Случай, который разобрал суд, касается дела о банкротстве россиянина Павла Росса. В сентябре 2022 года он взял десять кредитов, из них девять - за одну неделю. Общая сумма кредитных средств составила 7,4 миллиона рублей, а выдали их ему восемь банков, пишет "Коммерсант".
Сначала мужчина выплачивал долг, однако в январе 2023-го попал под сокращение и был уволен, в связи с чем в июне того же года подал на банкротство. Против списания непогашенных долгов выступили два банка, которые кредитовали Росса, а финансовый управляющий, наоборот, выступал за освобождение клиента от обязательств.
В суде первой инстанции встали на защиту банков, так как те, выдавая Россу средства, не могли верно оценить долговую нагрузку клиента: он брал кредиты в столь короткий срок, что данные в бюро кредитных историй (БКИ) не успевали обновляться. Апелляция же посчитала, что надо списать все долги ввиду увольнения мужчины и его плачевного материального состояния.
Окружная кассация вновь поддержала должника. И тут дело дошло до Верховного суда, причем обратился туда сам Росс, который пытался доказать, что не обманывал банкиров.
ВС отверг эти аргументы и отказался освободить его от обязательств, что стало неожиданностью: по статистике, СКЭС в 98% случаев отменяет решения нижестоящих судов, но дело Росса попало в оставшиеся 2%.
Из определения ВС следует, что само по себе обращение за кредитами в короткие сроки в разные банки еще не свидетельствует о недобросовестности должника, однако в таком случае он должен сообщить об этом, иначе кредитор лишится возможности объективно оценить риски.
Учитывая, что в БКИ данные обновляются в течение трех рабочих дней, кредитор физически не мог получить доступ к самым свежим данным. Действия Росса, который не предупредил банки об уже взятых кредитах, ВС трактовал как умышленное сокрытие информации о долговой нагрузке, невозможность обслуживания которой и довела должника до банкротства.
Как выяснилось по ходу дела, Росс еще и направлял кредитные деньги на развитие бизнеса - сетевой маркетинг, при том что займы были потребительскими, а свои цели он скрыл от банков. Это, опять же, лишило кредиторов возможности полноценно оценить риски и предостеречь клиента от сомнительного финансового вложения.
В итоге экономколлегия оставила в силе решения первой и кассационной инстанций об отказе списать долги банкроту.