Елизавета, с какими главными опасностями сегодня сталкиваются дети в интернете?
Елизавета Белякова: Сейчас главное заблуждение родителей в том, что если ребенок сидит дома с телефоном, значит, он в безопасности. На самом деле, он находится "на улице" - в открытой среде, где может столкнуться с чем угодно. Сегодня ключевые риски: вовлечение в незаконную деятельность, наркотический контент, вербовка через игры и закрытые каналы, сексуальная эксплуатация, кибербуллинг и мошенничество.
Недавняя история в подмосковном Одинцово, где вооруженный ножом и газовым баллоном подросток атаковал учеников, - болезненное подтверждение того, что риски могут накапливаться незаметно. Речь идет не только о психологическом состоянии подростка, но и о возможном воздействии запрещенных веществ. Мы фиксируем тревожную тенденцию. По данным, которые обсуждаются на уровне профильных ведомств, дети начинают употреблять наркотические вещества уже с восьми лет, и в школах действительно наблюдается серьезная наркотическая волна.
Часто все начинается с безобидного интереса. Ребенок узнает о какой-то теме в игре или социальной сети, а затем его переводят в закрытые чаты, где уже предлагают "заработок", услуги или опасные задания. И ребенок не всегда осознает, что за этим стоят серьезные уголовные последствия.
Недавно вы анонсировали итоги апробации индекса цифровой безопасности детства. Расскажите, что это за проект и для чего он нужен?
Елизавета Белякова: Индекс цифровой безопасности детства - это аналитический инструмент. Его задача не фиксировать прошлые инциденты, а прогнозировать риски примерно на год вперед.
Он показывает, какие угрозы усиливаются, каких технологических решений не хватает, и на что стоит обратить внимание цифровым компаниям, педагогам и экспертам. Например, по результатам анализа мы увидели, что и дети, и родители воспринимают искусственный интеллект (ИИ) как фактор, снижающий критическое мышление. Это сигнал, что нужно не запрещать, а учить детей правильному использованию технологии.
Апробацию мы провели в девяти регионах России, собрав анкеты родителей и подростков. Ее цель заключалась в проверке корректности методологии и ее применимости на практике перед запуском полноценного федерального исследования. Уже на этом этапе индекс показал важные дисбалансы. Например, высокий потенциал социального окружения детей сочетается с недостаточным контролем со стороны родителей, а помогающая инфраструктура оказалась наименее задействованным элементом системы цифровой безопасности.
В перспективе индекс станет инструментом прогнозирования - он позволит заранее понимать, какие риски будут усиливаться, и каких технологических, образовательных или управленческих решений не хватает.
Почему онлайн-риски для детей до сих пор часто недооцениваются взрослыми?
Елизавета Белякова: Потому что взрослые оценивают интернет через собственный опыт. Им кажется, что если ребенок не выкладывает ничего подозрительного на открытой странице, значит, проблем нет. Но большая часть опасных процессов происходит в личных переписках и закрытых каналах, которые по закону не может мониторить ни одна платформа. Увидеть это могут только родители и педагоги, которые находятся в постоянном контакте с ребенком.
Еще одна причина - иллюзия, что социальные сети находятся "под контролем". Именно поэтому обсуждается идея создания отдельной детской социальной сети с обучающим контентом, модерацией и безопасной средой для общения.
Как можно защитить ребенка в интернете с помощью технологий?
Елизавета Белякова: Технологии важны, но они не универсальны. Классическая система родительского контроля действительно эффективна, если устанавливается еще на первом телефоне ребенка. В этом возрасте он учится логике потребления цифровой среды.
Одни из перспективных инструментов - так называемые "детские" SIM-карты, которые сейчас разрабатываются Минцифры. По сути, это не отдельная "детская связь", а предустановленная система родительского контроля, которая работает на уровне оператора и устройства. Такая модель позволяет фильтровать контент по возрасту и постепенно расширять доступ по мере взросления ребенка. Это гораздо эффективнее, чем пытаться ограничить подростка вручную в 13-14 лет, когда он уже умеет обходить любые запреты.
Важно понимать, что тотальная блокировка интернета невозможна и не нужна. Речь идет именно о поэтапном и осознанном доступе, чтобы ребенок не сталкивался с опасным контентом раньше, чем он психологически к этому готов.
С какими проблемами чаще всего сталкиваются родители?
Елизавета Белякова: Одна из системных проблем - отсутствие изначально "детского" цифрового контура. В 95% случаев родители отдают ребенку свой старый смартфон, без ограничений, с доступом к банковским приложениям, социальным сетям и перепискам.
В результате ребенок оказывается в полноценной взрослой цифровой среде, к которой он не готов - отсюда дропперство, мошенничество, вовлечение в незаконные схемы.
Отдельного внимания требуют игровые платформы. Например, в ряде случаев мы фиксировали, что дети узнавали о потенциально опасных практиках именно через игры на платформе Roblox. Речь шла о сюжетах и игровых сценариях, где упоминались наркотики, "закладки" или сомнительные способы заработка. После этого детей переводили в закрытые чаты и мессенджеры, где уже начиналось прямое общение и давление. В том числе с предложениями выполнить какие-либо действия за вознаграждение.
Предустановленный контроль мог бы частично закрыть эту проблему на уровне инфраструктуры. Еще одна проблема - отсутствие диалога. Когда взрослые узнают о рисках, они пытаются "включить контроль" резко и поздно, уже в кризисной ситуации.
Кибербуллинг называют одной из самых болезненных тем для подростков. Почему он так распространен?
Елизавета Белякова: Цифровая среда создает ощущение анонимности и безнаказанности. Подростки сталкиваются с шантажом, травлей, подделкой изображений и дипфейками. Были случаи, когда детей шантажировали фейковыми интимными материалами, и они боялись рассказать взрослым, потому что стыдились или не понимали, что стали жертвами преступления.
Как понять, что у ребенка возникли такие проблемы, если он сам не говорит об этом?
Елизавета Белякова: Тревожные сигналы - резкие перепады настроения, замкнутость, страх брать телефон при родителях, отказ от общения, проблемы со сном. Очень важно не обесценивать переживания ребенка. Если он боится, значит, причина есть. И задача взрослого - не ругать, а услышать и помочь.
Сегодня дети активно используют ИИ-сервисы и чат-боты. Насколько это безопасно?
Елизавета Белякова: Искусственный интеллект - удобный инструмент, но он не должен заменять мышление, обучение и живое общение. Мы видим, что чрезмерное использование ИИ может снижать уровень критического восприятия информации и у детей, и у взрослых.
Вопрос не в запрете, а в том, чтобы объяснить: нейросеть - помощник, а не источник истины и не замена собственного опыта. Поэтому обсуждается не то, опасен ли ИИ сам по себе, а проблема, как и в каком возрасте ребенок начинает им пользоваться. Искусственный интеллект - это удобная "машинка", но она не должна заменять то, за счет чего у ребенка формируется мышление.
Задача взрослых - не запрещать такие сервисы, а объяснять границы, где ИИ может быть помощником, а где он не должен становиться источником ответов на все вопросы и тем более заменой реального общения и поддержки.
Что нужно объяснить ребенку, чтобы минимизировать риски в интернете?
Елизавета Белякова: Самое важное - выстроить доверие. Ребенок должен знать: он может рассказать взрослому о любой ситуации, и его не накажут за честность.
Нужно говорить о цифровом следе, ответственности, в том числе уголовной, и о том, что любые сомнительные предложения - повод сразу обратиться к родителям или педагогам. И, конечно, важно просто интересоваться жизнью ребенка, во что он играет, чем увлекается, что ему кажется важным. Иногда этого достаточно, чтобы предотвратить серьезные проблемы.