У жандармского папы дочь - небесная птица. Одна, в пансионе мадам Жанн, Лувр, школы искусств, там ставят натуру, можно бродить в разноцветье, Делакруа! Очень просто стать гением! "Видела Матисса - совершенно ошалела". "Как я счастлива сейчас, как чудно можно заниматься, какая прекрасная была натурщица и какие удивительные позы!" Какая "удивительная... жизнь" - в ней "только искусство"! И "нога хорошо проработана"! А муж в Москве "ведет правильный образ жизни. Он приписывает это простокваше, а не моему отсутствию" (здесь и ниже - Н. Удальцова. Жизнь русской кубистки).
Кто она? Та, кто молится: "Я люблю, живу в природе и буду творить мое искусство. Пребуду жить в духе, да святится имя его!" Та, кто ест саму себя: "Плохо, Надежда Андреевна... Вы все мечтаете да ждете, а жизнь-то уходит!" И она - та, кто бузит: "Мы, как дети, ссорились друг с другом". Они - авангардисты, "левые, дикие"!
Какое у нее роскошное обиталище на земле! "Чувствую до слез запах травы, воды..." Она так чувствует! "Три фигуры: лиловая, розовая и белая, или красная на фоне золота реки и голубой дали неба..." Она так видит! "Полоса неба тяжелая, лилово-голубая, непрозрачная, плотная; и в это небо уходил массив ржи, и сбоку слева - дорога плотная, розовая, бледная... Вот снова... ощущение моего маленького счастья!" Она так - и только так счастлива!
Что ж, прощай, Париж! Она - дома, 1914... 1916-й. Режет плоскостями и квадратами все, что попадется (кубистка!). Дружит с такими же "хамами, хулиганами и балаганщиками" (Бенуа). "Бубновый валет"! Скандалит на выставках ("гаеры с осипшими голосами!" Бенуа). У нее - путешествие цвета! "Мне... противно делать похожую форму, чтобы все было, как в действительности!"
Но еще есть война. Цвет - чернейший. 28.09.1916. "Кажется, дело плохо, Саша (Удальцов, муж. - Авт.) зачислен в 1-ю артиллерийскую бригаду". 29.09. "Жизнь кончилась... Снова тот же ужас. Каждый день бьет барабан, и идут, и идут люди, и так во всем свете".
Нет, не ужас! Саша вернется с войны, будет жив, успешен, даже слишком успешен в красные времена, и у них будет потом вот так: "30.11.1918. Кошмар нашей совместной жизни надо кончать так или иначе, больше сил нет. Я обещала, что истерик не будет, и при нем их не было, но лишь он ушел, я кричала диким голосом, ясно - жизни больше нет!"
Жизнь, конечно, есть. Год - 1917-й, и он - красного цвета. "7.03. Старая власть пала. Россия - Демократическая Республика. Сон какой-то. И эти дни необычайные нам были так испорчены страхом за папу и издевательством со стороны временной власти... Они заняли квартиру, в которой был настоящий погром... Папа арестован". Папа - жандарм, понятно! Но все-таки отпустили через пару недель. А год все краснеет. "Делали знамена для Совета рабочих и крестьянских депутатов". 25.03.1917. "Болит душа. Погубят ленинцы революцию". 30 сентября. "В России анархия". 30.10.1917 (по стар. стилю. - Авт.). Москва. "3 дня гудят орудия, трещат пулеметы... масса убитых и раненых, и непонятно зачем". 2.11. "Наш дом попал под обстрел... Около четырех начался прямо ураганный огонь... 3 дня идет сражение между Зубовским и Арбатом; мы посреди". 9.11. "Сколько обмана, слез и горя!"
Пронесло. Дальше - год пепельный, 1918-й. 1-10 января. "Голод двигается гигантскими шагами". 21.07. "Папа арестован". Он - жандармский генерал, был через месяц расстрелян. И еще в ноябре умерла сестра. 14.11. "Личной жизни нет. Людей, с которыми можно жить, нет. Те, кого я люблю, уходят. И жизни духа нет сейчас".
Но она есть! 2 апреля 1918 г., газета "Анархия": "Приветствие творцу Удальцовой за варварски написанные беспредметные холсты!" 7.03. "Мы хотим!" Это ее личный манифест в "Анархии". "Художники-новаторы... забивались в подвалы и загонялись на чердаки и бились в темноте и нищете, окруженные стеной жандармов и критиков... Выдвигались пулеметы ругани, залпы визга и хохота, артиллерия непристойной брани... Мы хотим равенства и свободы в искусстве!"
Ей 33 года. 1919-й - год багровый. Нельзя было связываться с анархистами! "25.09. Кошмарное напряжение - взрывом; была брошена бомба в партийный клуб" (Моск. комитет РКП(б) в Леонтьевском переулке). Анархистов громят! А ее обыскали. "В связи с взрывом был обыск вчера... перерыли то ничтожное, что было".
Ура, ее не взяли! И кажется, дно жизни пройдено! К ней явился Древин, тоже Саша, а лучше бы заглавными буквами - ДРЕВИН! Живописец, авангардист! Возник стремительно! 25.02.1919. "Неужели это друг, о котором я всю жизнь мечтала?" 4.03. "До часу ночи бродила с Древиным по бульвару... Говорили о духовном браке". 7.03. "Тот, кого я искала всю жизнь, теперь со мной... Древин, милый Древин". И наконец, о небо! "Мне хочется сказать ему: "Я счастлива, что ты со мной". Бурю мы пережили, теперь можно жить... нашим делом. Я горда его любовью, я сильна его поддержкой. Я верю в великого Древина".
Великий Древин! Великая Удальцова! "У меня украли кофту и калоши!" Тогда это было очень "важное событие". А где их взять? Художники дерутся. Левые с левыми и еще с "правыми"! "Известие о нашем браке вызвало "оппозицию". "Я и Древин должны дать генеральное сражение в эти годы... на холстах!"
На самом деле - голод, склоки, купят картину - не купят. 8.02.1919. "Какая холодная и голодная жизнь во всех смыслах!" 11.02. "Тут разразился шквал. Отдел начал покупку... Кандинский с Лентуловым "Кухню" (ее картину. - Авт.) проваливают... с трудом "Кухню" приобретают за 25 000 руб.". Какие имена! Это сейчас они застыли в небесах. А тогда - воюют в закупочных комиссиях!
Через много лет она напишет (10.01.1955): "1918-1920 годы, гремели громы, сверкали молнии, голод, холод, но какая дерзкая мысль, какой полет в неизвестное. Какое счастье, что я тогда жила, что мой голос был ясен... Мы создали... новое искусство... и мы были с революцией!" Какое счастье? С революцией? У нее в 1918 г. расстреляли отца.
В 1920-х жизнь стала тише. У них есть сын (1921), и в живописи они с Древиным вдвоем! "Много, ох как много дал мне Древин" (2.11.1960)! Чем заняты? Хотели быть советскими. А в 1930-е? Что видел в них красный глаз? 1) "Индивидуалистический пессимизм", 2) "бесплодные цветовые абстракции", 3) "мир мистики", 4) "самоизоляция от рабочего класса", 5) "страшные фантомы"! (Буш, Замошкин. Путь советской живописи. 1933).
18 января 1938 г. Древина арестовали. "Два дня я в тумане. Куда идти, кому кричать? Спасите невинного человека... Что мне делать, что мне делать? Я одна на всем свете, и денег нет, и куда, к кому пойду я? Все отвернутся от меня".
Через месяц его расстреляли. Она не знала об этом до 1956 г. 30.12.1947. "Древину пора вернуться... он освободит меня от кабалы, и мы кончим жизнь, как начали - вдвоем и с искусством!" Каждый год несла прошения о помиловании! Наверх!
Отчего ее не тронули? Дочь жандарма, жена врага. Ее имя вбито в резолюцию Академии художеств "Формализм и натурализм, примитивизм и стилизаторство" (1949). Враг пролетарского искусства! Снова не взяли, выстрел - мимо! Сын воевал, она плакала, что мертв, остался жив. Мимо!
Что пишет в это время? Ярости и плоскостей больше нет. Портреты, пейзажи, натюрморты. И еще - всплески цвета: я могу! Я не уничтожена! Апрель 1950 г., ей - 64 года. "Иду на прорыв, на всю Москву снова прозвоню... Выкусили!.. Мое счастье вернулось ко мне, мое потерянное искусство!" "Я вижу, как голубые с церелеумом цвета неба переходят в розовато-охристые облака!"
Как жалко этих людей! Их пребывание на земле закончилось. Много ли они сделали? Могли гораздо больше. Но ведь звезды, с их чувством цвета, с радостью познания багряного, лиственного, запредельной голубизны неба, в которое так легко взмывать. С их чаяниями - достать до наших душ!
Ее последние слова в дневнике (январь, 1961): "Преступно убивать в человеке уверенность в себе!"
