Орден Пирогова был учрежден в РФ во время пандемии коронавирусной инфекции, его первыми кавалерами стали медицинские работники и волонтеры, отличившиеся в борьбе с COVID-19. Но имя ученого и педагога Николая Ивановича Пирогова, которое носит награда, связано прежде всего с развитием хирургии, в том числе военно-полевой. Участник СВО Артем Камалетдинов из Ленинградской области на вопрос, за что получил орден, неизменно отшучивается: "За спасение утопающих". На самом деле награда вручается в первую очередь "за самоотверженность при оказании медицинской помощи в условиях чрезвычайных ситуаций, эпидемий, военных действий и в других обстоятельствах, сопряженных с риском для жизни". Герой продолжает оказывать помощь боевым товарищам, но теперь уже в другом качестве. Он работает социальным координатором в ленинградском областном филиале Фонда "Защитники Отечества". СВО для каждого своя Артем Камалетдинов родом с Украины, а в Россию переехал из Полтавской области в 2014 году вместе с женой и дочкой. О причинах особо не распространяется, но становится понятно, что новая политика украинских властей шла вразрез с воспитанием молодого мужчины: "Мои деды в Великую Отечественную с фашизмом воевали, а тут…". К переезду подошел серьезно, и хотя на тот момент был еще гражданином Украины, пошел служить в российскую армию - тогда контракт могли заключить и иностранцы. По образованию он фельдшер, по военно-учетной специальности тоже - служил под Выборгом в 138-й Краснознаменной ордена Ленина мотострелковой бригаде (сейчас это уже дивизия). Поэтому, когда началась СВО, сомнений в том, что его помощь понадобится, не было. Артем Камалетдинов родился на Украине и переехал в РФ после событий 2014 года. Фото: Российская газета С детства Артем хотел служить в спецподразделениях, ВДВ или ГРУ, слушал песни про десант и спецназ, занимался спортом. Но путь в спецвойска оказался закрыт по здоровью. Зато, говорит, выпал шанс на СВО повоевать в боевом подразделении с командирами, которые служили в ГРУ и ВДВ. Так что, можно сказать, мечта осуществилась. - СВО для каждого своя. Кто-то приехал за деньгами, хотя и с патриотическими настроениями. А для меня это одна территория, которая раньше входила в состав Советского Союза, а потом в 1991 году произошли события, которые не должны были произойти. Я надеюсь, что история и время все расставят на свои места, и как должно было быть, так и будет. Но, к сожалению, в таком формате - немирном, - говорит боец. Когда сосед в тебя стреляет, продолжает Артем, конечно, ты будешь в него стрелять в ответ. Это как в анекдоте: "А что вы чувствуете, когда стреляете в своего противника?" - "Отдачу от приклада". Сначала он собирался пойти добровольцем, но потом пришла повестка, и можно было выбрать - регулярная армия или ЧВК "Вагнер". Камалетдинов стал "вагнеровцем": "Понравилась сама концепция: строевых занятий нет, уставных и неуставных отношений нет. Нет званий - только должности. Командиры есть командиры, все остальные - братья. Командир был Герой России". Такая работа На вопрос, трудно ли было на линии боевого соприкосновения, Артем не дает прямого ответа. С точки зрения бытовых условий в госпитале было все хорошо - еда, вода, тепло. С точки зрения обязанностей - в мирной жизни он работал на скорой, поэтому видел немало травм, хотя и признает, что не таких тяжелых. Но как с ними работать, было все-таки понятно, а времени обращать внимание на постоянную стрельбу и взрывы просто не было. В школах Артем нередко проводит занятия по тактической медицине для подростков. Фото: Российская газета - Все это было так близко, что мне в голову не раз приходила мысль: если бы ветер на пути снарядов подул чуть сильнее или слабее, или ствол орудия был смещен в сторону на какие-нибудь доли миллиметра, то они легко могли прилететь и в меня, - вспоминает медик. - Вся война состоит из таких вот эпизодов. А вот открытие, что он, оказывается, при таком воспитании, мечтах и опыте - абсолютно "домашний", Артема поразило. Самым сложным в психологическом плане оказались попадание в совершенно чуждую среду - среду людей в определенном психологическом состоянии, которые рассчитывали на краткую командировку, но ведут боевые действия уже длительное время. А еще разлука с семьей. Тем более что телефоны запрещены по соображениям безопасности, и связаться удавалось редко. Кстати, после возвращения из зоны СВО он признается, что стал больше оберегать своих родных и ценить чувство дома. Еще одним открытием стал тот факт, что против нас реально воюет весь мир - сам видел паспорта граждан других государств: Америки, Великобритании, Германии, Латвии. А ведь в 2022 году мировые медиа активно раскручивали миф о том, что агрессивная Россия напала на мирную Украину, и психологически это тоже было непросто пережить. Но когда своими глазами видишь реальное положение дел, все становится на свои места. Он отбыл "за ленточку" 12 октября 2022 года, подписав контракт на год. Но через полгода полагался отпуск, и Артем сразу после "Бахмутской мясорубки" приехал домой. В следующую командировку он отправился летом 2023 года с Национальным центром гуманитарного разминирования как внешний спасатель. Контролировал как медик работу саперов, которые разминировали минные поля, чтобы техника не подорвалась, и была возможность восстанавливать дороги, чтобы сеять и сажать. С Донбасса Артем привез на память бронежилет с застрявшим осколком, который мог быть смертельным - попал на уровне печени. Но опять же, шутит, что отделался легким испугом - у него всего одна контузия, которую он даже не регистрировал. А есть товарищи, у которых и по восемь-десять контузий, и даже по два десятка. "Ветеранов много" После окончательного возвращения с фронта Артем Камалетдинов сначала вернулся на скорую. И говорит, что на вызовы приходилось ездить в том числе и к ветеранам СВО, которые после возвращения "берутся за стакан или что похуже". Его и самого долгое время не отпускал эмоциональный фон пережитых событий, и к подобным ситуациям он относится с определенным пониманием: "Он там был штурмовиком, а дома он никто". Но понимать - это не значит принимать и оправдывать. Артем Камалетдинов считает патриотическое воспитание очень важной задачей. Фото: Российская газета - У нас много ветеранов. Я не люблю, когда начинают: "Я в СВО участвовал!...". Я тоже участвовал. Но я работаю, а ты почему пьяный валяешься? У меня свое к ним отношение, - говорит ветеран. - Есть друг - он вернулся без ноги, но работает, получает высшее образование и занимается еще и социальной работой. Камалетдинов и сам работает, учится в вузе и занимается общественной деятельностью. Сразу после возвращения ему предлагали место в региональном отделении Фонда "Защитники Отечества", но Артем сначала вернулся в медицину. А со временем все-таки принял предложение: "Я с ребятами работал на передовой, решил помогать им и в тылу". В новый коллектив влился очень легко, потому что работу Фонда понимает с двух сторон: и как получатель помощи, и как тот, кто ее оказывает. Но сначала Фонд помог ему получить удостоверение ветерана боевых действий - кстати, в Ленинградской области первому из "вагнеровцев". Артему также оказали содействие в поступлении в вуз, сейчас он учится в Гатчинском государственном университете на факультете экономики и управления. Специальность - государственное и муниципальное управление. Но едва ли не самым главным в работе с ветеранами Артем Камалетдинов считает психологическую помощь. Как медик он точно знает, что посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) может возникнуть не только сразу после травмы, но и год спустя, и даже несколько лет. Поэтому сейчас он как социальный координатор отдела по работе с инвалидами и представитель ленинградского отделения Фонда "Защитники Отечества" участвует в совместной работе с региональными и федеральными органами власти по улучшению и увеличению объемов оказания психологической помощи ветеранам СВО. Возможно, в будущем с привлечением не только медицинских психологов, но и духовным наставников. Фонд "Защитники Отечества" помог Артему получить удостоверение ветерана боевых действий. Фото: Российская газета Мер поддержки по части социальной сферы, образования, трудоустройства и других направлений содействия ветеранам СВО и членам их семей сегодня достаточно, полагает ветеран. А вот психологическая помощь важна прежде всего потому, что со стороны виднее. - Нам кажется, что мы какими были, такими и остались, - говорит он. - Но на самом деле люди, которые возвращаются оттуда, постоянно пребывают в состоянии повышенного возбуждения и агрессии - даже если говорят о погоде. То есть агрессия просто вовне, не по конкретному поводу. И прорабатывать это необходимо. После СВО Артем сначала вернулся на работу в скорой, а сейчас является социальным координатором Фонда "Защитники Отечества". Фото: Российская газета Самая большая проблема при этом в том, что помощь нельзя навязать, нельзя оказать ее насильно. Поэтому Артем считает, что уроки мужества - это не только воспитание подрастающего поколения, но и социализация возвращающихся в мирную жизнь: ветераны на таких встречах будут понимать, что они нужны и что все им пережитое и сделанное было не зря. Героем он себя не ощущает, несмотря на внушительное количество наград, которые надевает по праздникам или встречаясь с подростками на подобных уроках. Помимо ордена Пирогова это "вагнеровский" Черный крест, медали "За взятие Бахмута" и "Бахмутская мясорубка", медаль "Участнику СВО от благодарного Петербурга" и другие. Но ему, говорит, старшие товарищи с самого начала посоветовали: "Позвали - не отказывайся, не зовут - не лезь". То есть не геройствуй, когда тебя не просят. Участие в патриотическом воспитании молодежи Артем теперь считает важной частью своей жизни. Выросли целые поколения на западных ценностях, и это надо исправлять, уверен Артем. Фото: Российская газета - Я много встречаюсь с молодежью и всегда делаю уклон в историю. Почему, говорю, произошло это в Украине? Потому что историю начали переписывать. Мы знали, что был Советский Союз - великий, могучий, никто не хотел с ним воевать, а все хотели, наоборот, дружить. А сейчас новые поколения изучали другую историю, поэтому многие смотрят на Запад и думают, что там хорошо. Но на практике, насколько я знаю, люди приезжают с Запада и говорят, что в России лучше, - отмечает ветеран.
