Отдохнуть на нарах. Легендарную питерскую тюрьму "Кресты" переделывают в модный отель
Начало
К концу XIX века в огромной столице Российской империи было обустроено уже несколько тюрем, в том числе в Петропавловской крепости, Литовском замке на Крюковом канале и на Шпалерной улице - Дом предварительного заключения. Однако все они расположены в зонах плотной исторической застройки - "для пресечения всякого сообщения с тюрьмою" у Литовского замка даже проложили новый переулок. Поэтому для строительства новой одиночной тюрьмы была выбрана Выборгская сторона - в то время глухая окраина Северной столицы. На том месте со времен Анны Иоанновны располагался "Винный городок" - то ли склады спиртного, то ли пивоваренный заводик. Сначала он был преобразован в пересыльную тюрьму, где арестантов содержали короткое время перед отправлением к отбыванию наказания. Такие носили название центральных - "централ", знакомый многим по тюремному фольклору. А затем на этом месте решили возвести одиночную тюрьму.
Кстати, по разным данным, в "Крестах" было разное количество камер. Самая распространенная теория гласит, что 999, а вот в энциклопедическом справочнике "Санкт-Петербург. Петроград. Ленинград" указано, что "два пятиэтажных крестообразных корпуса (отсюда название) рассчитаны на 1150 человек". А еще есть версия, что архитектор Антонио Томишко, представляя свою работу императору "Александру Третьему, сказал ему: "Государь, я построил для вас тюрьму".
- "Не для меня, а для себя", - сказал император и заточил архитектора в камеру под номером 1000, которую так и не удалось найти.
Томишко принимал участие в сооружении Великокняжеской усыпальницы в Петропавловской крепости, но прославился в первую очередь постройками общественного назначения. По его проектам возведены здание Училища фельдшериц и лекарских помощниц на Второй Советской улице, Александро-Мариинское училище слепых, Волковская купеческая богадельня на набережной реки Волковки.
Строительство "Крестов" было завершено в 1892 году, а в 1893 году новая тюрьма приняла первых "постояльцев". На тот момент комплекс был образцом современных технологий, поскольку имел электрическое освещение, водопровод, канализацию. Кстати, отдельные унитазы в камерах здесь появились едва ли не раньше, чем ватерклозеты в домах петербуржцев.
Паноптикум 2.0
"Кресты" были построены как одиночная тюрьма - каждая камера всего восемь квадратных метров. В то время был популярным проект идеальной тюрьмы Иеремии Бентама, согласно которой преступник лучше исправляется, когда находится один - и при этом под неусыпным контролем. В 1791 году Бентам опубликовал трактат под названием "Паноптикум, или инспекционное учреждение: описание идеи нового принципа строительства, применимого к предназначаемым для содержания под надзором любых категорий граждан учреждениями любого типа. А именно: пенитенциарных учреждений, тюрем, промышленных предприятий, работных домов, домов призрения, лазаретов, фабрик, больниц, домов сумасшедших, а также школ, с планом управления, созданным для этого принципа". Кстати, проект родился у Бентама во время путешествия в Россию - вместе с братом по приглашению Григория Потемкина он работал над проектом универсального фабричного здания.
Антонио Томишко частично воплотил в жизнь принцип Бентама, который предлагал принцип тотального наблюдения: стражник находится в центральной башне и может наблюдать за всеми заключенными. В "Крестах" пост охраны находится на каждом этаже на центральной оси креста, от которой отходят его "лучи" с камерами по обеим сторонам. Кстати, ранее эти лучи-коридоры не имели запирающихся решеток, их установили позже после одной из попыток побега.
Кстати, в 1990-х в одиночных камерах содержались до 20 человек, спать им приходилось по очереди, а сидели даже на "параше", хотя в уголовной среде это считалось серьезным унижением.
Сны и книги
В 1912 году из печати было выпушена брошюра "Тюрьма. Краткое руководство для лиц, желающих поступить на тюремную службу", которое составил Артур Алексеевич Саат, бывший помощник начальника Ревельской срочной тюрьмы. В нем, в частности, указано, что при исполнении служебных обязанностей "служащий в тюрьме должен быть строг, человечен и справедлив. Строгий в смысле поддержания дисциплины и порицания всех нарушений тюремных правил. Человечен в смысле признания заключенного за меньшего брата, впавшего в преступление по разным обстоятельствам, которого надо не уничтожать как врага, а лечить как больного. Справедливым в смысле наказания и поощрения по вине и достоинствам, а не из корыстных и других целей. Он должен постоянно заботиться о том, чтобы, находясь на службе, быть там для действительной пользы, а не для вида".
В действительности же строгость тюремных порядков в XIX веке сильно отличалась то того, что мы можем представить себе сегодня. Например, по воспоминаниям некоторых сидельцев, койки в камерах были прикреплены к стенам, их надлежало убирать на все время от подъема до отбоя, то есть лежать и тем более спать днем заключенный не имел права. Однако это не воспринималось как бессмысленная жестокость или издевательство. Об этом вспоминал отец будущего автора "Лолиты" Владимира Набокова Владимир Дмитриевич, который попал в "Кресты" в 1908 году как депутат Государственной думы.
"Днем койка поднята. Я не ощущаю в этом ничего неудобного, так как решил все равно днем ни в каком случае не ложиться. Для вещей, кроме полагающихся полок, мне сделали еще полку под столом и дали лишний табурет, - писал он жене (на туалетной бумаге). - Если в таком месте может быть уютно, я готов сказать, что у меня уютно. Во всяком случае мое настроение превосходно, и никаких "фобий", или неприятных психических ощущений я не испытываю. Еда настолько удовлетворительная, что ни в каких дополнительных припасах нет нужды".
По воспоминаниям Александра Керенского, который позднее возглавит Временное правительство, но в "Кресты" попал в 1905 году как политический заключенный - кстати, за журналистскую деятельность, сотрудничество с революционным социалистическим бюллетенем "Буревестник" - "тюремные правила не отличались особой строгостью".
"Родственникам разрешалось передавать заключенным продукт питания и сладости, а также в неограниченном количестве книги, - напишет он в мемуарах "Россия на историческом повороте". - Книги можно было также брать из прекрасной тюремной библиотеки. Как это не покажется странным, но я почти наслаждался своим одиночным заключением, которое предоставляло время для размышлений, для анализа прожитой жизни, для чтения книг сколько душе угодно".
Храм
В статье "Тюремная реформа второй половины XIX века и вопросы кадрового обеспечения мест лишения свободы в Российской империи" группа авторов Московского гуманитарно-экономического университета отмечает, что "тюремная политика второй половины XIX в. предусматривала также оказание на осужденных определенного морально-воспитательного и идеологического воздействия. Это делалось посредством религиозного воспитания".
Статья 244 Общей тюремной инструкции определяла: "Духовно-нравственное воздействие на арестантов имеет своим назначением внушение им правильных понятий о религии и об общих гражданских обязанностях, требующих преданности Престолу и Отечеству и почитания соответствующим законам и властям".
И в соответствии с данной инструкцией центральным элементом композиции "Крестов" Антонио Томишко сделал пятиглавый храм. Он был освящен в честь князя-воина Александра Невского, здесь проходили богослужения и требы.
В 1918 году на волне богоборчества храм был закрыт и превращен в тюремный клуб, все религиозные фрески в нем закрасили, а кресты сбили с куполов. В новейшее время храм был возрожден и освящен заново. До последнего времени в нем проводились богослужения, однако сейчас они приостановлены в связи с необходимостью реставрации комплекса в целом.
ХХ век
В советское время "Кресты" из одиночной тюрьмы превратились в следственный изолятор - то есть здесь не отбывали наказание, а ожидали приговора суда. Но так же, как и в начале века - зачастую по политическим мотивам.
Анна Ахматова расскажет в стихотворении "Реквием": "В страшные годы ежовщины я провела семнадцать месяцев в тюремных очередях в Ленинграде. Как-то раз кто-то "опознал" меня. Тогда стоящая за мной женщина, которая, конечно, никогда не слыхала моего имени, очнулась от свойственного нам всем оцепенения и спросила меня на ухо (там все говорили шепотом):
- А это вы можете описать?
И я сказала:
- Могу.
Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было ее лицом".
В "Крестах" в 1935 году оказались третий муж Ахматовой искусствовед Николай Пунин и сын Лев Гумилев, который был арестован еще дважды, в 1938 и в 1949 годах, и осужден на десять лет лагерей "за принадлежность к антисоветской группе, террористические намерения и антисоветскую агитацию". Сам Гумилев впоследствии любил повторять, что "до войны сидел за папу, а после войны - за маму", но после возвращения из заключения между родными людьми произошел разрыв.
Постояльцем "Крестов" был также будущий маршал Советского Союза Константин Рокоссовский, который в 1945 году командовал Парадом Победы на Красной площади, а в 1937 году 2,5 года сидел в ленинградской тюрьме. Автор книги "Тайны Кремлевского централа. Тесак, Фургал и другие… Громкие дела и "странные" смерти в российских тюрьмах" Ева Меркачева приводит такие сведения: "Его освобождение пришлось на дождливый октябрьский вечер. Больной, изможденный Рокоссовский посмотрел - куда сейчас один, в ночь, без всяких средств? И он попросил у дежурного разрешения остаться переночевать до утра. А вновь заступившая смена обнаружила в личном деле Рокоссовского какие-то недочеты, разбирательство затянулось до самого вечера. Снова полил дождь, но Рокоссовский второй раз искушать судьбу не стал. Сам Рокоссовский в своих мемуарах ни словом не обмолвился об этих 30 месяцах жизни. Но до конца своих дней он не расставался с маленьким черным браунингом, говорил: "Еще раз придут - живым не дамся".
На дверях тюремных камер, которые видели революционера Льва Троцкого, поэтов Николая Заболоцкого, Иосифа Бродского, Даниила Хармса (умер в "Крестах"), автора поэтического перевода Корана Теодора Шумовского, актера Георгия Жженова, нет памятных табличек. Но их истории наверняка будут рассказаны в стерах музея, который появится в "Крестах" после реконструкции и реставрации. Наверное, его экспонатом станет и гипсовый памятник Анне Ахматовой, который сейчас стоит у входа во внутренние помещения храма, а его гранитная копия - на левом берегу Невы, напротив "Крестов".
Побеги
В центральной башне сходятся лучи креста, каждый можно перекрыть в случае бунта или попытки побега. Относительно удачной была только одна - в 1922 году бежал знаменитый бандит Ленька Пантелеев, но спустя несколько месяцев был убит чекистами. В 1991 году Сергей Червонец Мадуев пытался бежать при помощи пистолета, переданного ему следователем Натальей Воронцовой (эта история легла в основу фильма "Тюремный романс" с Александром Абдуловым и Мариной Неёловой), а в 1992-м - захватив заложников из числа сотрудников СИЗО, пытались бежать семь человек, трое из которых были ликвидированы при штурме, а организаторы приговорены к расстрелу, замененному на пожизненное заключение.
Будущее будет
Перед тем, как выставить "Кресты" на продажу, журналистам показали, как это место выглядит сейчас. Мы заходим со стороны улицы Комсомола, где высокая глухая стена высотой более трех метров кажется почти монолитной. Лишь в одном месте ее разрезают толстые металлические ворота. За ними - специальная яма для досмотра автомобилей-автозаков снизу. В ней уже выросли молодые деревца, так же как и в боковом помещении для содержания собак - исторический тюремный комплекс фактически пустует с 2017 года.
После того, как для СИЗО-1 построили новый комплекс - исторические здания уже не отвечали современным требованиям, "Кресты" выставили на торги. Победителем стал петербургский девелопер КВС Сергея Ярошенко и Владимира Трекина, предложивший за объект 1,135 миллиарда рублей.
В начале декабря Совет по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт‑Петербурга утвердил ключевые параметры проекта реставрации и приспособления "Крестов", цель которого - создание современного открытого городского пространства. Концепцию поддержал в том числе генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский.
- В составе проекта появятся мультимедийный музей "Кресты", два гостиничных комплекса с развитой инфраструктурой, гастрономическая улица, пешеходный променад с арт-объектами, - рассказали в городском комитете по государственному контролю, использованию и охране памятников. - Также предполагается создание подземного пешеходного перехода к набережной Невы и организация причала "Кресты", что позволит включить проект в состав нового водного туристического маршрута.
На дальнейших этапах проектирования авторам концепции рекомендовано "проработать элементы благоустройства территории в сдержанном петербургском стиле, увеличить площадь музейной экспозиции, доработать архитектурный облик нового здания ресторана на месте бывшего прогулочного двора со стороны набережной".
- Основная функция гостиничная, будут еще рестораны, общественное пространство. Вся территория будет открыта для горожан, гостей города. Внутри будет благоустройство. Все исторические корпуса будут отреставрированы и приспособлены под новые функции, - рассказал Игорь Пасечник, руководитель "НИиПИ Спецреставрация", разработавшего концепцию приспособления тюремного комплекса для современного использования. - Мы предлагаем объединять для небольших номеров две камеры, для номеров большего комфорта - три камеры. Перегородки между камерами частично разобрать, чтобы их сделать более комфортабельными".
В мире есть проекты приспособления бывших тюрем под рекреационные функции - Liberty Hotel в Бостоне, Jailhotel Lucerne в Швейцарии, Het Arresthuis в голландском Рурмонте. Постояльцы рассказывают, что в последнем для номера "люкс" объединены сразу три камеры, и отель им очень нравится. Правда, некоторые отмечают, что "комфорт номеров очень сомнителен - например, душ и туалет не имеют дверей и находятся в 3-4 метрах от кровати".
Правнучка маршала Рокоссовского Ариадна Рокоссовская тоже считает, что комфортабельные камеры - это оксюморон. Однако по другой причине.
- Мой прадед, Константин Константинович Рокоссовский, содержался в Крестах с 17 августа 1937 года до 20 марта 1940 года. Эти три года, когда он находился под следствием по ложному обвинению, были, наверное, самыми страшными в его жизни. Его и его сокамерников, среди которых были ученые, инженеры, военные, пытали, избивали на допросах. Прадеда несколько раз выводили на расстрел, но стреляли холостыми, - подтверждает она сведения, изложенные в книге Евы Меркачевой. - Для него и всей нашей семьи слово "Кресты" ассоциируется с болью, кровью, страданиями. Мне сложно представить, что это страшное место станет центром общественной жизни, куда люди будут ходить, чтобы развлечься, поесть, сделать покупки. Считаю, что использовать его не по прямому назначению можно только как музей.
Впрочем, не приходится сомневаться, что территория "Крестов" будет освоена заново - это слишком привлекательная территория: на самом берегу Невы, неподалеку от станции метро и Финляндского вокзала.
- Если вы посмотрите на карту Петербурга, то это южный берег Невы, он освещается солнцем. Роскошное место для любой стройки, - отмечает в разговоре с корреспондентом "РГ" известный архитектор Михаил Мамошин. - Жилые дома, допустим, там очень тяжело сделать. А общественные функции, большепролетные сооружения - это нормально, мировая практика отработана. На сегодняшний день слева и справа от "Крестов" тоже идут процессы реконструкции бывших промышленных территорий. Там дальше и "Красный Выборжец", и "Ленинградский металлический завод", может быть, скоро будет воссоздан храм на территории Ленинградской областной клинической больницы. Возрождение этой территории уже началось. Реконструкция "Крестов" - часть процесса.