Владимир Ресин: Мне повезло - я строю Москву 62 года
Владимир Ресин: Мне повезло - я строю Москву 62 года
Такой путь и впрямь достоин внимания: в течение 62 лет Владимир Иосифович строит Москву. В самых разных ипостасях - начиная от руководителя небольшого строительного участка до руководства всем стройкомплексом столицы в роли первого замглавы города. Была в его биографии и такая страница: до назначения в 2010 году Сергея Собянина мэром Москвы Ресин некоторое время исполнял обязанности мэра города. Стройкой продолжает заниматься и последние 15 лет, принимая участие в разработке в Госдуме законов для отрасли и курируя восстановление и возведение храмов. О самых важных стройках, людях, с которыми его свела жизнь, и как получилось, что он, атеист, в 78 лет принял православие, Ресин рассказал корреспонденту "РГ".
Отцовские уроки
Владимир Иосифович, мы не впервые с вами беседуем. И говорим чаще всего о работе. Расскажите, пожалуйста, сегодня о своей семье.
Владимир Ресин: Я родился в Минске. А родители родом из Речицы, маленького городка в Гомельской области. Отец из очень бедной семьи. Когда я спрашивал его, кем же был мой дед, он коротко отвечал: "Рыбаком". Мама из другой семьи: лесничего, госслужащего по тем временам. С гувернанткой, каменным домом... Окончив Ленинградский университет, стала юристом. Но выйдя замуж, оказалась полностью под влиянием мужа. Я запомнил ее на балконе в платочке на голове и халатике, хотя позволить себе она могла многое. Ведь отец, вступив в 1919-м в комсомол, в 1924-м - в партию, в 20 лет в Речице стал директором спичечной фабрики, а в 32 года, с тремя классами церковно-приходской школы, возглавил лесную промышленность Белоруссии. В 1937-м его репрессировали. Прошел через допросы, но никого не оговорил, ни одной бумажки в застенках не подписал. Через год его реабилитировали и в 1939-м перевели в Москву на высокую должность - первого замначальника Главлесосбыта СССР. Мне было три года. Активист, отец был прекрасным оратором, мог повести за собой людей. Но еще в школе я решил: по его пути не пойду, буду просто производственником.
И поступили учиться в горный институт. Почему?
Владимир Ресин: По совету отца. Уголь в то время ценился, как сейчас нефть. Если не строителем, я бы стал, наверное, шахтером.
А какая необходимость у вас была после вуза ехать на работу в Ватутино Черкасской области?
Владимир Ресин: В метрострой, куда очень хотелось попасть, меня не взяли. Поэтому поехал по распределению. Как все.
И что, отец не мог помочь остаться в столице?
Владимир Ресин: Ему и в голову это не приходило. Он приветствовал даже, что мой старший брат в 18 лет ушел в 1944-м на фронт.
Поехали вы уже с семьей...
Владимир Ресин: Да. Женился на однокурснице. Учились с Мартой в одной группе. Красавица, серебряная медалистка, она выбрала горный институт, потому что стипендия в нем была выше, чем в других вузах. Приехала в Москву из Кузнецка Пензенской области. Ну, а тут надо ехать в поселок с населением 15 тысяч жителей. Я долго подтрунивал: вот заведем там свой домик, хозяйство, будешь выращивать поросенка...
Ну и...
Владимир Ресин: Жили в общежитии. Вместо стола сначала ставили чемодан на чемодан.
Но вы и на этом не остановились! Уехали в Заполярье - строить обогатительную фабрику в Апатитах.
Владимир Ресин: Если бы не Север, то через три года потеряли бы московскую прописку, чего в те годы нельзя было допустить. Да и зарплата там, когда стал начальником бурового участка, была до 1000 рублей. Как у министра союзного значения! Правда, купить на них было нечего. Впрочем, Марта во всем меня поддерживала. Если начать сначала, я бы снова выбрал ее: умная, трудолюбивая - работала в последние годы главным специалистом Госплана СССР, настоящий друг. Как жена офицера.
И вот она, снова Москва
В 1964 году, наконец, вернулись в Москву...
Владимир Ресин: Пригласили меня начальником участка, а вскоре назначили главным инженером шахтостроительного треста Горнопроходческих работ, а потом и его управляющим. А там пошло - Главмосинжстрой, Главмоспромстрой, председатель Мосстройкомитета - зампред Мосгорисполкома. После перестройки - председатель Комплекса градостроительной политики, заммэра Москвы...
Но отцовские гены дали и тут о себе знать - от политики уйти не удалось...
Владимир Ресин: Да, быстро стал членом и райкома, и горкома, депутатом Моссовета… Впервые попав к первому секретарю горкома партии Виктору Васильевичу Гришину, когда меня утверждали замначальника Главмосинжстроя (по статусу это был пост замминистра СССР), невольно вспомнил рассказ отца, как его в этом же кабинете принимал Александр Сергеевич Щербаков. На стене висела та же карта столицы. Поинтересовавшись у только что переведенного из Белоруссии Иосифа Ресина, как обстоят дела в его Главлесосбыте СССР, Щербаков сказал: "Поставки древесины в Донбасс, это, конечно, хорошо. Но вы резко отстаете в поставках в Москву, что сказывается на темпах строительства в столице. Это недопустимо". Усвоил этот урок на всю жизнь и я. Как и напутствие мне Гришина: "Вы молодой человек, и у вас все впереди (было мне тогда 38 лет, а средний возраст руководителей Москвы составлял 70 лет). Обратите внимание на экономику и производительность труда. Не надо добиваться успехов любой ценой".
За шесть с лишним десятилетий, что строите Москву, какой период был для вас самым трудным и важным?
Владимир Ресин: 90-е годы, когда в бюджете Москвы не оказалось денег на жилищное строительство. Именно тогда родилась программа, которая сейчас называется реновацией. Она дала нам с мэром Юрием Михайловичем Лужковым возможность расселять самые ветхие дома. Правда, в отличие от нынешних дней, мы делали это не по закону, а по понятиям. Находили свободную землю и инвесторов, на их средства строили жилые дома. Переселяли горожан, а часть площадей в новостройках продавали и строили дальше. Так мы успели снести свыше 1320 из 1722 "хрущоб", вошедших в ту программу, и дать новые квартиры порядка 365 тысячам жителей города.
Жилищное строительство в Москве активно велось и в семидесятые годы, когда вырастали целые районы. Позже их назовут спальными, а Эльдар Рязанов увековечит дома, похожие друг на друга, как братья-близнецы, в фильме "Ирония судьбы, или С легким паром!".
Владимир Ресин: С иронией можно говорить о чем угодно. А когда строились эти районы - Митино, Люблино, Выхино, Кунцево, - они были спасением для людей, которые переезжали туда из подвалов и бараков. Да и сейчас эти районы смотрятся очень неплохо, особенно когда уже при Собянине благоустроили их дворы, построили хорошие детские и спортивные площадки. Принимая у меня дела в 2010-м, он сразу заметил, что не надо больших денег на то, чтобы ликвидировать помойки, привести в порядок парки, дороги. И главное: у Собянина очень правильно построен бюджет: он никогда не съедает деньги, которые нужны на развитие города. Вот и за реновацию взялся по-новому: дома строятся по индивидуальным, а не типовым проектам, квартиры в них просторные, с полным ремонтом. Словом, во многом благодаря именно Собянину Москва стала такой, о какой мы только мечтали.
Владимир Иосифович, вы любите Москву?
Владимир Ресин: Очень! Считаю ее лучшим городом в мире.
Вас не смущает растущее число высоток по городу, которые тоже уже получили свое название - "человейники"? 40, 50 этажей и выше...
Владимир Ресин: Обратите внимание: квартиры в этих домах чем выше, тем дороже. Люди не дураки, особенно молодежь, им нравится видеть из своего окна панораму города. К тому же никто не строит небоскребы рядом с историческими зданиями. Нас в свое время тоже критиковали за строительство "Москвы-Сити", а сейчас это одно из самых престижных мест. Значит, правильное решение было принято!
Шум утих, что осталось?
Критиковали вас и за строительство ТЦ "Охотный ряд", помните?
Владимир Ресин: Еще бы! Даже жена не приняла его, заявив, что мы испортили Манежную площадь. Я пытался оправдываться, но было бесполезно.
Что вы думаете сейчас по этому поводу?
Владимир Ресин: Снаружи, конечно, можно было сделать иначе. Но подземное строительство нужно большому городу, это же очевидно.
Громкий скандал был и по поводу сооружения монумента Победы на Поклонной горе...
Владимир Ресин: Время было такое, 1987 год. Разгар перестройки. Каких только активистов тогда не вынесло на поверхность под видом демократии! Вот и тут нашлись те, кто придумал, что холм, насыпанный строителями, исторический - якобы на нем в 1812 году стоял Наполеон и ждал, когда ему принесут ключи от Москвы. Устроили несанкционированную акцию протеста. Я был тогда начальником Главмоспромстроя и вел эту стройку. В работах были уже задействованы тысячи строителей, огромное количество кранов. И тут звонит мне первый секретарь горкома Борис Николаевич Ельцин и говорит: "Останавливаем строительство. Надо разобраться". Я даже заболел от такого развития событий. А в итоге холм все же срыли и мемориальный комплекс позже, к 50-летию Великой Отечественной войны, построили и открыли в 1995 году.
Ну, в начале 2000-х начались акции против сноса зданий-памятников...
Владимир Ресин: Было дело. Я возглавлял комиссию по сносу. Мы очень внимательно относились к каждому зданию и ценные исторические здания все-таки не сносили.
Но гостиницу "Россия" снесли, пусть она и не была памятником, но входила, например, в Книгу Гиннесса как самая большая в Европе. И потом вы сами признавались, что поспешили.
Владимир Ресин: Именно так - поспешили! Обдуманного решения, что построить взамен, не было. Прошло немало времени, пока по рекомендации Владимира Владимировича Путина там появился и прекрасный парк, и концертный зал "Зарядье". А скоро откроется и современная гостиница "Россия". Так предложили назвать отель в компании Года Ниссанова, которая ее построила и сейчас завершает отделку на углу улицы Варварки и Китайгородского проезда. Отель сохранит не только легендарное имя, но и исторические фасады прежде стоящего на этом месте доходного дома "Якорь", выполненные под контролем Москомнаследия. Но, конечно же, новая "Россия" органично впишется в исторический квартал - в нем предусмотрены апартаменты на сто пятьдесят с лишним номеров, а не на две тысячи восемьсот, как было в снесенном советском 24-этажном здании.
Снесли вы и гостиницу "Москва" - самый первый дом Ресиных на московской земле. Не жаль было?
Владимир Ресин: Знали бы вы, какие полчища крыс ринулись оттуда, когда ее сносили! Коридорная система, без элементарных удобств... Она, конечно же, отжила свое время. Снес я и школу, в которой учился, в районе ВДНХ, и дом на улице Сельскохозяйственной, где отец получил первую нашу квартиру в Москве. Деревянный, с печным отоплением.
И куда же ваша семья переехала?
Владимир Ресин: На улицу Димитрова, нынешнюю Якиманку. Я уже работал в Москве, и мы получили на всех, вместе с отцом и матерью и трех членов моей семьи, трехкомнатную квартиру площадью 43 квадратных метра в самом первом экспериментальном доме ДСК-3. В ту пору он считался очень хорошим. К нам позже еще брат с семьей прописался, вернувшись в Москву, как фронтовик и профессиональный военный. И прожили мы так довольно долго, пока не купили родителям кооперативную "однушку", а я, работая уже начальником Главмосинжстроя, получил квартиру на улице Герцена. А та квартира осталась семье брата.
Дорога к храму
Как же вы, Владимир Иосифович, атеист, вдруг стали руководителем программы по строительству храмов - советником Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и советником мэра Москвы по этому вопросу?
Владимир Ресин: Не вдруг, постепенно. Я долго к этому шел. Меня крестили в 78 лет. Наверное, все началось с возрождения храма Христа Спасителя.
Кто принял решение возродить его?
Владимир Ресин: Снести бассейн и построить храм решил Лужков. Но идея шла от простых людей. Москвичи убедили мэра, что это важно и для них, и для наших детей и внуков.
Вы ведь быстро его построили?
Владимир Ресин: За пять лет. А потом у людей появилась потребность иметь уже свой храм, вблизи от дома. Такую цель мы поставили в программе строительства 200 храмов - чтобы от дома до церкви было не больше километра. Получалось, что требуется один храм на 20 тысяч жителей.
И сколько уже построено?
Владимир Ресин: Капитальных - 152 храма, плюс 121 временный деревянный храм.
Получается, уже под 300? Сколько же всего надо по вашим расчетам?
Владимир Ресин: Сколько надо будет людям, столько и будем строить. Вы замечали, любой район, где появляется храм, становится словно светлее, а люди, которые живут там, добрее.
Президенты тоже люди
Владимир Иосифович, вы работаете уже с третьим президентом страны. У Москвы не всегда складывались отношения с федеральной властью. Как лично вам удается находить общий язык со всеми руководителями?
Владимир Ресин: Я оцениваю человека за его сильные черты. Мало ли что оппозиция болтала, например, про Ельцина. То, что он ездил на трамвае, сидел в очередях в поликлиниках, часто толковали как погоню за популярностью. Но он приехал с Урала и, став первым секретарем горкома КПСС, просто лично хотел узнать нужды москвичей.
Мы много с ним занимались строительством плодоовощных баз, чтобы Москва не голодала. При нем я и подружился с Юрием Михайловичем - он был мой заказчик, а я его подрядчик. Тогда же начали строить разные пельменные, закусочные. С той же целью - накормить москвичей. А когда Ельцин стал президентом, и к власти пришли демократы, а мы, "партократы", оказались за бортом, он лично позвонил Гавриилу Попову - первому мэру Москвы и сказал: "Нужно использовать большой опыт Лужкова и Ресина в развитии города. И я рекомендую: Лужкова на должность председателя Мосгорисполкома, а Ресина его замом по строительству, нельзя оставить Москву без людей, которые ее знают".
С Дмитрием Анатольевичем Медведевым - другое. Мне очень тяжело было принять его предложение стать и.о. мэра, после того, как он освободил от должности Юрия Михайловича. Многие восприняли это как предательство, ведь Лужков был не просто моим начальником, но и другом. Но и отказаться я не мог, не хотел, чтобы в городе создалась напряженность.
Вы не обиделись, что впоследствии на пост градоначальника вас не назначили?
Владимир Ресин: Я не претендовал на него, как и прежде. А тут, вы не забывайте, что мне было уже 75 лет. Москве нужен был молодой, сильный руководитель, и он пришел. Пришел с поддержкой Медведева, но главным образом все-таки Москва развивается при поддержке Путина. И это большое счастье, что в свое время Ельцин остановился именно на этой кандидатуре. Это благодаря ему Россия преображается, снова стала великой державой. И не видеть этого может только слепой.
На прощание я задала Владимиру Иосифовичу еще несколько вопросов.
- Ваше любимое занятие?
- Работа.
- Ваша главная черта?
- Пунктуальность.
- Что вы больше всего цените в друзьях?
- Искренность и преданность
- Любимое место в Москве?
- ВДНХ - там, где в детстве жил.
- Счастье, по-вашему, это что?
- Это когда ты идешь с удовольствием на работу, а потом с таким же удовольствием возвращаешься домой.
- Вы счастливы?
- Безусловно!