Прерванный полет: Как движется уголовное дело пилота Сергея Белова, посадившего самолет в поле

"Российская газета" уже рассказывала, что летчика, посадившего в сентябре 2023 года неисправный самолет в пшеничном поле в Новосибирской области и сохранившего жизни более 160 пассажиров, спустя два года после ЧП обвинили в совершении уголовного преступления по статье о нарушении безопасности полетов.

Как мы писали, после завершения расследования уголовное дело пришло в Барабинский районный суд Новосибирской области - по месту совершения аварийной посадки. Но защита летчика ходатайствовала об изменении подсудности уголовного дела, так как большинство пассажиров воздушного судна проживают в городе Омске и Омской области. Восьмой кассационный суд эту просьбу удовлетворил.

Пока шло следствие, летчик Белов заявлял ходатайства о необходимости дополнительных следственных действий: повторных экспертиз, допросов свидетелей, специалистов, проведении осмотров, проверке его показаний в кабине воздушного судна и так далее. Но ему на все просьбы регулярно отказывали, не утруждая себя объяснениями, почему так поступают.

Жалобы и ходатайства о направлении уголовного дела для дополнительного расследования были проигнорированы как следствием, так и надзором. Очень показательный момент, который надо особо подчеркнуть - прокуратура это очень не маленького уголовного дела в 12 томах смогла изучить его ровно за один день! И моментально утвердила обвинение, отправив его в суд. Такое возможно лишь в одном случае, если дело не только не читают, но даже и не перелистывают.

В суде же предложили закрыть дело по сроку давности. Это называется - закрыть дело по не реабилитирующим основаниям. Проще говоря, ты точно совершил преступление, но давно. Поэтому можно дело прикрыть. Но Белов отказался, заявив, что уверен в своей невиновности и намерен добиться справедливости.

Прокуратура сумела изучить уголовное дело, составляющее 12 томов, ровно за один день

На состоявшихся 19 ноября прошлого года в Центральном районном суде Омска предварительных слушаниях по этому резонансному делу, судья Ольга Айринг приняла важное решение - вернуть уголовное дело прокурору для устранения недостатков, которые увидела судья. "Это наша маленькая победа!"- сказал тогда летчик.

Но прокурор, как выяснилось, никаких недостатков в расследовании в упор видеть не хочет, поэтому не считает нужным обязывать следователей взяться за работу над ошибками. По мнению надзорного органа, следователям не надо ничего изучать. Прокуратуре все и так - ясно.

Уже известно, что на решение Центрального районного суда Омска подана апелляционная жалоба, рассмотрение которой в Омском областном суде назначено на 20 января.

Накануне мы встретились с Сергеем Беловым и попросили его вспомнить главные события последних двух лет.

Начнем с ключевого события, случившегося 12 сентября 2023 года, когда вы вели лайнер Airbus A320 из Сочи в Омск.

Сергей Белов: К месту назначения мы прибывали ранним утром. Во время подлета к аэропорту Омска, перед посадкой, сразу после выпуска шасси сработала электронная сигнализация о низком уровне жидкости в одной из гидросистем. Сигнал об этом на бортовом компьютере то появлялся, то исчезал. Как позже выяснилось, причиной неисправности гидросистемы стал разрыв некачественного гидравлического шланга. При такой неисправности посадка в аэропорту Омска с его короткой взлетно-посадочной полосой была сопряжена с массой рисков, особенно при неблагоприятных погодных условиях - сильного бокового ветра с порывами: к подобному прогнозу мы не были готовы, ибо в аэропорту Сочи перед вылетом получили совершенно другую информацию. К тому же показания датчиков не внушали уверенности в нормальной работе тормозов, шасси и механизации крыла. В такой ситуации самолет мог выкатиться за пределы ВПП с последующим разрушением, в общем, все что угодно могло произойти. Оценив ситуацию и риски, мы со вторым пилотом Эдуардом Семеновым решили лететь в аэропорт Новосибирска. Там две независимые взлетно-посадочные полосы с лучшими характеристиками для безопасной посадки: шире и длиннее, чем в Омске. Поэтому я прервал заход на посадку и, проинформировав авиадиспетчеров, развернул самолет в зону ожидания. В момент, когда убралось шасси, датчики показали низкое давление в гидросистеме. То есть цикл уборки шасси завершился, а створки остались выпущенными. Во время полета это приводит к дополнительному расходу топлива, и второй пилот учел это в своих расчетах. Они показали, что даже в такой ситуации топлива до Новосибирска нам хватало. Нас подвела погода. По указанию авиадиспетчера из-за ее ухудшения мы выбрали низкий эшелон движения, где нас встретил сильный встречный ветер, который не совпал с прогнозом. Расход топлива резко увеличился, что невозможно было предположить в те две минуты, когда принималось решение о развороте самолета. Мы поняли, что с таким расходом до Новосибирска не дотянем, а вернуться в Омск тем более не сможем. Тогда, чтобы спасти жизни я решил посадить самолет на площадку, подобранную с воздуха. Найти ее в условиях огромной рабочей нагрузки и операционного стресса оказалось очень сложно: кругом были леса и болота. Заметив ровное поле, выбрали его для посадки. Риск был крайне высоким, но благодаря подготовке и слаженной работе экипажа удалось успешно посадить самолет.

Какое у вас было ощущение, когда вышли из самолета, посаженного в пшеничном поле и поняли, что все пассажиры живы, здоровы и лайнер не пострадал.

Сергей Белов: Словами это передать невозможно. Скажу только, что это были самые счастливые мгновения в моей жизни.

СМИ вас тогда назвали героем, да у руководства компании, насколько известно, одобрило ваши действия.

Сергей Белов: Да, это так. Для меня до сих пор остается загадкой, почему они потом, что называется, переобулись, перевернув все с ног на голову. Может все дело в полученной компанией страховой выплате в 1,3 миллиарда рублей? Ведь самолет можно было вернуть в строй после небольшого ремонта. Но его почему-то решили разрезать, получив за это страховую выплату. Ну а меня, похоже, решили "назначить" крайним. Причем, мне неизвестно, когда было принято это решение. Ведь сначала уверяли об отсутствии каких либо претензий. Меня заверили, что мы пройдем 20 тренажеров и 10 рейсов отлетаем с инструкторами, после чего возвращаюсь на прежнюю должность. Документ подписали, он у меня есть. А потом я возвращаюсь после очередного полета в Екатеринбург, мне говорят, чтобы писал заявление об увольнении по собственному желанию. Летный директор якобы дал указание, что я самолет, что называется, "в поле засунул", я и, мол, ответственность должен нести за 1 миллиард 318 миллионов 120 тысяч страховых выплат. За такую сумму, думаю, с кем угодно можно договориться. В уголовном деле после увольнения я продолжал находиться в статусе свидетеля, а за месяц до окончания следствия стал обвиняемым. В этом уголовном деле - сплошные нестыковки. Следствие не приобщило в качестве вещдоков по делу об аварийной посадке Airbus А320 его "черные ящики" - бортовые регистраторы полетной информации. Отсутствуют в перечне вещдоков поврежденные детали и агрегаты самолета, а также документы, подтверждающие сумму ущерба, и страховые выплаты, полученные авиакомпанией. Я пытался убедить в необходимости проведения объективного расследования, но следователь мне прямо заявил, что выполняет указание генерала. Кого именно не сказал. Только совет дал, мол, признай свою вину, если хочешь малой кровью обойтись. В чем должен признаваться, спрашиваю, если я не виноват? К делу приобщены документы, противоречащие друг другу. Однако следствие это проигнорировало.

Суд обратил внимание на эти и другие нарушения, вернув дело прокурору. Но вынесенное решение было обжаловано. В поданном в Омский областной суд апелляционном представлении первый заместитель Западно-Сибирского транспортного прокурора старший советник юстиции В.А Бавыка просит отменить постановление Центрального районного суда г. Омска о возвращении прокурору уголовного в отношении Сергея Белова и направить его на новое рассмотрение в ином составе суда.

Сергей Белов: Мы проинформированы об этом. Уже известно, что заседание назначено на 20 января. Надеюсь, что позиция суда вышестоящей инстанции останется неизменной. Мы с моим защитником убеждены, что с имеющимися в уголовном деле нарушениями просто невозможно вынести законный, обоснованный и справедливый приговор. Я, конечно, надеюсь, что он будет оправдательным.

Судя по многочисленным откликам читателей "Российской газеты", они тоже на это надеются. Люди считают, что в борьбе за пресловутую честь мундира прокуратура всеми силами будет стремиться заставить Омский областной суд отменить решение о возвращении дела прокурору. Ведь тогда придется разбираться, каким образом на протяжении пости двух лет следствие проводилось, по сути, в отсутствие ведомственного контроля со стороны руководства следственного управление, а также надзора со стороны органов прокуратуры. А это может грозить серьезными неприятностями. Похоже ведомственные интересы в таком громком деле, которое может реально повлиять на безопасность будущих полетов, оказались важнее.

P. S. Сергей Белов сейчас живет в Сочи с мамой - тяжело больной женщиной, инвалидом, не способной обходиться без посторонней помощи. В связи с этим им было направлено ходатайство о рассмотрении поступившей апелляционной жалобы прокурора в режиме ВКС. В областном суде Омска не возражали, а вот их сочинские коллеги выразили несогласие. Причиной стала разница во времени двух регионов: назначенное в Омске время заседание выпадает на обеденный перерыв сочинских коллег. В результате Сергей Белов лишается возможности принять участие в заседании суда инстанции и лично изложить свои доводы суду.