Судьи признали увольнение правомерным, ссылаясь на "обоснованную и объективную причину". В центре внимания оказался графический дизайнер, работавший в компании, занимающейся кибербезопасностью. Руководство компании решило централизовать функции подразделений и внедрить цифровые инструменты для повышения эффективности рабочих процессов. В результате одна из должностей была упразднена, что и стало причиной увольнения сотрудницы.
В ходе судебного разбирательства работодатель убедительно продемонстрировал, что для реструктуризации существуют весомые экономические и организационные основания. Кроме того, он сумел доказать, что перевод сотрудницы на другую должность внутри компании невозможен. Суд принял во внимание эти аргументы.
Тем не менее, в решении суда искусственный интеллект не рассматривается как непосредственная причина увольнения. В нем лишь подтверждено право компании на реорганизацию с применением ИИ, которая может повлечь за собой сокращение штата. Другими словами, суд не создал прецедент, согласно которому ИИ может быть причиной увольнения. Он лишь утвердил, что компания может проводить реорганизацию с использованием ИИ, и это может привести к уменьшению численности сотрудников.
С точки зрения юриспруденции, это решение следует традициям, которые формировались на протяжении десятилетий. Уже много лет, когда речь заходит об автоматизации офисов и внедрении новых программ, используется термин "обоснованная объективная причина". Формально работодатель обязан искать альтернативную должность для увольняемого сотрудника. Однако в условиях масштабных сокращений и узкой специализации эта задача становится все более трудновыполнимой.
Главное отличие - в масштабах и скорости. ИИ позволяет компаниям за считанные месяцы перераспределять функции, снижать издержки и оптимизировать свою структуру. То, на что раньше уходили годы, теперь происходит стремительно.
Резонансное судебное решение активно обсуждается среди юристов и в профсоюзах. Последние задаются вопросами: где находится грань между законной оптимизацией и использованием технологий как инструмента давления на работников? Каков уровень доказанности "невозможности перевода", если компания одновременно внедряет десятки новых цифровых инструментов? Вправе ли работник требовать переподготовки за счет работодателя, прежде чем его уволят?
Нынешнее решение не затрагивает ни один из этих вопросов. Однако именно поэтому оно привлекает столь пристальное внимание: прецедент создан не громким постановлением, а тихим, почти рутинным судебным актом. Эксперты призывают отнестись к нему со всей серьезностью, так как сегодня мы обсуждаем ситуацию, связанную с графическим дизайнером, а уже завтра аналогичные проблемы могут возникнуть у маркетологов, бухгалтеров и аналитиков - всех специалистов, чьи функции постепенно замещаются алгоритмами.
Есть опасения, что итальянский суд открыл "ящик Пандоры", обратив внимание на то, что уже давно происходит на практике. Искусственный интеллект незаметно, но неуклонно меняет рынок труда, и делает он это вполне законно. Сейчас вопрос заключается не в том, будет ли продолжаться эта тенденция, а в том, успеют ли трудовое право и общество выработать правила, которые смогут защитить работников в новых условиях.