Только систем противоракетной обороны дальнего действия, таких как THAAD и Patriot, развернуто минимум две батареи, а по некоторым данным - даже три. Морской контингент представлен двумя авианосными ударными группами, эскорт которых включают эсминцы с системами ПРО Aegis. Однако наиболее показателен качественный состав авиации. Впервые в таком объеме в регионе представлены самолеты пятого поколения: около 20 истребителей F-22 Raptor и до 50-60 машин семейства F-35. В это число входят как самолеты ВВС США, так и морская авиация с авианосцев, включая вертикально взлетающие модификации морской пехоты.
Важным элементом американской стратегии стала логистическая поддержка. Развернута мощная группировка самолетов-заправщиков, которая работает в интересах как израильской авиации, так и американских стратегических бомбардировщиков. В частности, уже зафиксирован ночной налет четырех бомбардировщиков B-2 Spirit.
Тегеран, в свою очередь, демонстрирует уверенность, заявляя о наличии серьезных сил, однако фактически пока ограничивается действиями ракетных подразделений и активным применением беспилотников. Сопоставление данных с ситуацией год назад показывает интересную тенденцию: обе стороны, и американо-израильская коалиция, и Иран, серьезно берегут боеприпасы.
География иранских ударов расширилась и теперь формально охватывает все страны Персидского залива, где дислоцированы базы США. Тем не менее, плотность огня снизилась. В сутки Иран выпускает в разы меньше ракет, чем во время "12-дневной войны". Это говорит о том, что противники настраиваются на игру в долгую. Однако у США есть объективное ограничение - логистика. Снабжение такой огромной группировки требует постоянного подвоза грузов транспортными самолетами и кораблями снабжения непосредственно с территории Соединенных Штатов.
По моим прогнозам, в таком интенсивном режиме операция не может продолжаться более двух-трех недель. После этого периода вероятно политическое решение, при котором администрация Дональда Трампа объявит о достижении целей и "невероятной победе", чтобы снять с себя логистическое бремя.
Однако есть важный нюанс, который может перевесить чашу весов независимо от количества выпущенных ракет. Речь идет о ситуации в иракском Курдистане. Эта территория, в частности, район Эрбиля, находится в так называемом "сирийском коридоре" - зоне на территории Ирака, разделяющей Сирию и Иран. Ранее этот коридор служил основным маршрутом снабжения для "Хезболлы" в Ливане и частично для ХАМАС в секторе Газа, а также использовался для поддержки правительства Башара Асада. Сейчас этот путь для Ирана перекрыт.
На территории иракского Курдистана с осени прошлого года присутствуют американские силы специальных операций, включая военнослужащих подразделения "Дельта". Туда же переброшены пусковые установки реактивных систем залпового огня HIMARS, оснащенные ракетами ATACMS. Есть и неподтвержденные данные о наличии новейших гиперзвуковых оперативно-тактических ракет.
Вашингтон явно рассматривает возможность использования курдского фактора для дестабилизации ситуации внутри Ирана. Граница между иракскими и иранскими курдами прозрачна, и племена по обе стороны тесно связаны. Всплеск протестной активности в конце декабря - начале января текущего года наиболее ярко проявился именно в курдских регионах Ирана, чему способствовала поддержка со стороны иракских курдов.
Присутствие американского спецназа, авиационной группировки и систем HIMARS в непосредственной близости от границы делает это направление для Тегерана наиболее угрожающим. Не случайно иранские ракеты регулярно пролетают в районе военных баз США в Эрбиле, нанося акцентированные удары по этим объектам.
Использует ли США "курдскую карту" для запуска внутренних процессов в Иране в ходе текущей операции - вопрос открытый, но такая возможность не исключена. Для Тегерана угроза дестабилизации на севере может быть опаснее, чем удары с моря или воздуха.
Подготовил Александр Бирюков