"У них на Масленице жирной водились русские блины". Какие блины пекли в классической литературе?

Мы все помним пушкинскую строку: "У них на Масленице жирной водились русские блины". Оно и понятно: "Евгений Онегин" - "энциклопедия русской жизни". Но блины водились не только у Пушкина, но и практически у всех русских писателей XIX века. Потому что масленичные блины - неотъемлемая черта традиционного уклада русской жизни, уходящего в глубокую древность (особенно если вспомнить, что блин - это солнечный, то есть дохристианский символ).

В Масленичную неделю публикуем несколько фрагментов из произведений русской классики, это подтверждающих.

Ф. Г. Солнцев. Из записок "Моя жизнь и художественно-археологические труды"

"Крылов являлся к Олениным около 4-х часов, когда обыкновенно подавали обед. Сам Алексей Николаевич имел всегда хороший аппетит, но Иван Андреевич в этом отношении превосходил его. Например, на Масленице у Олениных приготовлялись блины различных сортов. Между прочим подавались полугречневые блины, величиною в тарелку и толщиною в палец. Таких блинов, обыкновенно с икрою, Иван Андреевич съедал вприсест до тридцати штук".

Н. С. Лесков. Из повести "Железная воля"

"На тебе блин и ешь да молчи, а то ты, я вижу, и есть против нас не можешь".

"Отчего же это не могу?" - отвечал Пекторалис.

"Да вон видишь, как ты его мнешь, да режешь, да жустеришь".

"Что это значит "жустеришь"?

"А ишь вот жуешь да с боку на бок за щеками переваливаешь".

"Так и жевать нельзя?"

"Да зачем его жевать, блин что хлопочек: сам лезет; ты вон гляди, как их отец Флавиан кушает, видишь? Что? И смотреть-то небось так хорошо! Вот возьми его за краечки, обмокни хорошенько в сметанку, а потом сверни конвертиком, да как есть, целенький, толкни его языком и спусти вниз, в свое место".

"Этак нездорово".

"Еще что соври: разве ты больше всех, что ли, знаешь? Ведь тебе, брат, больше отца Флавиана блинов не съесть".

"Съем", - резко ответил Пекторалис.

"Ну, пожалуйста, не хвастай".

"Съем!"

"Эй, не хвастай! Одну беду сбыл, не спеши на другую".

"Съем, съем, съем", - затвердил Гуго.

И они заспорили, - и как спор их тут же мог быть и решен, то ко всеобщему удовольствию тут же началось и состязание.

Сам отец Флавиан в этом споре не участвовал: он его просто слушал да кушал; но Пекторалису этот турнир был не под силу. Отец Флавиан спускал конвертиками один блин за другим, и горя ему не было; а Гуго то краснел, то бледнел и все-таки не мог с отцом Флавианом сравняться.

Тэффи. Из рассказа "Широкая масленица"

Из кухни несется чад, густой, масленный. Он режет глаза, и собравшиеся у закуски гости жмурятся и мигают.

- Блины несут! Блины несут! Несут.

Но вам не хватит. Ваш сосед взял два последних, а вам придется подождать "горяченьких".

Но, когда принесут "горяченьких", окажется, что большинство уже съело первую порцию, и прислуга начинает подавать опять сначала.

На этот раз вам достается блин - один, всеми отвергнутый, с драным боком и дыркой посредине.

Вы берете его с кротким видом сиротки из хрестоматии и начинаете искать глазами масло.

Масло всегда бывает на другом конце стола. Это печальный факт, с которым нужно считаться. Но так как со своим маслом приходить в гости не принято, то нужно покориться судьбе и жевать голый блин.

Когда вы съедите его, судьба, наверное, улыбнется, и вам передадут масло с двух сторон сразу. Судьба любит кротких и всегда награждает их по миновании надобности.

На самом почетном месте стола сидит обыкновенно блинный враль. Это просто-напросто хитрый обжора, который распускает о себе слухи, что он может съесть тридцать два блина.

Благодаря этому он сразу делается центром внимания. Ему первому подают, его блины прежде других подмасливаются и сдабриваются всякими масленичными аксессуарами.

Съев штук пятнадцать-двадцать, сколько аппетита хватит, с полным комфортом, он вдруг заявляет, что блины сегодня не совсем так испечены, как следует.

- Нет в них чего-то такого, этакого, - понимаете? Неуловимого. Вот это-то неуловимое и делает их удобосъедаемыми в тридцатидвухштучном количестве.

Все разочарованы. Хозяевы обижены. Обижены, зачем много съел и зачем никого не удивил.

Но ему все равно.

- Что слава? яркая заплата на бедном рубище певца!

Он всех надул, поел, как хотел, и счастлив.

Еще несут горяченьких.

Теперь, когда все сыты, вам дают сразу три хороших горячих блина.

Вы шлепаете их на тарелку и в радостном оживлении окидываете глазами стол.

Направо от вас красуется убранное зеленью блюдо из-под семги, налево - аппетитный жбан из-под икры, а прямо у вашей тарелки приютилась мисочка, в которой пять минут назад была сметана.

Хозяйка посмотрит на вас такими умоляющими глазами, что вы сразу громко закричите о том, что блины, собственно говоря, вкуснее всего в натуральном виде, без всяких приправ, которые, в сущности, только отбивают настоящий вкус, и что истинные ценители блина предпочитают его именно без всяких приправ.

Полную версию читайте на портале "ГодЛитературы.РФ"