Почему наиболее реалистичным исходом процесса по делу о запрете на импорт газа РФ является частичный успех? Комментарий эксперта

Доктор юридических наук, главный научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Элина Сидоренко в беседе с "РГ" рассказала, что наиболее реалистичным исходом инициированного Венгрией и Словакией судебного процесса по делу о запрете на импорт российского газа является частичный успех.

"Шансы Венгрии и Словакии на победу в Суде ЕС являются небольшими, но не равными нулю. Отсутствие прямых прецедентов по полному запрету импорта энергоносителей действительно делает это дело уникальным. Стороны будут апеллировать к фундаментальным правовым принципам", - отметила эксперт.

По мнению Сидоренко, Венгрия и Словакия будут подавать исковое заявление как привилегированные заявители. "Они не обязаны доказывать "интерес" в классическом смысле, но должны привести конкретные основания для отмены: нарушение компетенции, существенных процедурных требований, договоров или злоупотребление полномочиями", - пояснила она.

Эксперт предположила, что юридическая позиция истцов будет основываться на следующих аргументах:

• неправильный выбор правовой основы ЕС. Будапешт, как известно, прямо говорит о "юридическом трюке", когда санкционную меру подают как меру торговой или энергетической политики, чтобы обойти требование единогласия по санкциям во внешней и оборонной политике;
• нарушение принципа лояльного сотрудничества и равенства государств. Ведь государства утверждают, что их особая энергозависимость и социальные последствия были проигнорированы;
• нарушение принципа пропорциональности. Запрет может рассматриваться как непропорциональная мера, наносящая чрезмерный экономический ущерб отдельным государствам-членам без адекватной оценки альтернатив и переходного периода;
• угроза энергетической безопасности. Истцы, в принципе, могут доказывать, что решение подрывает базовый принцип энергетической безопасности их стран, что противоречит общеевропейским интересам;
• нарушение правовых ожиданий и принципа защиты доверия. Инвестиции в инфраструктуру (как "Северный поток - 1" для Словакии) были сделаны в правовом поле ЕС. Резкое и полное прекращение ранее законных контрактов может трактоваться как нарушение этого принципа;
• и, наконец, есть процедурные вопросы. В частности, возможны претензии истцов к процессу принятия решения в Совете ЕС.

Сидоренко допустила, что Еврокомиссия и Совет ЕС, в свою очередь, будут опираться на следующие правовые аргументы:

• широкие дискреционные полномочия в сфере общей внешней политики и политики безопасности. По словам эксперта, суд традиционно очень осторожно вмешивается в решения, принятые в этой области, признавая широкую свободу усмотрения политических институтов;
• императивные соображения высшего порядка. Цели - ослабление военного потенциала России, ответ на эскалацию конфликта - будут представлены как имеющие первостепенное значение для безопасности ЕС в целом;
• наличие исключений и переходных периодов. Видимо, Евросовет укажет на временные изъятия для некоторых стран как на доказательство поиска баланса.

Сидоренко обратила внимание на то, что исход судебного разбирательства пока неясен. Однако "до настоящего времени прямого прецедента, где государство‑член добилось отмены крупного санкционно‑энергетического акта Совета ЕС на том основании, что его протолкнули, "обходя" требование единогласия, действительно нет", указала она.

Вместе с тем, эксперт заметила, что практика по искам об отмене показывает, что Суд ЕС "крайне осторожен, когда речь идет о политически чувствительных актах в области внешнеэкономической и санкционной политики, и обычно признает за Советом очень широкое пространство усмотрения, ограничиваясь проверкой явных ошибок оценки, злоупотребления полномочиями или очевидной непропорциональности".

"Наиболее реалистичный исход этого судебного процесса - частичный успех. Например, Суд может уточнить или скорректировать отдельные положения, не отменяя сам принцип запрета российского газа", - подчеркнула Сидоренко.

Сидоренко усомнилась в том, что Венгрия и Словакия при современном геополитическом курсе ЕС добьются максимального успеха. "Для этого Суду пришлось бы признать грубое нарушение компетенции или злоупотребление процедурой квалифицированного большинства, что означало бы крайне сильный политико‑правовой сигнал всему санкционному режиму ЕС, а это в настоящее время вряд ли отвечает политическим задачам Союза", - заключила она.