Вредны ли слуховые аппараты и почему важно не упустить момент снижения слуха у ребенка: Главный сурдолог-оториноларинголог Москвы - о здоровье уха

По мнению экспертов, потеря слуха в наше время - одна из наиболее частых причин инвалидизации людей. Число глухих и людей со сниженным слухом по прогнозам врачей к 2050 году может достигнуть 2,5 миллиарда человек. Чтобы привлечь внимание к этой проблеме, Всемирная организация здравоохранения учредила Всемирный день слуха, который ежегодно отмечается 3 марта. Как можно помочь тем, кто плохо слышит, почему важно не упустить момент снижения слуха у ребенка, корреспонденту "РГ" рассказала главный сурдолог-оториноларинголог Москвы, заведующая детским сурдологическим отделением Научно-исследовательского клинического института оториноларингологии им. Свержевского Евгения Цыганкова.

Проверим улитку

Евгения Ростиславовна, это правда, что плохо слышащих людей становится все больше?

Евгения Цыганкова: По разным данным, с рождения сниженным слухом страдает от 1 на 1000 до 1 на 700 детей. Впоследствии это количество увеличивается. Осложняет ситуацию то, что окружающие часто не замечают тех, кто плохо слышит. Для них же это существенно ухудшает качество жизни, а для общества в целом становится большой социальной нагрузкой.

В чем же причина этого явления?

Евгения Цыганкова: Сложно сказать, потому что наши представления о причинах сниженного слуха меняются. Сейчас, когда стали доступны разные генетические тесты, выяснилось, что у 70-80% пациентов тугоухость обусловлена генетически. Предотвратить это невозможно, так как у совершенно здоровых папы и мамы может родиться глухой ребенок за счет гена, полученного от родных из предыдущих поколений. Каждый человек является носителем различных генетических заболеваний, о которых может не подозревать. Выход один - выявлять патологию как можно раньше. В Москве, как и в целом по стране, для этого сейчас делается очень многое. Еще в роддоме организован универсальный аудиологический скрининг всех новорожденных, затем в месяц слух малыша проверяют в поликлинике, еще раз - в год и перед школой - в шесть лет. Дети же не могут пожаловаться, поэтому диагностика становится проактивной, и все современные объективные исследования слуха, вошедшие в практику, выполняются ребенку в обязательном порядке.

Даже при первой степени снижения слуха человек теряет многое. Например, он не слышит шепот, звук на расстоянии, пение птиц, струю воды...

Как можно определить, слышит или нет новорожденный ребенок?

Евгения Цыганкова: Это можно сделать с помощью метода, основанного на регистрации отоакустической эмиссии, определяющего активность наружных волосковых клеток. В ушко ребенку вставляется зонд с мягким вкладышем, причем желательно, когда малыш спит. На подаваемый сигнал регистрируется ответ. Этот тест свидетельствует, насколько хорошо функционирует рецепторный аппарат улитки. Для здоровых детей он совершенно безопасен, а у родившихся с тугоухостью поможет выявить проблему до того, как заболевание проявится.

Почему это важно - узнать о тугоухости как можно раньше?

Евгения Цыганкова: Вопрос о слухе возникает чаще всего, когда ребенку уже пора начать говорить, а он не говорит. Но речевая задержка формируется, когда малыш не слышит уже год-два. Ведь до того, как заговорить, малыш сначала слышит речь, у него формируется поисковая реакция, появляется пассивный словарь, и он начинает понимать речь, реагировать на свое имя. В грудном возрасте ребенок сначала гулит, потом появляется лепет, после этого уже произносит первые слова, начинает складывать их в короткие фразы. Если первый этап пропущен, сразу фразами он не заговорит. Поэтому приходится заниматься уже реабилитационной работой. Таким образом, чем меньше период тишины, в которой находился ребенок, тем активнее развиваются его корковые центральные отделы слуха. До пяти лет дети максимально восприимчивы к пониманию и формированию речи. Благодаря этой особенности, даже попав в другую страну, они гораздо быстрее начинают понимать другой язык, который взрослым приходится учить годами. Поэтому нельзя упускать время этого золотого периода.

Но даже если диспансеризация показала, что у ребенка все в порядке со слухом, это не значит, что в будущем он не заболеет. Есть генетические заболевания с отсроченным началом, есть болезни, которые дают осложнения, вызывающие потерю слуха. Словом, следить за слухом по развитию речи и слуховым реакциям нужно все детство.

Подбираем слуховой аппарат

И все-таки - глухота. Диагноз поставлен. Какие у детей с нарушениями слуха есть возможности для лечения и реабилитации в Москве?

Евгения Цыганкова: Следующим шагом чаще всего становится подбор слуховых аппаратов.

Оформление инвалидности требует времени. Не ожидая, когда это произойдет, чтобы не потерять преимущества, полученные за счет раннего выявления стойкой тугоухости или глухоты, в Москве слуховые аппараты выдаются детям из приобретенных за счет регионального бюджета. Это проводится в детском отделении Московского городского сурдологического центра. Врач-сурдолог и сурдопедагог в присутствии родителей проводят примерку моделей слуховых аппаратов адекватной мощности и выбирают по реакциям те аппараты, с которыми ребенок слышит лучше. Далее аппараты выдают в соответствии с ИПРА (индивидуальной программой реабилитации, полученной при прохождении МСЭ). Раз в четыре года в плановом порядке родители могут заменить аппарат или получить электронный сертификат, используя который приобретут аппарат самостоятельно. Слуховые аппараты регулярно совершенствуются, появляются новые опции. Сейчас производители пытаются внедрить в обработку звука искусственный интеллект, который поможет лучше выделять речь.

Расскажите, пожалуйста, еще о кохлеарной имплантации. Что это такое и кому она показана?

Евгения Цыганкова: Это не лечебная операция, а скорее способ медицинской реабилитации с помощью имплантируемого устройства. При операции в улитку устанавливается электрод, заменяющий функции поврежденного рецептора - перевод звука в электрическую активность. Также существует наружная часть - речевой процессор, который внешне напоминает слуховой аппарат. Вживляемая часть в идеале может прослужить всю жизнь, а наружную меняют один раз в пять лет. В жизни ребенка имплантация может играть колоссальную роль, особенно в случаях, когда степень нарушения слуха такова, что слуховой аппарат не может дать разборчивого восприятия речи. Кохлеарная имплантация становится выходом, потому что с ней глухой ребенок может догнать в развитии сверстников, пойти в обычную школу. Но это произойдет при условии, что заниматься с ним будут и педагоги, и родители.

Пока все-таки никакие технологии не могут сравниться с естественным хорошим слухом. К примеру, ребенок с одним кохлеарным имплантом слышит примерно, как человек с первой степенью тугоухости - где-то на пороге 30 децибел.

С какого возраста делают кохлеарную имплантацию?

Евгения Цыганкова: Самым младшим детям, которых сейчас оперируют, меньше года - восемь-девять месяцев, а среди самых старших я помню пациентку 74 лет.

Сделать операцию можно всем нуждающимся?

Евгения Цыганкова: Да, при наличии медицинских показаний, отсутствии противопоказаний и желании пациента (семьи). Это происходит в рамках оказаний ВМП - высокотехнологичной медицинской помощи. Если врач поликлиники направит его в наш институт. При подтверждении диагноза будут назначены дополнительные исследования - МРТ головного мозга, КТ височных костей, электроэнцефалограмма и некоторые другие. Комиссия рассмотрит результаты исследований и внесет пациента в лист ожидания. До операции может пройти некоторое время. Пациентов, оглохших после менингита, оперируют в первую очередь, это связано с риском развития облитерации улитки, которая потом помешает введению электрода.

Услышать врача

Есть, похоже, еще одна болезнь, которая оставляет людей без слуха, - возраст...

Евгения Цыганкова: Да, существует бытовая формула, которая не претендует на научность, но близка к реальности. В 65 лет снижение слуха наблюдается у одного человека из трех, в 75 - пора задуматься о использовании слухового аппарата почти каждому второму, а в 85 лет - почти всем. Я с этим согласна. Но в любом случае сначала нужно сделать исследование - аудиограмму. Если пороги восприятия чистых тонов в речевом диапазоне выше 31 децибела, формально уже есть медицинские показания к слухопротезированию. Впрочем, если человек работает и ведет активную жизнь, он сам обратится за слуховым аппаратом. Те, кто на пенсии и общается в основном лишь с родными и смотрит телевизор, не испытывают неудобств чаще всего до момента, пока их слуховой порог не опустится до 40 децибел.

При дальнейшем прогрессировании тугоухости люди перестают слышать звонок в дверь или обнаруживают, что стало трудно разговаривать по телефону. Но это уже зачастую третья степень снижения слуха. И решить проблему даже со слуховым аппаратом уже сложнее, так как центральная слуховая система длительное время не использовалась для разборчивости речи. Поэтому, если врач говорит: а давайте-ка примерим вам слуховой аппарат, стоит прислушаться к его совету своевременно. Ведь даже при первой степени снижения слуха человек теряет многое. Например, не слышит шепот, звук на расстоянии, пение птиц, струю воды...

Насколько доступна москвичам сурдологическая помощь?

Евгения Цыганкова: В Москве очень много медицинских организаций различной принадлежности - городские, федеральные, ведомственные, частные... Департамент здравоохранения организует маршрутизацию взрослых и детей с нарушениями слуха через городские поликлиники в Московский городской сурдологический центр НИКИО им. Л.И. Свержевского. У нас обследуются ежегодно тысячи пациентов, 9,5 тысячи в прошлом году получили льготные слуховые аппараты. Некоторые пациенты самостоятельно выбирают медицинские организации, в которых хотят проводить диагностику и коррекцию нарушений слуха.

Реабилитация методом кохлеарной имплантации изначально была организована в федеральных центрах, но сейчас частично смещается в сторону городских организаций.

В частности, минувшим летом в нашем институте открылся после капремонта современный корпус с дневным стационаром для взрослых и детей. Имплантированному ребенку в нем могут провести плановую замену речевого процессора и провести курс медицинской реабилитации.

В новом корпусе хорошая звукоизоляция, электрические контуры, которые позволяют проводить все необходимые электрофизиологические исследования, а еще удобные холлы ожидания для родителей, площадки для игр с детьми. Словом, комфортное пребывание.

Насколько реально вернуть человеку слух? Не аппарат подобрать, а вылечить его?

Евгения Цыганкова: Вполне реально, например, при тимпанальном отосклерозе, вернуть слух операцией иногда на все 100 процентов или хотя бы существенно его улучшить, есть еще ряд заболеваний с перспективами консервативного или хирургического лечения.

Евгения Ростиславовна, с какими мифами и страхами пациентов вы чаще всего сталкиваетесь?

Евгения Цыганкова: Больше всего люди боятся, что стоит им надеть слуховой аппарат, как естественное состояние слуха еще больше ухудшится.

Это не так?

Евгения Цыганкова: Такое мнение давно опровергнуто. Накопились, например, многолетние наблюдения по аудиограммам, что динамика слуха что на ухе со слуховым аппаратом, что без него (многие часто раньше носили один аппарат из-за их дефицита и дороговизны) не имеет никакой разницы. Не отличается и скорость ухудшения слуха при прогрессирующей форме его потери. Сейчас вопрос, один или два аппарата для детей, даже не обсуждается - только два, один лишь в случае невозможности его использования по какой-то причине на втором ухе. Со взрослыми по-другому - многие сами говорят, куда мне два... И одного хватит... Но это еще зависит и от организационных возможностей.

Дорогие аппараты?

Евгения Цыганкова: Сегодня представлен широкий выбор слуховых аппаратов в разных ценовых категориях - от базовых до премиальных. Иностранные и отечественные производители предлагают широкие модельные ряды, поэтому решения есть на любой слух и любой бюджет. При этом отечественные аппараты заметно дешевле и по качеству сейчас во многом догоняют зарубежные аналоги. В верхнем ценовом сегменте представлены импортные аппараты высокого класса, стоимость которых может достигать 200 тысяч рублей и выше.

Кроме того, существует система льготного обеспечения слуховыми аппаратами не только для инвалидов: по медицинским показаниям Москва бесплатно обеспечивает их выдачу за счет регионального бюджета.

На какую помощь кроме названной пациенты с нарушениями слуха могут надеяться в перспективе?

Евгения Цыганкова: Надежды связаны с генной терапией. Рано или поздно это произойдет, надо быть к этому готовыми. Дети-то рождаются не подписанными, кто слышит, а кто нет, и у кого какое именно нарушение. Сочетанный аудиологический и генетический скрининг обеспечит умение быстро вычислить нуждающихся в помощи. Может появиться "волшебное лекарство", предотвращающее развитие нарушения слуха у ребенка в первые дни жизни, а мы и знать не будем, кому оно поможет. В общем, все это пока все-таки дело будущего.

В заключение самый главный вопрос: можно ли как-то сберечь слух, данный нам природой?

Евгения Цыганкова: Универсальных советов быть не может, так как каждому человеку от природы дается тот слух, запрос прочности которого нам не подвластен. Но человек, зная свои риски, должен их учитывать. Скажем, при некоторых формах отитов надо беречь уши от воды, а даже после заживления перфорации барабанной перепонки не забывать, что даже вторичная мембрана все равно тоньше, чем была здоровая барабанная перепонка прежде. А значит, таким людям не стоит планировать дайвинг или какие-то контактные виды спорта. Ну и, конечно, нужно избегать чрезмерной громкости. Не рекомендуется слушать музыку в наушниках в транспорте, так как из-за повышенного уровня фонового шума приходится увеличивать громкость, чтобы разбирать речь. Все это чревато ухудшением остроты слуха.

Ну и напоследок еще один совет. В какой-то момент при уже произошедшем снижении слуха и использованных попытках лечения тугоухости в острой стадии стоит успокоиться и принять то, что есть, потому что можно научиться с этим комфортно жить, используя технические средства реабилитации.