- Наша задача не ограничить общество и людей в получении информации, не введение цензуры, как полагают отдельные представители СМИ, а защита детей от вбросов ложной информации, фейков и комментариев, которые распространяются недобросовестными людьми, - подчеркнула госпожа Митянина на пресс-конференции в ТАСС.

И добавила, что дети не обладают критическим мышлением, в силу отсутствия жизненного опыта они не могут адекватно оценивать информацию, а детальное описание происшествий влияет на их психику.

Озабоченность госпожи Митяниной понятна. Именно в Петербурге недавно произошла трагедия, потрясшая всех: девятилетний мальчик из многодетной семьи погиб от рук педофила. Да, об этом много писали и говорили, и было бы странно, если б молчали. И фотография ребенка мгновенно облетела все информканалы, что подняло сотни людей на поиски. К несчастью, мальчика спасти не удалось, но журналисты стали интересоваться семьей погибшего. И выяснилось, что ребенок из многодетной семьи, в свои девять лет он не приступал к учебе в школе, а проводил время на улице возле ТЦ, пытаясь заработать, откуда его и увез преступник. Но в этих подробностях эксперты внезапно усмотрели "элемент обесценивания детской жизни".

И это, разумеется, надо запретить, причем "скорейшим образом". Вообще запретить - решение выигрышное во всех отношениях. Если все разом замолчат, то информационное поле станет красивым, как шахматная доска, радующим глаз и слух только официальными новостями. Сама идея запрета открывает поле для кипучей деятельности и повышает занятость вовлеченных - специалисты СПбГУ уже провели экспертизу, депутаты Заксобрания Санкт-Петербурга заявили о создании "рабочей группы из представителей разных фракций, которые изъявили свое активное желание принимать участие в совершенствовании законодательства". Запретить, наконец, очень умно, потому что это переключает фокус общественного внимания на журналистов, от которых все зло на свете.

Вводить цензуру на информацию для подростков бесполезно, они умеют находить обходные пути лучше взрослых. Фото: Татьяна Андреева

И в наступившей тишине уже не надо будет опасаться, что кто-то из пишущей братии громко спросит: а почему случилось так, что в царившей тишине и благодати система потеряла ребенка, который в 9 лет был вынужден работать, не посещая школу? Где была опека, полиция и прочие, уполномоченные заниматься поддержкой многодетных семей, правами находящихся в опасной жизненной ситуации детей? Причем заниматься, что называется, "на земле", а не в тиши кабинетов, и вчера, а не в перспективе, помогать делом, а не "совершенствованием законодательства"? Не оставят ли теперь в опасности братьев и сестер погибшего мальчика? Противные, неудобные вопросы. А еще журналисты имеют гадкую привычку "следить за ситуацией" и возвращаться к ней.

Заслуженный юрист Российской Федерации госпожа Митянина не может не знать, что работа журналистов официальных СМИ зарегулирована уже действующим законодательством, как река Волга плотинами и шлюзами. Федеральные законы "О средствах массовой информации" и "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" круг затронутых вопросов регулируют исчерпывающе. Помимо этого есть этика журналиста и самоцензура, есть репутация конкретного СМИ. И не стоит передергивать, сваливая вину за имеющую место быть информационную помойку с больной головы блогеров, не подпадающих под действие закона о СМИ, на профессиональных журналистов, честно выполняющих свою работу и свой гражданский долг. А для блогеров есть Гражданский кодекс, и Уголовный тоже есть - их достаточно на все случаи жизни.

Да, мы, журналисты, боимся запретов и цензуры, это у нас в крови. Потому что иногда только огласка, только поднятый шум помогают спасти. Целый год "Российская газета" писала о живущих на Урале семьях Шиловых (семеро детей) и Сухановых (пятеро детей), где русских отцов месяцами держали за решеткой и выдворяли из страны по причине неоформленных документов. Брали интервью у детей в том числе, публиковали фото. И отстояли, и дети снова растут в полных любящих семьях, но вовсе не благодаря имевшимся в редакции многочисленным "документам из официальных источников", на волшебную силу которых так уповает омбудсмен. Таких историй у любого журналиста - вагон и маленькая тележка.

А что касается детей, штудирующих СМИ (если таковые вдруг найдутся), то, как заметил один умный человек, любая цензура - это тайная рекомендация посредством явного запрета. И именно подростки умеют находить обходные пути куда лучше взрослых.