Художник по металлу Мария Тарлецкая создала люстры для метро Минска

Первопроходец

Даже те минчане и гости города, которые ничего о ней не слышали, на самом деле знакомы с творчеством художницы: потрясающе красивые кованые люстры на станции метро "Ковальская Слобода", которые дополняет светотеневой рисунок на потолке, - проект Марии Тарлецкой. А еще именно в ее мастерской изготавливаются призы Минского международного кинофестиваля "Лiстапад".

В детстве Мария была твердо уверена, что станет космонавтом: отец работал на космодроме "Байконур", и девочке с совсем не девичьими способностями в физике и математике казалось вполне естественным вслед за Валентиной Терешковой сделать шаг к покорению космоса. Но время идет, дети растут, приоритеты меняются. Мечта о космосе у Марии Тарлецкой жива и сейчас, а вот делом жизни стала совсем другая - и совсем не женская профессия. Женщина-кузнец, художник по металлу - так же необычно, как и женщина-космонавт, и в своей сфере она во многом стала первопроходцем.

- Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что это вполне себе закономерное развитие событий, - рассказывает Мария Тарлецкая. - Я училась в математической школе, у меня отец физик, дедушка физик, два брата - старший и младший, в моей жизни было очень много такого хорошего мужского воспитания и влияния. Мне всегда было замечательно понятно и доступно все мужское.

Все прекрасно

Но свой путь Мария реализовала все-таки по-женски - через искусство и создание прекрасного. Причем далось это не сразу. Мария училась в художественной школе - способности были, но родители полагали это занятиями для общего развития. Поэтому вчерашняя выпускница в Академию искусств поступить не могла - не было за плечами хорошего художественного училища, которое бы дало достаточный уровень подготовки. - Я смогла поступить только в педагогический университет, на учителя черчения и рисования. Чем был хорош наш университет: в нем в то время потрясающе давали ремесла - от ткачества и лепки из глины до резьбы по дереву, и мне это очень нравилось. Это было прямо мое! Но... к педагогике надо иметь склонность, а у меня, как выяснилось на третьем курсе, ее нет вообще. И я ничего не придумала лучше, как развернуться на 180 градусов. И все-таки поступить в Академию искусств.

Железная закалка

Мария понимала, что высот в станковой живописи ей уже не достичь - для этого надо было начинать рисовать с раннего детства и годами идти к цели. А принципы родительского воспитания: что ни делаешь, делай хорошо, - крепко засели в подкорке.

- Среди детей из художественных династий я чувствовала себя не в своей тарелке, - вспоминает Мария. - Мне были непонятны эти богемные разговоры, взгляды... И я решила для себя: буду художником прикладного искусства, выпущусь и стану настоящим профессионалом.

Выбор металла в качестве объекта приложения сил педагогов не то чтобы шокировал, но попытку отговорить девушку суровые мужчины-кузнецы все-таки предприняли. Вернее, надеялись ее напугать: с ходу завели в рабочую мастерскую с разожженным горном.

- А там было жарко, грязно и запах, - со смехом рассказывает Мария. - Это в трех словах, что ждет вас в кузне. Тоже часть процесса, от нее никак не избавиться. Но я абсолютно честно прошла по баллам, и не было другого выхода, как взять меня в группу. В ней я оказалась единственной девочкой, но мне даже в голову не приходило требовать себе каких-то поблажек.

Возможно, рассчитывали, что я займусь ювелирным делом, но с моей психофизикой я вообще не ювелир. У меня такие руки, которым надо дать много материала. А что металл - это мой материал, я поняла сразу.

От зубила до лазера

Начало учебы ознаменовалось изготовлением собственного инструмента - этот маленький молоток для чеканки у Марии Тарлецкой и сейчас в мастерской. А еще в конце 1990-х в обучение добавилась нотка экстрима - с материально-технической базой у Академии искусств, как и у многих вузов, на тот момент были проблемы.

- Помню, как зимой нужно было с мешком ехать на сортировочную базу, где из вагонов между рельсами высыпался коксующийся уголь, выкапывать его из-под снега и везти в этом мешке в академию, сушить... Но потом нам привезли гору кокса - просто волшебство! - и мы радостно ее разгружали. Тогда только-только начинали развиваться лазерная резка и другие новые технологии обработки металла. И я уже сознательно начала ходить на различные дополнительные курсы. Никто об этом особо не говорил, но я же из семьи физиков, и мне самой было понятно, и папа подсказывал, что технологии будут развиваться, что художник по металлу не будет работать зубилом.

Десять лет после выпуска ушли на работу над коммерческими заказами, в основном интерьерного плана: у Марии было 30 человек в подчинении, целое производственное объединение.

"Меня учили: куй не железо, а пространство, которое будет жить внутри железа", - говорит мастер. Фото: mariaartobject.com

Новые формы

Выставочная деятельность началась в 2014 году со звонка известного белорусского искусствоведа Ларисы Финкельштейн.

- Позвонила Лора и сказала: "Так, у меня выставка "Умный металл!" - "Лора, у меня заказы, какая выставка!" - "Маша, открой диплом и вспомни, что ты художник".

В последующее десятилетие были многочисленные выставки в Беларуси, Петербург и Люксембург и даже фестиваль Burning Man в пустыне Блэк-Рок в штате Невада: некоммерческое сборище энтузиастов, куда художница везла свою металлическую скульптуру по частям, в двух чемоданах.

Важная часть жизни Марии Тарлецкой - работы, выполненные для православных и католических храмов. Церковь святой Троицы на территории Всехсвятского храма, Дом милосердия, минский Свято-Духов кафедральный собор, Успенский монастырь в Жировичах, храм Св. Василия Великого в Жлобине и костел Св. Пио в Молодечно, храмы на Ставрополье, в Михайловске, на территории "Адмиральского парка" - везде найдутся работы минской художницы: хоросы и паникадила, царские и диаконские врата, церковная утварь или ризы для икон.

- Не устаю благодарить отца Федора Повного, настоятеля минского храма-памятника в честь Всех Святых, который меня в эту тему привел, благословил и очень многому научил, - с благодарностью говорит Мария Тарлецкая. - Я крестилась в 15 лет, это был совершенно осознанный шаг, и вера для меня - серьезная жизненная поддержка.

Ковка, сварка, литье - и вот металл в женских руках приобретает новую форму, превращается в цветы или колосья, в строки писем, в резную "вытинанку", буквально зависает в воздухе. А художница улыбается:

- Меня учили: "Ты куй не железо - ты куй пространство!" То, которое будет жить внутри железа. И это самое важное.