Неприкосновенный запас
Очень своевременный указ
Музеи Московского Кремля ведут свою историю с 1806 года. Тогда, благодаря указу Александра I "О правилах управления и сохранения в порядке и целости в Мастерской и Оружейной палате ценностей", царская сокровищница обретает статус музея. Первого общедоступного музея в Москве. Что стояло за этим решением Александра I, на Ваш взгляд? Память о просветительских проектах бабушки Екатерины II?
Елена Гагарина: Я бы все-таки начала не с Екатерины II, а с традиций Петра I. Это он стал собирать не только коллекции, связанные с правящим домом Романовых, с государственной властью, с посольскими дарами и дипломатическими отношениями с различными странами, но и вещи, хранившие память о военных триумфах. Не случайно все предметы, связанные с Полтавской битвой, сразу же попали в Оружейную палату. Например, у нас в коллекции находится и коронационное платье Екатерины I, и ее маскарадный костюм, в котором она была во время роскошного празднования, длившегося несколько дней, в честь победы под Полтавой. И хотя это платье по сравнению с коронационными костюмами скромнее, тем не менее Петр I считал важным оставить его в Оружейной палате.
В свою очередь, Екатерина I приложила огромные усилия, чтобы увековечить память Петра I, и повелела весь гардероб Петра I, оставшийся после него, сохранить. Его вещи перемещались из одного дворца в другой. И все-таки, благодаря ей, большую часть предметов, связанных с Петром I, удалось сохранить. Многие из них находятся в коллекции Эрмитажа и были там отреставрированы. В собрании Музеев Кремля хранятся костюмы Петра московского периода его жизни. Каким было коронационное платно - одежда по типу византийской, мы можем видеть только на примере петровских вещей. Его одежда - единственные древние костюмы царей, сохранившиеся до наших дней.
Петр I был известным модником.
Елена Гагарина: Да, это многим известно. Но мало кто знает, что в музеях нашей страны лучшее собрание европейских мужских костюмов начала XVIII века. Например, от нарядов Людовика XIV, на которого ориентировались государи Европы, не осталось ничего. Точно так же не сохранились французские и британские коронационные костюмы. Так что коронационные костюмы в Музеях Московского Кремля - раритеты, чудом дошедшие до нашего времени.
Но все же именно Екатерине II мы обязаны Эрмитажем и превосходной коллекцией западноевропейской живописи. Она умела ценить искусство.
Елена Гагарина: Безусловно. Но Кремль она собиралась перестроить в классицистической манере и даже поручила это архитектору Василию Ивановичу Баженову, тому самому, который построил ее дворец в Царицыно и Дом Пашкова. К счастью, замысел перестройки Кремля так и остался на бумаге. Но к 1801 году, когда Александр I взошел на престол, и архитектурные памятники Кремля, и его коллекции были в запущенном состоянии.
Поэтому была создана Комиссия кремлевского строения, ей было поручено заниматься памятниками старины и создавать музей. Возглавил ее Петр Степанович Валуев. Благодаря ему сокровищница драгоценностей и раритетов превратилась в учреждение со своим финансированием и штатом работников, которые занялись описанием и систематизацией коллекций. В 1812 году, когда Москву покидали русские войска и жители, именно благодаря музею были спасены исторические коллекции московских царей. Петр Степанович Валуев смог организовать эвакуацию в тяжелейших условиях. Градоначальником тогда был граф Федор Ростопчин, которого ни древности, ни их спасение совершенно не волновали. Он был занят другим. В "Войне и мире" Лев Толстой описал его деятельность весьма точно, по мнению историков.
Куда вывозили собрание Кремля в 1812-м?
Елена Гагарина: В Нижний Новгород. С огромным трудом Валуеву и сотрудникам музея удалось в страшной военной ситуации найти ящики, солому, ветошь, подводы, чтобы вывезти из Москвы музейные сокровища. Принципы эвакуации музея, продуманные тогда Валуевым, стали основой действий в подобных экстремальных обстоятельствах для музеев на годы вперед. По какому принципу и как собирать вещи, как их паковать и составить опись каждого ящика, как гарантировать сохранность… Решения, которые Петр Степанович Валуев принимал в августе 1812 года, оказались очень разумными. Пригодились они и позже.
И для эвакуации Музеев Кремля в июле 1941 года?
Елена Гагарина: Да. Во время Великой Отечественной войны эвакуация шла в несколько этапов, и собрание Оружейной палаты тогда упаковали буквально за три дня. Но принципы были те же. Правда, руководил эвакуацией комендант Кремля Спиридонов и директор Оружейной палаты Николай Захаров, офицер НКВД. Все вещи в целости и сохранности вернулись в Москву уже в феврале 1945 года. В апреле, после подготовки экспозиции, Оружейная палата уже приняла первых посетителей.
Родословная
20 марта Музеи Московского Кремля открывают выставку "Потомки Чингисхана. Русь и мир". Почему первым проектом юбилейного года станет проект, посвященный наследникам Чингисхана?
Елена Гагарина: Юбилей Музеев Кремля - еще одна возможность порадовать зрителей неожиданными проектами, нетривиальными темами, яркими решениями.
В русской истории много тем, вроде бы лежащих на поверхности, но по-прежнему ждущих своих исследователей. Так, на выставке "Последний триумф Петра Великого. Впереди вечность" Музеи Кремля впервые обратились к важнейшей государственной церемонии, связанной с новаторскими идеями первого русского императора. Похороны Петра I изменили ритуал царских похорон в России, создали новую церемонию прощания с императором в традициях европейских дворов, закрепили статус Петербурга как европейской столицы.
Не менее судьбоносной для истории страны были века взаимодействия Руси с Золотой Ордой. Как развивались отношения между русской знатью и татарскими ханами? Как происходила ассимиляция культур? Эти сюжеты существенны для всех княжеств и государств, переживших нашествие Золотой Орды. История потомков Чингисхана - возможность получить ответ на эти вопросы хотя бы отчасти.
Надо сказать, потомки четырех официальных сыновей Чингисхана имели особый статус. При княжеском дворе их положение было чуть ниже, чем принцев крови - старших сыновей великих князей. Чингизиды по знатности шли сразу за великими князьями. Они служили русскому государю. Многие из них принимали православие: до XVII века это было необязательно, но позже считалось необходимым. Чингизиды часто женились на русских княжнах. Многие из них сыграли важную роль в истории российского государства. Когда Иван Грозный учредил опричнину и уехал из Москвы, на царском престоле он оставил Симеона Бекбулатовича, номинально руководившего государством. Тот был как раз одним из потомков Чингисхана.
Историческая фигура Чингисхана останется за рамками проекта?
Елена Гагарина: Да. В фокусе внимания будут XV-XVII века. А время Чингисхана - XII век. От того времени мало что сохранилось. Сейчас директор Музея Чингисхана в Улан-Баторе собирает все свидетельства о монгольской цивилизации. В прошлом году он работал в Эрмитаже, в Этнографическом музее, в Музеях Кремля. И мы ему предоставили ряд экспонатов для подготовки обширного каталога-резоне памятников, археологических свидетельств монгольской цивилизации, остатки которой можно обнаружить во многих странах. Надеемся, он сможет быть у нас на открытии выставки, мы его очень ждем.
Если в историю, то с кубком!
Есть много способов войти в историю, один из них - подарить коллекцию Музею Кремля. В анонсированных планах на 2026 год выставка серебряных изделий XV-ХХ веков из коллекции Олега Логинова, которые он передал в дар Музеям Московского Кремля. Дары - единственный способ пополнения коллекции?
Елена Гагарина: Практически единственный. Но найти вещи уровня Оружейной палаты очень сложно. Если говорить о коллекции Логинова, то мы ее давно знаем, из нее нам предоставляли вещи на выставки. Олег Павлович - наш хороший друг. Он подарил музею около пятидесяти серебряных изделий, среди которых есть чрезвычайно редкие работы немецких и португальских мастеров XV-XVII веков. Португальские серебряные кубки практически не сохранились и то, что они появились в нашем собрании, огромная удача. Мы за это Олегу Павловичу чрезвычайно благодарны.
На аукционах музей не может покупать вещи? Есть воспоминания, как в советское время Илья Зильберштейн делал покупки для отечественных архивов на западных аукционах.
Елена Гагарина: Насколько я знаю, он выступал на аукционах в качестве частного лица. По нашему законодательству, музей не имеет права покупать на аукционах. Поэтому мы особенно благодарны тем, кто помогает нам пополнять собрание. Среди добрых друзей Музеев Кремля - Михаил Юрьевич Карисалов. Он время от времени как раз на аукционах покупает для нашей коллекции предметы сервиза, выпущенного для Большого Кремлевского дворца в царствование Николая II. Среди фарфоровых предметов были вещи, которые император решил не отправлять в серийное производство. Тем не менее они сохранились, и на аукционах их можно купить.
Плоды реставрации
Среди выставок, которые можно увидеть в Кремле, - проект, посвященный реставрации французской шпалеры XVIII века с сюжетом про Дон Кихота. Но выставка одного экспоната не самый выигрышный сюжет, если это не "Мона Лиза".
Елена Гагарина: Честно говоря, мы просто хотели показать отреставрированный шедевр французского ткачества XVIII века. Это очень красивая и редкая шпалера, над которой наши реставраторы работали семь лет. Одна из четырех шпалер знаменитой серии "Дон Кихот" в нашей коллекции. Реставрация остальных - на очереди. Шпалеры нечасто появляются на выставках, и после показа шпалеры на "гишпанскую тему" хранителей стали просить оставить ее на некоторое время в Мироваренной палате Патриаршего дворца, чтобы посетители Кремля могли полюбоваться старинным произведением. Мы пошли навстречу просьбам.
Но в планах у вас также выставка одной иконы "Страшный суд".
Елена Гагарина: Я бы разделила эти истории. Икона "Страшный суд" всегда находилась в Успенском соборе. Она вернулась на свое место после реставрационных работ, которые длились девять лет. Их выполняла замечательный мастер Лариса Гущина, реставратор высшей категории. Выставка в Оружейной палате расскажет об этапах этой сложнейшей кропотливой работы. Кроме того, иконы на сюжеты Страшного суда очень редки.
Разве в росписях храмов это не постоянный сюжет?
Елена Гагарина: В соборах - да, но именно иконы с изображением Страшного суда скорее исключение, чем правило. Икона в Успенском соборе еще и самая ранняя из известных. По всей вероятности, этой иконой вдохновлялись Андрей Рублев и Даниил Черный, когда писали изображение "Страшного суда" в Дмитровском соборе во Владимире.
Брюс. Не чернокнижник
Не одни мы с нетерпением ждем выставку "Граф Яков Брюс". Этот проект стал продолжением проекта "Последний триумф Петра. Впереди вечность"?
Елена Гагарина: Несмотря на то что о XVIII веке пишут романы, снимают сериалы, по сути, знаем мы о нем меньше, чем он заслуживает. Яков Брюс, русский шотландец, был одним из абсолютно преданных Петру сподвижников, человеком разнообразных талантов, в том числе замечательным математиком, инженером, ученым. Он занимался развитием русского флота, артиллерии, вообще военного дела. Был в составе посольства, когда Петр I выезжал в Европу. Петр разрешил ему остаться в Лондоне, чтобы тот мог общаться с учеными, обсудить интересующие его научные проблемы в области математики, физики, астрономии и астрологии. Это был человек совершенно ренессансного уровня.
У него была великолепная библиотека и роскошные коллекции. К сожалению, от его собрания мало что сохранилось. После его смерти было решено коллекции Брюса перевезти в Кунсткамеру. Вывозили их на 30-ти подводах. Но по пути многое "потерялось".
Что он собирал?
Елена Гагарина: Гравюры, редкие книги. Фарфор, китайские вещи. Шпалеры, мебель. Сложно сказать, что он не собирал. Часть вещей сохранилась в Кунсткамере, но некоторые потеряли свою атрибуцию. Для выставки мы вычленяли из собрания Кунсткамеры экспонаты, как нам кажется, подходящие под существующие описания вещей Якова Вилимовича. А какие-то раритеты мы знаем только по изображениям, причем любительским.
Словом, мы попытались по коллекции Якова Брюса представить, что его интересовало. В проекте принимают участие много музеев, библиотек и архивов. В том числе Эрмитаж и Кунсткамера.
Вы упомянули китайские редкости в его коллекции. Его интересовала экзотика?
Елена Гагарина: С конца XVII века Китай вошел в моду в Европе. Фарфор был атрибутом роскоши. Кроме фарфора из Китая везли чай, шелковые ткани. Все коллекционировали восточные вещи. Стиль шинуазри сделал восточные мотивы модными - собственно, поэтому в Кунсткамере сохранилось так много удивительных предметов. В том числе из коллекции Брюса. Мы рассчитываем их показать.
Говорят, что, когда в 1929 году кирха святого Михаила на территории современного ЦАГИ была закрыта, склеп Брюсов вскрыли и там нашли тело сподвижника Петра I в хорошем состоянии, в мундире с Андреевской лентой, и с пуговицами из драгоценных каменьев. Вещи эти сохранились?
Елена Гагарина: Они находятся в Историческом музее. Мундир, в котором Яков Брюс был похоронен, мы покажем.
Невыездная карета
Елена Юрьевна, можно из Шотландии мостик перекинуть в Челябинск. Известно, что за последние лет семь там прошло семь уникальных выставок Музеев Московского Кремля.
Елена Гагарина: Уже восемь.
Что нужно сделать городам, чтобы привлечь вас на площадки своих музеев?
Елена Гагарина: Если у музея есть выставочная площадка, витрины, климат-контроль, системы сигнализации, то мы готовы рассмотреть предложения. К сожалению, не все региональные музеи имеют оборудование, позволяющее делать такого рода проекты. Но Государственный исторический музей Южного Урала не единственный музей в России, с которым мы плодотворно сотрудничаем. Но Челябинская область первой подписала с нами долгосрочный договор. В прошлом году он продлен еще на семь лет. Мы с удовольствием каждый год привозим туда что-то новое.
В этом году это "Небесная лазурь"? На первый взгляд, тема выставки кажется достаточно узкой.
Елена Гагарина: Символика цвета важна для русской культуры. И не только для нее. Несколько лет назад мы делали выставку, посвященную индийскому искусству периода Великих Моголов. И вдруг поняли, что для украшений ювелиры использовали алмазы, рубины и изумруды. Но никогда - камни синего цвета. Оказалось, что синий - цвет камня Кали, богини смерти, и астрологи разрешали носить эти камни только людям с очень сильной энергетикой.
А в нашей культуре синий - цвет неба. Он нес символику божественного, горнего мира. Синие и голубые камни (а это не только сапфир, но и лазурит, и бирюза) имели особое значение для средневековой культуры Руси. Их использовали, украшая предметы царского благочестия. О возвышенной символике "небесной лазури" и будет наш проект.
В планах музея - проект "Посольские дары" в краевом музее им. Н. И. Гродекова в Хабаровске. Кажется, он так и просится в посольский тур по регионам нашей страны. Нет ли в планах повторить его в других городах?
Елена Гагарина: Мы не повторяем выставки. Обычно мы придумываем тему, которая интересна жителям именно конкретного города, региона. "Гений места" имеет значение. И мы всегда обсуждаем замысел с коллегами.
Музеи Московского Кремля привозят потрясающие выставки на Дальний Восток. Понятно, что люди очень ценят возможность прийти в свой музей и увидеть сокровища, скажем, фирмы Фаберже. А что такое сотрудничество с дальневосточными музеями дает Музеям Московского Кремля? Кроме головной боли.
Елена Гагарина: На самом деле, организация любой выставки сложна. Создание концепции, отбор вещей, транспортировка, страховка, каталог, юридическое сопровождение, финансирование… Над каждой выездной выставкой работают примерно по 100 человек - с нашей стороны и с принимающей.
Но такие проекты при всей их трудоемкости очень полезны. Они дают возможность взглянуть на музейную коллекцию свежим взглядом, находить в ходе дискуссии с нашими визави новые повороты темы или неожиданные акценты. Так что мы тоже много важного и любопытного для себя открываем.
В Кремле есть экспонаты, кроме государственных регалий, которые не могут покидать территорию Кремля? Даже в пределах России.
Елена Гагарина: Есть экспонаты, которые по соображениям сохранности не могут выезжать из Кремля. Например, все хотели бы получить на выставки кареты. Но если деревянную карету разобрать, то собрать ее заново из-за ветхости уже вряд ли удастся. Кроме того, когда строилось в 1857 году здание Оружейной палаты, то последняя стена была поставлена как раз в зале карет. Сначала их туда завезли, а потом уже возвели последнюю стенку.
Маршрут 2026: Ухань - Шанхай - Гонконг
В этом году Музеи Кремля объявили о выставках в Ухане, Шанхае, Гонконге… Если про музеи Шанхая, Пекина, Гонконга все знают, то Ухань, который для многих ассоциируется с воспоминаниями о пандемии, в этом ряду неожиданно смотрится…
Елена Гагарина: Ухань сейчас - активно развивающийся город Китая. Это самый центр страны. Жаркий и процветающий. Сейчас там открылся после реновации прекрасный музей. Его директор обратился с предложением сделать выставку у них.
И вы выбрали тему про Петра и Екатерину II?
Елена Гагарина: Имена Петра I, Екатерины II в Китае известны очень хорошо. Поэтому они в названии проекта. Хотя выставка скорее заканчивается на приходе к власти Екатерины II. А в центре внимания - русская культура XVI-XVII веков.
Потом музей Экспо Шанхая обратился к нам с просьбой привезти выставку и к ним. В ноябре она переедет в Шанхай.
Что касается Гонконга, то проект "Взгляд в Небеса: сокровища российских музеев" во дворце-музее посвящен православной культуре. Музеи Кремля везут 12 уникальных памятников, в том числе иконописи. Но это проект Третьяковской галереи с участием также Владимиро-Суздальского музея-заповедника.
Наверное, древнее искусства сложно "переводить" на язык иной культуры и иной традиции?
Елена Гагарина: Хочется верить, что прекрасные произведения искусства, которые мы везем, найдут путь к сердцу зрителей.
Музеи Китая сегодня основные партнеры на международной арене?
Елена Гагарина: Учитывая происходящее в мире, самое безопасное место для организации выставок сейчас - это Китай.
Продолжение проекта "Потомки Чингисхана. Русь и мир" выглядело бы логичным в Монголии, Узбекистане, Казахстане.
Елена Гагарина: Посмотрим, каким будет его международный резонанс.
Пять томов об одном соборе
В прошлом году сколько у вас было посетителей?
Елена Гагарина: К нам пришли примерно 1 миллион 240 тысяч человек. В этом году ожидаем, что будет где-то 1 миллион 400 тысяч.
Делаете ставку на китайских гостей?
Елена Гагарина: Обязательно.
Туристы из стран СНГ едут?
Елена Гагарина: Мало.
Вы обновили пространство детского музейного центра…
Елена Гагарина: Мы рады, когда к нам дети приходят. Лучше всего, если они придут не с учителями, а с родителями. Это гораздо эффективнее. И чем раньше, тем лучше. Детских програм у нас много, в том числе рассчитанных на семью. Есть квесты, есть творческие занятия. Есть игры, в том числе театрализованные, с переодеванями, с реквизитом. Например, с приглашением на пир с царицей, на царские церемонии… Дети охотно включаются в игру.
Многие ли используют "Пушкинскую карту", покупая билеты?
Елена Гагарина: По "Пушкинской карте" можно купить билеты на территорию Кремля. Но по ней нельзя попасть на экскурсии в Оружейную палату. А в ней мы можем принимать только ограниченное количество посетителей, каждые два часа туда заходит другая публика. По "Пушкинской карте" молодежь купить билеты на экскурсии не могут, и это печально. Мы неоднократно об этом говорили, но почему-то нас разработчики программы до сих пор не слышат. Кстати, это не только наша проблема.
Каталоги Музеев Кремля к выставкам известны основательностью. Какие издания наиболее востребованы?
Елена Гагарина: Мы выпускаем еще и много книг для любителей истории. Есть серии, посвященные праздникам, императорам, придворным церемониям. Они пользуются большим успехом.
У специалистов востребованы богатые каталоги-резоне, исчерпывающе описывающие коллекции музея. Сейчас готовим к изданию огромный пятитомный каталог Успенского собора, который делался, страшно сказать, на протяжении почти полувека. В нем все: история собора, архитектура, фрески, история реставрации, открытия…
Где продаются Ваши книги?
Елена Гагарина: У нас есть магазины в Кремле. Есть наш магазин в Александровском саду.
Сладкое слово - сокровища
На ваш взгляд, что делает выставку событием?
Елена Гагарина: Это непредсказуемо.
Но это медийная история или интерес публики?
Елена Гагарина: Все любят XVIII век. На выставки об этой эпохе идут. Обычно пользуются успехом выставки ювелирного искусства.
А фарфор? Ткани?
Елена Гагарина: Не в такой степени.
Имя имеет значение?
Елена Гагарина: Да, если это известные всем имена, неважно художников, исторических личностей.
И, конечно, востребованы привозные выставки из известных музеев. Например, у нас была когда-то беспроигрышная серия проектов о сокровищах европейских и азиатских монарших дворов. Причем речь шла о самых разных сокровищах. Например, в азиатских культурах царскими регалиями являются в том числе зеркало, зонт.
Это сладкое слово "сокровища"?
Елена Гагарина: Скорее, это любовь к Востоку. Тут и интерес к турецкой культуре, поскольку прошлое Стамбула восходит к Константинополю. Это интерес к Персии, которая ассоциируется со сказками Шахерезады. Плюс давняя европейская любовь к китайским редкостям, роскошным азиатским тканям. И к золоту, конечно.