
Напомним, что, помимо одного действующего энергоблока, там по российскому проекту сооружаются еще два - второй и третий с реакторами ВВЭР-1000. И наряду с местным персоналом работают специалисты из России, многие - с семьями. Вот почему глава "Росатома" Алексей Лихачев в диалоге с журналистами счел первым делом сообщить о том, что делается и уже сделано в этой пограничной ситуации для безопасности наших соотечественников. Буквально только что, по его словам, на площадке АЭС "Бушер" состоялся "серьезный визит" и разработаны планы реагирования.
"Они вариантны, - уточнил Лихачев, - и зависят от уровня и широты возможной эскалации".
Сохраняя оптимизм, он напомнил, что во время ударов Израиля и США по защищенным объектам в Исфахане, Фордо и Нетензе летом 2025 года площадка АЭС "Бушер" была "одним из самых безопасных мест" на территории Ирана.
"Хотя часть работников, особенно их детей, мы оттуда эвакуировали, - уточнил гендиректор атомной корпорации. - Аналогичные планы готовы и сейчас…"
Не обошли в диалоге и другую тему, из-за которой все напряжение и возникло. Речь - о возможных, но трудно определяемых запасах и степени обогащения урана, в чем международное сообщество подозревало, а теперь прямо обвиняет власти Тегерана.
Разрядить чрезвычайно накалившуюся ситуацию, как считают эксперты и международные наблюдатели, могла бы добровольная и открытая, поддающаяся проверке передача Тегераном той части уранового продукта, который находится за рамками разрешенных МАГАТЭ объемов и степени обогащения по изотопу U-235.
Кому и на каких условиях передать? Например, России. На условиях справедливого двухстороннего договора под гарантиями того же МАГАТЭ. И такой прецедент уже был.
Алексей Лихачев, генеральный директор ГК "Росатом":
- Хочу напомнить, что у России есть опыт помощи Ирану в аналогичной ситуации десять лет назад, во время запуска Совместного всеобъемлющего плана действий. Тогда мы вывезли из Ирана обогащенный уран на территорию России и заместили его ураном природного уровня обогащения. Это позволило Ирану развивать мирную ядерную программу и перейти к активной эксплуатации первого блока АЭС "Бушер".
Исходя из этого опыта, мы готовы при необходимости технологически решить любую задачу в духе партнерства. Параметры такого решения, безусловно, будут определяться руководством Ирана с учетом хода переговоров. Я уверен, что, если будет принято решение о судьбе обогащенного урана, Россия сможет со своей стороны оперативно и профессионально выполнить необходимые технические действия.
Мы внимательно следим за развитием ситуации, понимая, что риски эскалации конфликта вызывают серьезную тревогу. Большинство мировых лидеров должны сделать все возможное, чтобы не допустить дальнейшего развития конфликта. Если руководство страны сочтет необходимым наше участие в решении урановой проблемы, мы готовы действовать незамедлительно.