Вместо понятных противников как по одну, так и по другую сторону возникла идея об общности ценностей и интересов, которые и держат вместе. В западном случае такое выражено более ярко. Во-первых, потому что значительная идеологическая (ценностная) составляющая там сохранилась, во-вторых, благодаря инерции успеха в предыдущем противостоянии. Попросту говоря: вместе мы сила, вон какого противника завалили! У России с союзами после исчезновения СССР, скажем честно, клеилось не очень. Имела место связанность, обусловленная советским наследием и невозможностью по-настоящему размежеваться. А также совпадение интересов - экономических и политических, количество последних, правда, убывало по мере смены поколений во власти. Как бы то ни было, форма поддерживалась и здесь - объединения с претензией на союзнические, как минимум стратегически-партнерские, отношения.
Сейчас инерция минувшего столетия иссякла. На евразийском пространстве это проявляется в усложняющихся траекториях связей России с ближним зарубежьем. Их можно описывать по-разному, но в подавляющем большинстве случаев они плохо укладываются в линейные схемы "с нами или против нас". И это общая тенденция в мире сегодня, где каждый прежде всего ставит себя и собственный интерес.
Западное сообщество до какого-то момента казалось прочно спаянным исключением. Спаянным настолько, что даже попытки главного его участника, Соединенных Штатов, поставить союзников во все более невыгодное положение их не отталкивали. Глотая обиду, они цепко держались за старшего товарища. Прежде всего из-за опасений за свою военно-политическую безопасность, ведь выяснилось, что за предшествующие десятилетия собственные возможности ее обеспечения почти улетучились.
Очередная кампания на Ближнем Востоке, кажется, станет вехой. Агрессивный и противозаконный характер действий США заставляет европейцев ощущать неудобство. В Старом Свете привыкли к успокоительному лицемерию, а не к бахвальству, до какой степени союзнику плевать на все условности. Само по себе это, вероятно, не расшатало бы фундамент. В конце концов, в 2003 году ведущие столицы континентальной Европы были возмущены американским вторжением в Ирак, однако поспешили помириться с Вашингтоном и помогали ему разгребать иракскую трясину. На сей раз ситуация другая. Основной гарант безопасности своими шагами ставит эту самую безопасность под угрозу. Да еще и настаивает, что союзники должны помогать гаранту урегулировать им же спровоцированную проблему, с которой он не вполне понимает, что делать.
Президент Трамп, а затем его должностные лица заговорили, что европейские и азиатские партнеры должны отправить свои корабли в Ормузский пролив, чтобы обеспечивать там свободу судоходства, то есть свое же энергоснабжение. Свобода эта утратилась из-за нападения на Иран и его ответных мер по закрытию водной артерии, о которых он неоднократно предупреждал. В США и Израиле не верили, что Тегеран решится и сможет это сделать. Но ошиблись. Теперь европейские члены НАТО, Канада, Япония, Южная Корея, Австралия оказываются перед дилеммой: фактически ввязаться, рискуя потерями и жертвами, в войну, от которой они дистанцируются, или уклониться от пожелания патрона. Пока выбор в пользу второго.
Еще более щекотливо положение монархий Залива, находящихся под прямым ударом Ирана, потому что на их территории множество американских военных объектов. Размещаются они там (в основном со времени "Бури в пустыне" в 1991 году) под предлогом защиты стран региона. Но получилось, что именно по этой причине они и стали мишенями атак. Французский военнослужащий, который погиб в результате обстрела базы в Ираке, еще одна жертва войны, вспыхнувшей после нападения на Иран. Этот прискорбный случай особенно примечателен на фоне недавнего хамства Трампа, который заявил, что союзники по НАТО не помогали США в Афганистане, укрываясь далеко от передовой. Тогда возмутились все, и ему пришлось даже немного отрулить.
Все описанное не означает, что НАТО и западный блок в целом на грани распада. После завершения боевых действий, скорее всего, оболочка восстановится. Но долгосрочные последствия вероятны. Патронат (можно использовать и понятие из криминального мира - "крыша") работает, когда патрон, извлекая основную выгоду из отношений, берет на себя определенные обязательства. Если же все сводится только к выгоде крышующего, у подопечных неминуемо возникает желание найти альтернативу. В сложившейся системе это пока трудно вообразить - сами не могут, другой "крыши" не видно. Но капля камень точит. А тут уже очень даже заметная капель.
