они затрагивают практически все сферы жизни в стране. Расскажите, какие изменения стали главными.
Густаво Поррас: Чтобы Вам лучше понять необходимость назревшей реформы, я зайду немного издалека. Наша конституция была принята в 1987 году. После Сандинистской революции 1979 года нужно было изменить все законы и конституцию режима диктатора Сомосы. Был целый процесс консультаций с народом Никарагуа, результатом которого и стала революционная конституция 1987 года.
Однако неолиберальные правительства, которые находились у власти с 1990 по 2007 год, стали менять правовую базу, стараясь демонтировать все достижения и завоевания Революции. Когда в 2007 году мы вернулись к власти, у нас была сильно модифицированная конституция. Она лишала народ некоторых прав и облегчала создание неолиберальной модели. После 2007 года мы начали новый этап революции.
А сколько правок было у этой конституции?
Густаво Поррас: Нынешняя конституция претерпела 15 реформ, восемь из них проведены после 2007 года. Они были направлены на восстановление прав никарагуанцев. Когда мы в прошлом году подошли к последней реформе, мы поняли, что модель, которую мы имели, совершенно отличалась от реальности, от ежедневной борьбы, не учитывала противодействие попыткам госпереворота (2018 года - прим. "РГ").
Все это привело нас к необходимости формирования модели, которая должна была бы дать юридический ответ на вызовы современности. И это заставило нас задуматься над конституционной реформой, да и вообще над изменением всего законодательства, чтобы во главу поставить человека, семью и общину. Мы называем эту модель христианско-социалистической и солидарной. Это модель, в которой никарагуанцы являются главными действующими лицами. И все это мы должны были отразить в конституции. Но учитывая опыт Сандинистской революции, мы должны были отразить и необходимость противостояния империализму в его самых разных формах. Последней из них как раз и была попытка госпереворота.
Вы говорите о попытке госпереворота 2018 года?
Густаво Поррас: Да, я говорю о 2018 годе, но подвожу к тому, что в преамбуле к Конституции говорится о борьбе против империализма, начиная с наших героев-индейцев. И мы включили туда всю историю нашей борьбы.
Да, но в преамбуле отражены не только герои борьбы за независимость Никарагуа, но такие выдающиеся лица как Симон Боливар, Эрнесто Че Гевара, Фидель Кастро, Уго Чавес.
Густаво Поррас: Отец нашей Революции и революционной идеи - Аугусто Сандино. Но он был не просто революционером, он был центроамериканцем, латиноамериканцем. Латиноамериканцы борются и в Карибском бассейне. Отсюда и такие имена как Симон Боливар, Хосе Марти. Мы показываем, кто истинный враг.
Сандино дал нам сегодняшнюю идентичность. Из истории никарагуанского народа нельзя убрать борьбу. В этой истории нам удалось, и мы горды этим, уже шесть раз победить империализм янки, начиная с битвы при Сан-Хасинто в 1856 году, и заканчивая попыткой госпереворота в 2018 году. И конституция отражает всю эту борьбу, что мы чувствуем и кто мы такие. Мы непобедимый народ. И только после этого начинается часть, где описываются фундаментальные основы, такие как защита суверенитета, самоопределение, невмешательство. А те, кто выступают против этих принципов - предатели Родины.
Вильфредо Наварро: С юридической точки зрения, право динамично. История эволюционирует. Например, в прошлом рабство было законным. Но достижения общества, развитие народов порождают необходимость отражать эти трансформации на бумаге. Иногда законодательство отстает от этих изменений, как это произошло после Революции 1979 года. Она инициировала у стране серию социальных, экономических и политических изменений, которые не находили своего отражения в конституции. Это и было сделано - конституция была адаптирована к новой реальности, порожденной революцией.
Поэтому сегодня мы говорим о продолжении революции эволюционным способом. Мы в Никарагуа находимся на новой стадии развития, поэтому мы меняем форму существования государства, форму управления государством, чтобы адаптировать его к новым реалиям без "мачизма", с гендерным равенством, с признанием ценности женщин, молодежи и семьи как законодательного ядра. Наша конституция является вехой для всего мира, потому что мы создаем институты, которых нет в других странах. Например, институт со-президентства.
Действительно, в современном мире подобных примеров нет. Но ведь в истории было что-то похожее. Например, институт консула в Древнем Риме в период республики. Их тоже было двое. Как возникла идея создания института со-президентства в Никарагуа?
Вильфредо Наварро: Разница в том, что в Римском праве говорилось о двоих консулах или двоих проконсулах. Но в Никарагуа мы отстаиваем роль женщины в трансформациях в нашей стране, ее роль в нашей истории.
В конституции речь идет не о двоих со-президентах, а о со-президенте-мужчине и со-президенте-женщине. И это полностью отличается от древнеримской концепции. Это рождено нашей реальностью, из необходимости признать роль женщины в нашем обществе. Никарагуа находится в авангарде по гендерному равенству. В Латинской Америке мы первые, а в мире - на четвертом или пятом месте. У нас очень много женщин среди министров, более половины в правлении Ассамблеи тоже женщины.
Густаво Поррас: Если руководитель мужчина, то его заместитель женщина, и наоборот. Нет, действительно, есть такие нормы. Это является высшей точкой развития практики позитивного утверждения прав женщин. У нас обязательно, чтобы на выборные должности мужчина и женщина шли вместе, кто-то из них на основную должность, а кто-то заместителем. И если сегодня, например, на основную должность выставляется мужчина, то на следующих выборах это будет женщина. Все 50 на 50. И естественно, это политическая практика.
Была политическая воля Сандинистского фронта и команданте Даниэля привнести этот баланс 50 на 50 в институт президентства. Эта практика позитивного утверждения привела нас к этой модели, нашей модели, которая включает в себя такие институты, как правительство, государство и президентство, состоящее из со-президента-мужчины и со-президента-женщины. Они избираются вместе каждые шесть лет. Теперь каждая партия должна будет выставить двоих кандидатов в со-президенты - мужчину и женщину. И это очень важное изменение.
Новая редакция конституции Никарагуа также отражает внешнеполитические ориентиры страны, такие как борьба за новый многополярный мир.
Густаво Поррас: Да. В конституции четко прописано, что мы предлагаем многополярный мир. И это тоже констатация того, что мы являемся результатом нашей истории антиимпериалистической борьбы, результат борьбы за самоопределение и уважение суверенитета, результат борьбы за международное право с взаимным уважением. Таким образом, для нас не подходит модель однополярного мира. Мир должен быть многополярным. Мы никогда не скрывали нашу близость с Россией, Китаем, Ираном. Отношения между странами должны складываться в соответствии с международным правом.
Да, общепризнанному и суверенным образом ратифицированному международному праву в конституции уделяется отдельное внимание. Это в противовес тому, что на Западе называют "мир, основанный на правилах"?
Густаво Поррас: Конечно. Правилам, которые они хотят навязать. Здесь, в Никарагуа существует международное право. Все наши институты работают в соответствии с ним, а янки хотят, чтобы все соответствовало их правилам.
Я хочу быть предельно ясным. Мы такие, не потому что мы хотели такими стать, или родились такими внезапно. Какая-то враждебность - совсем нет. Наша история борьбы с империями и колониализмом сделала нас такими. Первые имена в преамбуле к конституции Дирианхен и Никарао - это первые борцы против Испанской империи, которые пришли завоевывать. А после истории вековой борьбы в 1856 году пришли янки и назначили президентом Никарагуа журналиста, юриста и флибустьера Уильяма Уокера. Его финансировали американские банкиры. И первая страна, которая его признала, были Соединенные Штаты. Он пришел из-за естественного канала между Атлантическим и Тихим океанами (из Карибского моря по реке Сан-Хуан в озеро Никарагуа, а оттуда до Тихого океана местами не больше 20 километров - прим. "РГ"). Одним из его первых указов было восстановление рабства в стране. Мы его тоже изгнали.
В тексте конституции содержится положение о том, что ни один законодательный акт, в том числе акт международного права, не должен противоречить основному закону страны. Речь идет о примате национального права над международным?
Вильфредо Наварро: Да. Речь идет о верховенстве конституции. Но это также гарантирует защиту от иностранного вмешательства. Наша конституция для нас превыше всего. Поэтому Густаво сказал, что наша конституция новаторская, ведь на самом деле мы ломаем схемы прошлого.
Запад и весь мир находится в заточении мощной силы концепции ветвей власти, их разделения. Она является следствием периода Средневековья, когда правили короли, было классовое разделение. В нашей конституции речь уже не идет ни о ветвях власти, ни об их балансе. Ведь это лицемерие. Например, США говорят о демократии, говорят о балансе ветвей власти. Но я спрошу тебя, кто в Соединенных Штатах выполняет законодательную функцию? Трамп издает указы, а парламент молчит и ничего не делает. Кто назначает судей Верховного суда в США? Их назначает президент, используя контроль над парламентом. И где же баланс ветвей власти? Где разделение властей? Это обман, это ложь, которая иногда осложняет осуществление властных полномочий во благо большинства.
Здесь, в Никарагуа, Густаво подтвердит, огромные противоречия между законодательной и исполнительной властью тормозили работу государственной машины. Мы 2-3 месяца жили без бюджета, что провоцировало кризис.
Я хочу, чтобы меня поняли. Концепция разделения властей не подходит для общества, которое идет вперед. Поэтому мы говорим об органах государства, которые координируются высшим руководством. Это другая форма управления страной. Но нам она дает результаты, ведь мы развиваемся, и у нас мир, безопасность. Мы строим общество во благо всех. Поэтому мы выполняем то, что страна хочет, что народ хочет, а не то, что нам навязывают американцы или кто-либо извне.
Густаво Поррас: Да, концепция такая. Здесь верховенством пользуются конституция и законы Никарагуа. Никто не может прийти к нам и командовать здесь. И если какая-то международная организация, какой бы она ни была, будет покушаться на законы Никарагуа, на конституцию, лезть в политику, мы просто выгоним ее представителей. И мы уже делали это, потому что они пытались разрушить реальность нашей страны. Были организации, которым мы вынуждены были сказать, чтобы они уходили, потому что они публиковали ложь о нашей стране.
Но ведь суверенитет он такой. Нельзя же с одной стороны бороться за суверенитет государства, а с другой не в полной мере уважать его суверенитет и законы. Поэтому конституция во многих ее частях, когда касается кандидатов на выборные должности, участия в выборах, политических партий, говорит о необходимости уважать фундаментальные основы конституции. И именно поэтому те, кто осознанно нарушают основы конституции, рассматриваются предателями Родины.
Вильфредо Наварро: Каждый, кто покушается на национальный суверенитет, на национальную безопасность, является предателем Родины. Это четко прописано в конституции. И это имеет свои последствия, такие как утрата гражданства - права, предоставленного основным законом каждому никарагуанцу. Это жизненно необходимо для защиты революции и национального суверенитета.
Конституция также насыщена социальными аспектами, такими как семья, состоящая из мужчины и женщины. Семья вообще является главной линией основного закона, и, как Вы уже говорили, реализована в концепции со-президентов. При этом в основном законе также много говорится о борьбе с несправедливостью, о развитии человека.
Густаво Поррас: В нашей конституции есть очень важная деталь. Раньше в ней только в общем говорилось о праве на здравоохранение и образование. В новой редакции речь уже идет о всей полноте этих понятий. Если раньше, например, имелось в виду начальное и среднее образование, то сейчас в основном законе говорится о бесплатном техническом профессиональном образовании. В нем также отражены намерения государства завершить создание комплексной системы здравоохранения.
Вильфредо Наварро: Есть две важные вещи, которые я хочу обозначить. Семья определяется как ядро общества. Она формируется мужчиной и женщиной. И в Никарагуа семья это не просто мужчина и женщина. Семьей зачастую оказываются жители целого района. Ведь семья это не только папа и мама, это дедушки и бабушки, дяди и тети, двоюродные братья и сестры. И это особенность нашей страны, в Никарагуа семья является основой для постоянного солидарного действия. У семей есть политическая идентичность. Можно сказать, что семья это идеологическое ядро, она воспроизводит ценности. При этом мы не вмешиваемся в право человека сделать свой выбор с кем жить, как и право на религиозные практики. Однако, это не должно влиять на спокойствие и безопасность никарагуанцев.
Густаво Поррас: Еще одним важным элементом является борьба с бедностью. И пока мы не сможем быть экономически самодостаточными, пока не сможем побороть бедность, мы не будем полностью свободными. В этом состоит правда. Таким образом, борьба с бедностью является основной задачей. Поэтому в конституции имеются все социально-экономические аспекты, включая различные формы собственности, говорится о необходимости платить налоги. И это приносит свои плоды. У нас, например, лучшие дороги в Центральной Америке.
Вильфредо Наварро: Для понимания, в 2007 году, когда Даниэль Ортега и Росарио Мурильо вернулись к власти, в стране было всего две с небольшим тысячи километров дорог, из них только тысяча была в хорошем состоянии. К 2025 году у нас уже более пяти тысяч асфальтированных дорог с бетонным основанием. С больницами то же самое. Мы построили 77 больниц, в том числе самые крупные в Центральной Америке. В энергетике мы смогли достичь уровня в 99,8 процента покрытия электричеством - и это для страны третьего мира. Это легко говорить, но это требовало неимоверной воли, чтобы это сделать.
Раньше никарагуанцы ездили в Коста-Рику или Панаму, чтобы лечиться от рака, делать гемодиализ. Например, лечение рака в частной больнице стоит 10-12 тысяч долларов. Сегодня в государственных больницах это лечение бесплатно. Каждый месяц открываются клиники по гемодиализу с современным оборудованием. У нас есть совместные программы с Россией в атомной области, нацеленные на лечение рака и других болезней. И сегодня из Коста-Рики и других стран Центральной Америки едут к нам, потому что медицина здесь бесплатная, и у нас лучшие больницы в регионе. Лекарства, вакцины и материалы для их производства не облагаются налогом.
И как мы это сделали, если мы бедны и у власти диктатура, как говорят за рубежом? Но мы трансформируем страну и строим новое общество, у нас есть четкое видение нашего будущего. И мы открыты для всех народов мира.