Александр Домогаров: "Время пьес о героях СВО еще придет"

За полтора года два Александра объехали всю страну - от Питера до Сочи, от Нижнего до Ростова. И везде зрители и смеялись, и плакали навзрыд, и везде аплодировали стоя, что вообще-то не слишком принято в нашей российской провинции.

Эти двое - кумир эстрады начала прошлого века Александр Вертинский и Александр Домогаров, воплотивший его жизнь в искрометном музыкальном моноспектакле. И не случайно нам, зрителям, кажется, что Домогаров сыграл не просто своего тезку столетней давности - он сыграл себя. Примерно сотню лет назад Александр Вертинский, так же как сегодня Александр Домогаров, с огромным успехом объехал с гастролями всю Россию, и точно так же в залах не было свободного места. Оба - любимцы женщин, иконы мужественности. Обоим пришлось много работать за границей, и оба мечтали вернуться оттуда в Россию, как и многие сегодняшние деятели искусства. История повторяется - об этом наша беседа с гостем "РГ".

- Александр Юрьевич, любовь зрителей к вам началась с "Гардемаринов". Сегодня патриотическое кино снова актуально. Что для вас участие в таких проектах?

Александр Домогаров: Это счастье, что мы возвращаемся к патриотическому кино. Вся история России - это покорение чего-либо, борьба за что-либо, защита чего-то: мы нация переживающая, сострадающая и неравнодушная. И дело тут не в моде, а в осознании, прочтении истории, которую смотрит и оценивает новое поколение.

Пройдет время, чтобы осмыслить, переболеть, и тогда появятся новые серьезные патриотические фильмы - о нынешней специальной военной операции. Время все расставит на свои места, и появятся новые герои, которые будут неким собирательным образом на основе судеб реальных сегодняшних наших героических парней.

- У многих зрителей вы ассоциируетесь с "Бандитским Петербургом". Вы играете там нашего коллегу. С тех пор журналисты считают вас своим.

Александр Домогаров: Не путайте работу и жизнь. "Бандитский Петербург" - это моя юность. Я любил своего журналиста Обнорского и вложил в него все, что тогда умел. Это было по-настоящему здорово, интересно, познавательно. И сейчас не могу сказать, кто больше пользы вынес после нашего общения, уверен, что я. С Обнорским я сроднился, это было мое второе "я": Андрей Константинов писал Обнорского с себя, я часто бывал у Андрея, он много чего рассказывал, даже учил общаться с бандитами - девяностые же. Говорил: главное, ничего у них не проси. Это был период безденежья, все приходилось делать самим. Например, для эпизодов похорон Барона надо было найти людей на роль бандитов, которые с ним прощались. И что ты думаешь, утром к кладбищу подъехали десятки автомобилей реальных братков, криминальных авторитетов, которых позвали участвовать в съемках. Я там пообщался даже с прототипом Антибиотика. Вот такой авторитет был у режиссера Владимира Бортко, ему не могли отказать даже бандиты. Потому все получалось натурально.

- Меняется ли с возрастом ваше отношение к тому, кого вы играете? Жизненный опыт помогает или мешает?

Александр Домогаров: Разве мастерство, опыт, понимание может помешать артисту? Это его копилка, его багаж, его палитра. Может, краски, которые артист использует для своих работ в театре или кино, уже не такие яркие и броские, но он начинает с годами писать свои образы уже акварелью и пастелью, а не маслом. Конечно, спектакли, которые идут много лет с одними и теми же исполнителями, заметно меняются по мере взросления актеров.

- Многие ваши роли связаны с понятием чести: офицеры, журналисты, даже бандиты... У всех она своя. Что сегодня слово "честь"? Изменилось ли его значение?

Александр Домогаров: К сожалению, изменилось. Понятие "честь" существовало всегда и у всех. Честь воспитывается в семье как понимание своего достоинства и уважение другого. Размывается понятие семьи, размывается понятие чести.

Честь - это свод неписаных принципов, правил и законов существования в мире. Эти законы и принципы неизменны в любом времени, другое дело, что меняются сами люди, меняется время, стираются понятия.

Понятие и определение "честь офицера" вообще восходит к истории государства Российского, когда офицеры представляли особое сословие, когда значение придавалось не только каким-либо профессиональным навыкам, но и высокому моральному облику. Офицер в России - это олицетворение чести, достоинства и благородства.

- От темы патриотизма - к сегодняшнему спектаклю "Вертинский". Благодаря вам его судьба, творчество зазвучали сверхактуально. Сами-то вы как к нему относитесь?

Александр Домогаров: Судьба Вертинского сама по себе очень поучительна и интересна. Если сюда добавить, что все это происходит на историческом сломе, при трудном выборе художника-артиста между профессией и увлечениями, между Родиной и эмиграцией, эта история сегодня становится очень нужной и узнаваемой. Со времени написания Вертинским своих мемуаров прошло почти сто лет. История имеет свойство повторяться, это явление называется теорией исторического круговорота.

Начинали работу весной 2024 года с записи диска с 12 песнями. Затем я робко предложил написать литературную основу спектакля. Всего за три недели была перелопачена масса материала, воспоминаний, писем, комментариев, и литературная база была написана. А в середине октября уже мы играли премьеру. Вот так был сделан наш спектакль, который сегодня невероятно актуален.

- У вас есть необычное увлечение: вы коллекционируете фигурки клоунов, куклы. Мне интересно, потому что я, честно говоря, тоже собираю такую коллекцию. С чего все началось?

Александр Домогаров: Началось все довольно давно с куклы высотой 70 сантиметров - фигуры Жоржа Дюруа из спектакля "Милый друг" в костюме из спектакля с моим лицом, прической, с босыми ногами. Не скрою, сначала ощущение было неприятное, жена ночью мимо проходила - пугалась. Но потом привыкли, даже крестик ей купили, и теперь эта кукла уже как равноправный член семьи.

Потом кто-то вместе с цветами подарил фигурку клоуна, занимательную, с грустным выражением лица. Затем преподнесли фигурку Белого Пьеро, большую, сделанную по индивидуальному заказу. И так постепенно их стало очень много. После премьеры "Маскарада" подарили фигурку Арбенина, тоже с моим лицом, а теперь и Вертинского, но в костюме со спектакля. Под одним из своих постов в соцсетях я прикрепил картинку, которая, как мне показалось, отражает суть нашего дела: художник на первом плане пишет свой автопортрет, а с его картины на нас смотрит клоун.

- Актерская профессия очень публичная. Что для вас является идеальным отдыхом? Где вы восстанавливаете силы?

Александр Домогаров: Я ярчайший представитель своего знака зодиака - Рак. Мой дом - моя крепость, люблю тишину, приглушенный свет, не люблю куда-то без острой необходимости выходить. Дом - мое убежище, моя крепость, мое место силы. Очень люблю рыбалку. Вроде и живу больше 16 лет за городом, но 5 - 6 часов на воде, пусть в дождь, пусть пальцы не двигаются, чтобы заменить насадку, - это мое.

- В театральной среде масса суеверий. Соблюдаете какие-то ритуалы перед выходом на сцену или началом съемок?

Александр Домогаров: Хватает суеверий в быту. Не суеверен, но если черная кошка через дорогу перебежала, остановлюсь, поплюю через левое плечо и поеду дальше. А думать об этом буду. В приметы сценические не особо верю, но некоторые ритуалы у меня есть. Не расскажу, но делаю их каждый раз и очень сокрушаюсь, когда в суматохе забыл.

Меня в основном воспитывала бабушка, прошедшая две войны, потерявшая на фронте мужа, поднявшая в одиночку двух детей, спасшая мою маму от малокровия. Она настояла, чтобы отец, партийный человек, прошедший войну, получивший ранение, позволил нас с братом крестить в храме. Бабуля была глубоко верящая. Не путать с глубоко верующей! После каких-то манипуляций проходила высокая температура, делала летние отвары из трав и листочков, и кашель с насморком уходили безвозвратно. И вот бабушка часто повторяла фразу: "Верь себе, доверяй себе, но и Бога не забывай!"

- У вас было много совместных проектов с зарубежными странами. Не было ли желания остаться там? Сегодня ведь многие артисты уехали.

Александр Домогаров: Никогда не стремился жить в другой стране, не хочу, не буду, не смогу. Был такой опыт, испил эту чашу до дна, больше не хочу. Сейчас могу позволить себе уехать на какое-то время в отпуск, но ведь я знаю и уверен, что вернусь домой, а основная, настоящая жизнь у меня здесь. Это не любовь к березкам и нашим просторным полям с ромашками, к Волге или Дону, это нечто другое. Я ощутил это в сорок лет, работая в Польше, имея шикарную квартиру в центре Кракова, приличную зарплату в театре, интересных друзей, полезные связи - в полном шоколаде. Денег, которые мне платили, хватало выше крыши, спектакли проходили с аншлагом шесть дней в неделю… Но я зачеркивал карандашом дни в календаре до отъезда домой.

Вот и сегодня большинство уехавших очень об этом жалеют. Да, с началом СВО некоторые артисты покинули страну и стали позволять себе неоднозначные высказывания. Все это было и в те далекие 20-е годы прошлого века. Исторический круговорот. Поэтому смотрите "Вертинского" и поймете, что ждет всех нас.