Какими способами советские художники попадали за границу? В "Городке художников" на Масловке - выставка-путешествие

Музей "Городок художников", что открылся в сентябре прошлого года на Верхней Масловке, продолжает жить. Экспозиция обновилась почти полностью, а еще здесь представили новый проект "Заграница - это миф?!"

Дом-коммуна, корабль искусства, где живут и работают по сей день художники, - удивительное явление. Дети, которые жили здесь, на московской Верхней Масловке, 3, знали только три профессии: художник (история сохранила десятки имен мастеров, работавших в этом советском "Улье"), дворник (во всех отношениях нужный человек) и воспитатель (на первом этаже дома располагался детский сад).

Здесь творили историю советской живописи, поэтому для художников создали абсолютно все, чтобы они занимались только своей работой - полную инфраструктуру с ателье, столовой и солярием на крыше. Здесь все знали друг про друга все. Вон там, наверху, живет академик. Он едет за границу…

Фото: Предоставлено пресс-службой Музея на Масловке

Путешествие за границу было для художника почти как полет на Луну или Марс, а уж для простого советского гражданина тем более. За границу художники попадали двумя способами - в командировку или по турпутевке, их оформляли приблизительно так же, как сейчас, в турагентстве. На каждого туриста заводили выездное дело, и, если все соответствующие органы дали добро и выдали визу, то можно отправляться в путь. "Аэрофлот" тогда летал и в Нью-Йорк, и в Лондон, и в Токио, о чем свидетельствуют рекламные плакаты Виктора Асерьянца, расположившиеся на стенах лестничного пролета музейного центра. Командировка оплачивалась Союзом художников, а турпутевку художник, особенно если он стоял в иерархии повыше, мог оплатить сам. На продаже одной картины в 1950-1960-е годы известные художники могли заработать до 1000 рублей (в пересчете на современные деньги - это почти 3 миллиона, после денежной реформы 1961 года - около 300 тысяч).

Первый круиз вокруг Европы на теплоходе "Победа" с советскими гражданами на борту был организован по решению Никиты Хрущева в 1956 году. Тот круиз длился почти месяц. Среди пассажиров было несколько известных художников - Семен Чуйков, Евгения Малеина, Виталий Горяев, Федор Богородский, Георгий Нерода. Осталась кинохроника того первого рейса, где их можно рассмотреть в толпе. Художники брали с собой так называемые кассеты - небольшие картонки, на которые были натянуты маленькие холстики. Открывают выставку три небольших этюда Андрея Плотнова, созданные в круизе: "Парфенон. Афины", "Крыши Монмартра", "Стамбул. Турция". Все это великолепие, которое художники видели исключительно на черно-белых слайдах или репродукциях, обрушилось на них буквально лавиной.

Из маленького парижского кафе с маркизой - стол и столик приехали из всемирной столицы моды - посетители выставки попадают в букинистическую лавку, где вместо книг - этюды "Лондон" Анатолия Кокорина, "Итальянская серия" Евгения Расторгуева, "Турку" Валентина Курдова. Рядом сборники путевых заметок, в том числе "Год путешествий" Юрия Пименова. Как известно, читать живые и непринужденные дорожные записи художников - отдельное удовольствие.

Виталий Горяев одним из первых из советских художников оказался в Нью-Йорке и Вашингтоне. В путешествии он создал большую работу "Воскресный день в Гарлеме". Оттуда же привез и немало уличных зарисовок, мастер карикатуры даже соревновался с американскими уличными художниками на время, кто быстрее выполнит рисунок. Серия рисунков, написанных тушью, чистая сатира: на одном из них корпулентная дама обнимает несколько чемоданов, а подпись "обнажает нравы" - американцы так привязаны к своим вещам, что носят их постоянно с собой.

Фото: Предоставлено пресс-службой Музея на Масловке

Еще одно наблюдение Горяева: о возрасте американок невозможно судить по нижней части фигуры, художник намекает - ножки стройные у всех. Он, конечно, юморил в своих гротескных работах, призывая за пропагандой увидеть реальность.

Знаменитое литературное кафе "Греко", недавно закрывшееся в Риме, осталось на картине Виктора Иванова "В кафе "Греко". Большое полотно хранится в Третьяковской галерее, а этюд номер два представлен на выставке. Виктор Иванов, Дмитрий Жилинский, Ефрем Зверьков, Петр Оссовский и Гелий Коржев приехали на совместную выставку в Рим. На фоне узнаваемых бордовых стен кафе они задумчиво беседуют. Как бывавшие тут в разные годы Гоголь, Гете, Байрон, Стендаль.

Когда у Иванова спрашивают, о чем был тот разговор, Виктор Иванович, кстати, действующий обитатель Масловки, которому в прошлом году исполнился 101 год, отвечает: "О судьбах русского искусства".

Макс Бирштейн, не получивший официального выезда в капстрану, устроился обычным матросом на торговое судно. Он объехал вокруг всего света не раз. Самые яркие, залитые солнцем и морем, его картины, созданные на Африканском континенте.

Путешествие за границу и для художников, и для простых граждан было как полет на Луну. Фото: Пресс-служба Музея Масловки

Совсем не похож на себя автор монументального полотна "Фашист пролетел" Аркадий Пластов на лиричных заграничных пейзажах "Елисейские поля" или "Аппиева дорога". Советские художники соотносили себя как с древней римской культурой, так и с историей русского искусства: Аппиеву дорогу, которой ни много ни мало 2300 лет, писал еще Александр Иванов. Пластов всю жизнь мечтал побывать в Италии и оказался на Венецианской биеннале впервые летом 1956 года, когда ему было уже шестьдесят.

Макс Бирштейн, не получивший официального выезда в капстрану, устроился матросом на торговое судно. И объехал вокруг всего света не раз

Гелий Коржев написал "тяжелый люкс" на картине "Дива" - даму с сильно подведенными глазами и ярко-красными губами. В противоположность ей одна из муз выставки - "Японская девушка" Андрея Плотнова, который одним из первых посетил Японию в 1959 году. Зеленоватый хрусталь Адриатики, в котором можно утонуть, изобразил Алексей Грицай на пейзаже "Венеция".

Советские художники отправлялись за границу в поисках красоты и новой оптики. Их взгляд никогда не ошибался, безупречно отделяя миф от правды. И это путешествие во времени и пространстве, которое теперь можно совершить на Масловке, - прежде всего о том, как зарождалось понятие "человек мира". Особенно ценно оно во времена полузакрытых границ и трудно получаемых виз.