Артем Воронин - счастливый человек. Он строит дома для новоиспеченных семей и сам не так давно женился. Когда герой идет по строительной площадке, поднимается по лестницам, осматривает стеклопакеты, остальные вообще не замечают, что у него спортивный протез голени, установленный после ранения на СВО. Этот молодой мужчина четко знает, как строить свою жизнь. Профессию выбрал, пойдя в строительство по стопам отца. В неполные 28 лет - уже прораб, руководит бригадой рабочих, которые трудятся сразу на нескольких объектах. Получив повестку в армию, отслужил срочную службу, как полагается. И уже тогда знал, что если Родине потребуется его помощь, то в стороне стоять не будет. Повестку о мобилизации он получил осенью 2022 года. "Я думал, что будет интересно" - Я не стал отказываться, и агрессии не было - там точно такие же люди, ситуация безвыходная, - рассказывает Артем. - Отец жены брата тоже ушел на СВО, воюет третий год. Его поколение воспитано на фильмах о героических защитниках Родины, сделанных теми, кто знает о войне лишь понаслышке. Но, как говорит Артем, ожидания и реальность не совпали категорически. - Я думал, что будет интересно: мы будем передвигаться, выискивать соперника, наносить удары, - рассказывает он. - Но сейчас война другая. Ты сидишь в окопе, охраняешь позиции, и все делают за тебя коптеры. Поднимаются, выслеживают и так далее. А бойцы большую часть времени охраняют свой пост и иногда идут в захват. Фото: Российская газета Вообще про себя ветеран говорит мало и не слишком охотно - он больше привык руками работать, а не рассуждать впустую. Но его практическая смекалка не раз помогала на передовой. Например, в первые дни пребывания на линии боевого соприкосновения все подразделение выручала гигантская сумка с тушенкой, которую Воронин взял с собой из дома. Говорит, килограммов сорок весила, и по осенней грязи, по бескрайним полям таскать ее было очень непросто. Но зато не голодали в первую неделю, когда были проблемы с продовольствием. А потом более-менее адаптировались и жили просто как в деревне. Находили банки с соленьями в домах. - Пригодилось то, что я могу работать руками, умею строить. Помогал людям сооружать укрытия, чтобы можно было укрыться от холода и обстрелов. У меня мозг так устроен, что именно под стройку заточен - для меня это быстро и легко. Физический труд - тоже было легко, привык на стройке. А вот некоторые копают окоп, встречают глину через 20 сантиметров земли и уже не понимают, что делать, потому что лопата не помогает, - говорит боец. Артем Воронин пробыл на СВО около семи месяцев, за это время сменил несколько воинских частей, был пулеметчиком, медиком, поваром, каптером, командиром взвода и командиром отделения. И даже когда получил ранение, то сначала думал вернуться "за ленточку". - Ощущение братства - действительно восхитительное, потому что все сплоченные, у всех одна цель. Все мужчины, и все пытаются помочь друг другу. Конечно, я не могу говорить за всех, но большинство заботились друг о друге. Если у тебя нет еды, а ты голодный - покормят. И вкусным поделятся - вареньем, медом. В общем, если чуть подольше там побыть, то все постепенно налаживается, и есть все, что нужно, - уверен ветеран. "Беспомощным себя чувствуешь" Участники СВО нередко говорят о везении и спасении из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Одни верят, что хранит их любовь женщины или матери, другие - вера в Бога или вера в собственные силы. История Артема Воронина - это одновременно и о везении, и о невезении. Мина взорвалась у него под ногой - и он остался жив, хотя и получил серьезное ранение. Но до него по тому же маршруту прошли еще несколько человек. Заминирован оказался вход в обычный деревенский двор в Двуречье. Артем и еще двое бойцов подбирали места, где можно оборудовать и удерживать позиции - максимально близко к лесополосе, откуда ждали появления врага, с подвалом или хорошим укрытием. Посмотрели три-четыре дома, расставили людей на позиции и решили еще раз пройтись, осмотреться. - Ничего не предвещало беды. Но подняли коптер, и мы решили укрыться. Забежали в дом, переждали, а когда выходили, два человека прошли - и мина взорвалась. Сначала подумали, что кто-то гранату закинул, заняли позицию, чтобы отстреливаться - никто не пришел, - вспоминает герой. Прохожие и не догадываются, что у Артема - протез ноги. Фото: Российская газета Разнообразные навыки Артема снова пригодились - он смог оказать себе первую медицинскую помощь. В это время командир наложил жгут другому раненому, которому осколком разорвало вену - и тем, возможно, спас ему жизнь. Но дальше раненым бойцам пришлось около полутора километров преодолеть ползком, и только потом они смогли вызвать медиков. Затем были Белгород и Москва, хотя Артем говорил, что он из Петербурга. Сейчас это, кстати, создает определенные сложности - например, на протезирование пришлось ехать в столицу, хотя в городе на Неве работает даже специализированный новый Центр высокотехнологичного протезирования и комплексной реабилитации. Работа реабилитационных центров для участников СВО очень нужна, в этом Артем Воронин убедился на собственном опыте. - Ты всегда ходил на двух ногах - а теперь с утра просыпаешься и не можешь даже встать как обычно. Беспомощным себя чувствуешь. А если еще и нет протеза? - сокрушается ветеран. В госпитале навещали отец, брат, друзья - жены тогда пока еще не было. С ней Артем познакомился, пытаясь вместе с другом начать собственный бизнес - открыть парикмахерскую, и Анна пришла к ним устраиваться администратором. Жить-то на что-то надо, а у Артема первое время были проблемы с оформлением документов и выплат. Помог Фонд "Защитники Отечества". Артем Воронин говорит, что, несмотря на Георгиевский крест четвертой степени, героем себя не ощущает. Фото: Российская газета С парикмахерской пока не задалось, но в будущем Артем твердо намерен открыть собственный бизнес и очень много работать. "Они не просто перебирают бумажки" Больше всего Артем ценит то, что социальный координатор петербургского отделения Фонда "Защитники Отечества" Юлия Черненко избавила его от хождения по инстанциям. Воронину пришлось выправлять документы - и для получения удостоверения ветерана СВО, и для оформления пенсии. По странной случайности ему сначала оформили пенсию по инвалидности, хотя полагается военная пенсия. В деньгах разница очень существенная, но сколько нужно побегать, чтобы внести исправления в документы и переоформить... Все это взяла на себя Юлия, которая также помогла Артему оформить недополученные премиальные выплаты при увольнении и документы на награду - Георгиевский крест четвертой степени. - Пока туда документы, пока сюда документы - а работать-то надо тоже. Фонд сделал мне почти все документы, и до сих пор меня курирует, - рассказывает Артем. - Мне это очень нравится, очень удобно. Я ведь дома не сижу, и совмещать с работой 5/2 хождение по инстанциям было бы сложно. На первых порах помощь герою требовалась почти постоянно: например, он не мог спать. Потому что тишина на передовой - это предвестие близкого штурма. Это значит, что надо полностью экипироваться и занимать позицию, чтобы враг не прошел. Ему прописали специальные таблетки, со временем ситуация нормализовалась. Своему куратору Юлии Черненко Артем очень благодарен прежде всего за избавление от бумажной волокиты. Фото: Российская газета - Вот мы просто приехали туда, и в первый день начался дождь. Бомбежка, окопов нет, ничего нет, укрыться негде, поспать ты не можешь - а нужно еще нести службу в течение трех дней. Это уже на некоторых людей повлияет. Даже всего три дня. Думаю, любому человеку после СВО нужно сходить к психологу, - говорит боец. Потребовалась также дополнительная помощь, в том числе психологическая, после ампутации. И фантомные боли были, и первый протез натирал так, что возникало нагноение. Артему с помощью Фонда сделали специальный, так называемый спортивный протез, который существенно облегчает жизнь. Во всяком случае, ветеран сейчас делает своими силами ремонт в квартире - и свободно поднимается по стремянке. Артем Воронин: Поддержка фонда дает уверенность. Фото: Российская газета На ремонт, кстати, его тоже сподвигла помощь Фонда. Как человеку с инвалидностью Воронину полагается приспособление жилого помещения под ограниченные возможности здоровья - ему переоборудовали кухню и поменяли двери, чтобы пороги не мешали движению инвалидной коляски, которую тоже предоставил Фонд. Потому что дома лучше передвигаться сидя, чтобы снижать нагрузку на суставы - даже самый современный протез не может полностью компенсировать утрату конечности. Кроме того, в подъезде многоквартирного дома, где живет семья Ворониных, переоборудовали крыльцо и установили пандус. Он пригодится и самим Ворониным, когда придется выходить с коляской, и соседским семьям с детьми. Есть от поддержки Фонда и эмоциональная отдача. - Это дает уверенность в том, что задача, за которую они берутся, будет выполнена. Там всем, как и мне, помогают, и это просто замечательно, все раненые спокойно адаптируются к новой жизни без всяких проблем. Сотрудники Фонда не просто перебирают бумажки, не откладывают наши просьбы в долгий ящик. Куратор за тебя и скажет что-то, и сходит куда-то, если ты не успеваешь. И полностью тебя поддерживает во всех начинаниях, - говорит герой. При этом добавляет, что ощущения неловкости от этой помощи нет - он же стране помог. На войну сходил. - Я потерял ногу за всех, кто есть в России. И все остальные люди на передовой - это стержень нашей страны, они показывают всему миру, что мы есть и никуда не денемся, - подчеркивает Артем Воронин. - У меня Георгиевский крест четвертой степени, но я себя героем не ощущаю. Я просто выполнял задачи, которые мне ставили, и старался выполнить их хорошо. Прокормить всю роту. Научить людей готовить, чтобы они потом могли обеспечить роту после меня. Просто помогал. Думаю, если бы было побольше таких людей, как я, было бы все хорошо.
