Профессор Имаев: Гибридная кардиохирургия может помочь самым тяжелым пациентам

В наше чрезвычайно непростое время не удивляет, что некоторые ученые, мыслители утверждают: главная задача современной медицины - победить смерть. Реальность диктует иное: у каждого свой срок. Но чтобы миновали, не мучили недуги, чтобы избавляли от самых тяжелых. Умеем? Об этом говорим с одним из ведущих кардиохирургов страны, профессором Тимуром Имаевым.

Тимуру Эмвяровичу 48 лет. Он москвич. Выпускник Первого мединститута (теперь - ПММУ имени Сеченова). Сразу после студенческой скамьи избрал не самый распространенный, не самый популярный вид медицинской деятельности. Почему? На пятом курсе пришел на стажировку в Институт имени Бакулева - в отделение экстренной хирургии корня аорты. Бакулевский институт, Бакулевский Центр - учреждение особое, которое завораживает сложнейшей хирургией. Заворожила и Тимура. Здесь под руководством академика Лео Бокерия он написал кандидатскую диссертацию. И еще в одном чрезвычайно повезло моему собеседнику: он был учеником выдающегося кардиохирурга академика Рената Акчурина. Объяснять, что значит быть под крылом Акчурина, Бокерия, нет необходимости.

Тимур, кардиохирургия - это различные пороки сердца, болезни аорты, сосудов. Вы оперируете каждый день?

Тимур Имаев: Привычно. В 8:30 утра вхожу в операционную. Вот и сегодня, прежде чем приехать на встречу с вами, прооперировал пациента с пороком аортального клапана.

Задам не лучший вопрос: да опыт, да знания. Но все-таки: у хирурга, который проникает в человеческое сердце, случается, чтобы дрожали руки?

Тимур Имаев: Категорически нет! Руки у хирурга не должны дрожать. Тем более когда речь о сердце.

Вы сердце оперируете без ножа? Без огромных разрезов, которые видела в клиниках и которые всегда поражали... Уместно вспомнить, что первую Ленинскую премию за операции на сердце в 1960 году получили Евгений Мешалкин, Борис Петровский, Александр Вишневский и Петр Куприянов. Мне довелось видеть эти операции, и скальпели в руках хирургов, и прикосновение скальпеля к самому сердцу. Великие целители! И удивительные, можно сказать, ласковые руки. Вот не забыть, как Евгений Николаевич Мешалкин, предложивший методику гипертермии - охлаждения тела до 23-24 градусов для временной остановки сердца во время операции, - своими руками поднимал из ледяной купели узбекскую девочку Карлыгаш, относил на операционный стол, восстанавливал ее сердце. Когда для исправления сердца появились аппараты искусственного кровообращения, не однажды смотрела такие операции. Не забыть: Александр Александрович Вишневский с его помощью оперировал юношу. Вдруг аппарат отключился. Операционная ахнула. А Вишневский руками массировал остановившееся сердце. Непередаваемо.

Тимур Имаев: Это было давно. Хотя я начинал подходы к сердцу со скальпелем в руках. Есть такое скептическое отношение: ничто не меняется, все одно и то же. Люди болеют, умирают, а уж если проблема в сердце - вообще катастрофа. Поверьте, время изменилось! Очевидно, что на рубеже веков, в течение последних десяти лет мы наблюдаем революцию. Во многом это произошло из-за того, что изменились сами пациенты.

При чем тут пациенты?

Тимур Имаев: Они стали тяжелее, они дольше живут. Да, и они чаще нарушают правила здорового поведения. Сколько курильщиков, сколько любителей выпить, сколько излишне толстых... Эти пациенты буквально требовали нового подхода к лечению болезней сердца. Потому что ведущей проблемой врачевания была и есть патология сердечно-сосудистой системы. Скальпель стал заменим.

Вы так запросто об этом заявляете? Подробнее!

Тимур Имаев: В 2008 году академиками Евгением Ивановичем Чазовым и Ренатом Сулеймановичем Акчуриным мне было поручено новое направление - гибридная ССХ (сердечно-сосудистая хирургия). Расшифрую фразой нашего учителя Рената Акчурина: "Гибридная хирургия - это сочетание методик, позволяющее безопасно и эффективно лечить больных минимально инвазивным путем".

Даже при использовании робот-ассистированных технологий хирург всегда должен быть рядом и готов взять контроль операции в свои руки

И даже искусственное кровообращение не всегда нужно? Оно перестало быть неотъемлемой частью таких операций?

Тимур Имаев: Все дело в том, что сердце во время замены клапана или аорты не перестает работать, хотя операция иногда длится до трех часов.

Значит, три часа вы в сердце, вы его лечите, а оно продолжает работать?

Тимур Имаев: Именно так. Кроме того, в ряде случаев нам не требуется общий наркоз. Работаем под местной анестезией.

Какие это операции?

Тимур Имаев: Сегодня замена всех клапанов возможна без наркоза. И еще ряд операций на аорте.

Скажем, клапан в сердце вышел из строя. Нужна замена. Что за клапаны вы ставите?

Тимур Имаев: Транскатетерные клапаны, которые ставятся на работающем сердце. То, о чем мы говорим, началось лет семнадцать назад. Опять же благодаря моим великим учителям. Если бы мы говорили десять лет назад, то это были только американские клапаны. Сегодня я могу взять как зарубежный, так и отечественный клапан. При этом именно такой, который наилучшим образом подходит конкретному пациенту. Более того, например, в 2022 году во всех военных госпиталях РФ были запрещены клапаны американского производства. Подчеркну: самими производителями. И мы теперь можем брать российский клапан, который был создан отечественными учеными и инженерами.

Каким больным показаны такие операции?

Тимур Имаев: Пациентам с заболеваниями сердца и сосудов. Особенно возрастным, с большим количеством сопутствующих заболеваний.

Опять спрошу: все операции под наркозом?

Тимур Имаев: Не обязательно. В ряде случаев можем выполнять вмешательство под местным обезболиванием. Тогда пациент, как говорится, присутствует на своей операции. Даже может наблюдать за ее ходом на экране...

Пациентам не становится страшно?

Тимур Имаев: Пациента перед операцией всегда осматривает анестезиолог, беседует с ним. И если пациент впечатлительный, то лучше ему спать во время операции. После операции пациента отвозят из операционной, потом он пробуждается.

Если все так, то почему в вашей операционной я видела скальпель?

Тимур Имаев: Потому что и в наше время существует риск осложнений. Открытую хирургию нельзя забывать. В случае возникновения проблем мы их готовы решать. Хотя сегодня количество осложнений составляет менее половины процента.

Личный ваш счет? В наше время без цифр не обойтись. Сколько операций вы делаете?

Тимур Имаев: Ежегодно около 700 операций. А подразделение, которым руковожу, оно называется "Лаборатория гибридных методов лечения ССЗ", - более 1000 в год.

Здесь оперируют сердце. Фото: Александр Корольков

И если пациенту говорят, что предстоит операции на сердце, он не должен пугаться и отчаиваться?

Тимур Имаев: Однозначно! Нужно не отчаиваться, а как можно скорее такую операцию проводить.

Даже если пациент живет за тридевять земель от Москвы?

Тимур Имаев: Совершенно точно. Объясню почему. Команда под руководством Акчурина обучила специалистов по всей стране: от Калининграда до Дальнего Востока. Сегодня эти операции доступны в России везде.

Однако нередко приходится сталкиваться с обращением пациентов, которые жалуются на то, что нужна операция на сердце, а как попасть в лучшие руки - неведомо. Начинается сбор различных медицинских документов. Вы знаете об этом?

Тимур Имаев: Сегодня для части самых сложных больных, которым показана гибридная операция, благодаря правительству РФ, в частности Татьяне Алексеевне Голиковой, Минздраву России созданы уникальные квоты, которые упрощают поступление больных. Хотя стоимость операций высока.

Как человек может узнать, что пора проверять сердце?

Тимур Имаев: Есть комплекс симптомов. Боли в сердце, одышка, утомляемость при нагрузке. При их появлении как можно раньше нужно пройти самые простые обследования. Надо обратиться к врачу, выполнить ЭКГ, УЗИ сердца.

Говорим о новейших технологиях. Но вы ни разу не упомянули ИИ. А многие медики, в том числе лучевые диагносты, гинекологи, урологи как завороженные говорят о значимости ИИ, что он весьма ко двору. Ваше мнение?

Тимур Имаев: Интересный вопрос. Очевидно, что помощь современных технологий крайне важна. Для наших операций нужны специальные гибридные операционные, куда уже заложен комплекс методов визуализации, требующий применения ИИ. Без этого никуда.

И наступит момент, когда ваши знания, руки заменит робот?

Тимур Имаев: Сложно сказать. Сегодня, даже при использовании робот-ассистированных технологий, хирург всегда должен быть рядом и готов взять контроль операции в свои руки.

Опять руки! Когда вы все успеваете? Умудряетесь не выглядеть усталым, замученным. Перейдем в личную жизнь. У вас большая семья?

Тимур Имаев: Жена, три сына - Артем, Филипп и Роман. Пока никто в медицину не пошел. По заветам любимого Акчурина, нельзя заставлять детей идти в медицину. Это призвание. Медицину надо любить. Хотел бы, чтоб сыновья стали счастливыми людьми.

А вы счастливый человек?

Тимур Имаев: Очень! Люблю свою работу. Свою операционную. Своих коллег, пациентов, друзей.

Между тем

Один из коллег команды Тимура Имаева - врач-кардиолог, терапевт Алексей Комлев - участвует в нашей встрече не случайно: хирурги и терапевты в одной связке.

Алексей! Шеф сказал о любви к пациентам. У вас тоже нет претензий к пациентам, которые к вам обращаются?

Алексей Комлев: Претензий к пациентам, конечно, нет и не может быть. Есть претензии к работе своей, когда не удается своевременно помочь пациенту. Зачастую, к сожалению, мы получаем пациентов в крайне запущенном, в критическом, можно сказать, состоянии. Очень обидно! Ведь если направить больного к кардиохирургу до развития тяжелых осложнений, результат вмешательства, прогноз для жизни лучше.

Конечно важно, чтобы пациенты внимательнее относились к своему здоровью, своевременно обращались к врачу. Необходимо, чтобы наши коллеги-врачи оперативно направляли пациентов за высокотехнологичной помощью. Шеф абсолютно прав: современная гибридная кардиохирургия сегодня в состоянии помочь самым тяжелым пациентам.

P.S.

Два года назад Тимур Эмвярович прооперировал пациента с критическим аортальным стенозом. На момент операции ему было 102 года. Поэтому, когда говорят: "Возраст, ну что вы хотите", не надо слушать пессимистов. Тем более сейчас, когда в руках хирургов уникальные технологии. Зачем нужно оперировать таких пожилых? Ответим словами академика Рената Акчурина: "Страна без прошлого не имеет будущего".