К юбилею Валерия Золотухина: чем знаменитый артист запомнился землякам на Алтае

В выходные, 28 и 29 марта, на малой родине Валерия Золотухина - в селе Быстрый Исток - пройдет VIII Фестиваль искусств "Здесь край моих отцов", посвященный 85-летнему юбилею народного артиста РСФСР. С 2003-го по 2013 год, вплоть до своей смерти, Валерий Сергеевич являлся художественным руководителем Молодежного театра Алтая. Это было золотое время для театра, спектакли которого отмечались на многих российских фестивалях. Директором МТА работала Татьяна Козицына - женщина с удивительной судьбой, волевая, принципиальная, энергичная и, когда надо, идущая напролом для достижения результата, важного коллективу театра. Козицыной невозможно было в чем-то отказать, равно как и заставить делать что-то "криво".

Татьяна Федоровна-то и уговорила Золотухина встать во главе творческого процесса и актерского курса. История, как они с Золотухиным искали деньги на капремонт здания театра на площади Октября, а потом участвовали в нем, достойна экранизации в жанре трагикомедии.

- Валерий Сергеевич шутил: "Поедем за деньгами хоть к китайским коммунистам - какая разница?", - рассказывает моя собеседница. - А я вдруг вспомнила, как незнакомый мне бизнесмен Козицын "раздавал" кареты скорой помощи на площади Сахарова при губернаторе Михаиле Евдокимове. Навели справки. Выяснили: Андрей Анатольевич Козицын - генеральный директор Уральской горно-металлургической компании (УГМК), к которой перешли некоторые алтайские рудники. Добраться до него было трудно, но у Золотухина было немало хороших друзей и знакомых в Екатеринбурге. Нас пригласили на прием к Андрею Анатольевичу, выслушали, надарили кучу подарков и пообещали, что деньги на строительство дадут, но для начала с проектом театра должны ознакомиться специалисты департамента строительства компании. А Валерия Сергеевича вдобавок пригласили на торжественное открытие алтайских рудников в майские праздники.

Вернулась я в Барнаул, пошла к вице-губернатору Щетинину: "Нам театр будут строить, Михаил Павлович, через неделю приедут представители инвестора, просили о встрече". Он ничего конкретного не сказал, только посмотрел выразительно. Через неделю представители департамента по строительству УГМК прибыли в Алтайский край с протоколом о намерениях. Краевая администрация их приезд и намерения проигнорировала. Тогда я уговорила известного архитектора Петра Ивановича Анисифорова и директора НПЦ "Наследие" Любу Никитину встретиться с уральскими коллегами. Поехали смотреть старый ДК Меланжевого комбината - здание будущего театра. Гости глядят в сторону знаменитого "Дома под шпилем": "Этот?" Нет, ответили мы и указали на полуразрушенное здание ДК. Сейчас смешно вспоминать...

В мае Золотухин прилетел на открытие рудников - с кассетами, фонограммами, подарками. Нашли машину, созвонились с Рубцовском, чтобы его везде пропустили и где надо сопроводили. Прошло несколько часов, Золотухин звонит: "Возвращаюсь". Заходит наш Дядька (так все мы его звали) в кабинет, снимает кепку, ставит свой костыль и спокойно так, не психуя, без матов, говорит: "Так, девки. Уезжаю я навсегда из Барнаула. Ездил Васька Шукшин в свои Сростки мимо Барнаула, и я буду до Быстрого Истока добираться через Новосибирск". Не сразу рассказал о своем унижении - только наутро, когда я его в аэропорт провожала: не пустила его местная охрана на торжественное открытие рудников. Громко кто-то кричал в "матюгальник": "Уберите Золотухина с дороги". А он схватил другой громкоговоритель и рявкнул: "Золотухин слышит и с дороги не уйдет!" Позорная вышла история.

Но прошло время, Валерий Сергеевич остыл от обиды.

- Я ему почти каждый день звонила: "Не бросай нас, Дядька, и так у нас ничего нет". - "Я же сказал, что вас не брошу, всегда буду поддерживать, но в Барнаул ни ногой!" Потом, видимо, кое-кто понял, что перегнули палку в истории с рудниками и что Валерий Сергеевич не тот персонаж, которым можно помыкать. Золотухина разыскали в Москве, доставили со всеми почестями в постпредство Алтайского края. Там у него была встреча с губернатором. Золотухин сказал мне, что извинений за тот инцидент ни от кого так и не дождался. Зато было сказано: давайте будем строить театр. И стройка началась.

После смерти было сделано немало хорошего по увековечиванию его памяти, хотя некоторые моменты вызывают недоумение и ассоциации со второй серией "Того самого Мюнхгаузена".

- На мой взгляд, много чего фальсифицируется по поводу Валерия Сергеевича, - считает Татьяна Федоровна. - Как можно, например, говорить о том, что "золотухинский курс", уйдя из МТА, "предал" Золотухина? Кое-кто объявляет себя его лучшим другом и единомышленником, хотя никогда таковым не являлся. При этом Виктор Ащеулов, известный краевед, живший в Белокурихе, говорил: "Даже я не могу назвать себя другом Валерки". А уж Золотухин-то с Ащеуловым крепко дружили.

Земляки просто обожалихудожественного руководителя МТА Фото: Молодежный театр Алтая

Татьяна Федоровна как-то прочла статью Кшиштофа Занусси, с которым Золотухин был в очень хороших отношениях - играл в его спектакле "Все мои сыновья".

- Кшиштоф написал, что ему встретился человек "внутренней интеллигентности", и это парень родом из деревни Валерий Золотухин. А я бы к внутренней интеллигентности добавила еще робость. Валерий Сергеевич только внешне, в ролях своих выглядел рубахой-парнем, смельчаком.

У Валерия Сергеевича сложились очень теплые, можно сказать, семейные отношения со студенческим курсом, который прозвали "золотухинским".

- Была смешная история с Володей Хвороновым, который после окончания АГИКа служил в армии под Москвой. Однажды, получив увольнительную, Вовка отправился на электричке к Валерию Сергеевичу. На радостях отметили встречу. Да хорошо так отметили. Ну, Золотухин-то ладно, он у себя дома, Вовке же пора в часть возвращаться. Позвонил сослуживцу: передай моему командиру, что рядовой Хворонов задерживается в гостях у народного артиста. Командир, конечно, не поверил. Нужно, чтобы Золотухин сам позвонил. А у того язык еле ворочается. Не помню уже, кого они уговорили позвонить. Командиру было сказано, что народный артист РСФСР в сопровождении рядового Хворонова выехал на важную встречу со зрителями. Валерий Сергеевич после сказал Хворонову: "Вовка, больше с тобой пить не буду!"

Золотухин их всех любил и считал за своих детей. На первом курсе Хворонов с Кириллом Фрицем показывали этюд "Как бабушка Хворонова помирала". Володя бабушку свою играл, а Кирилл - Володю. Бабушка перед смертью внуку советы на будущее давала: "Сынощек, запомни... Девки - они такие простигонки". Гляжу, у Золотухина слезы катятся: "Выйдите все, пожалуйста, я наедине с ними пообщаюсь". Потом сказал мне: "У нас практически все ребятишки - безотцовщина". Он много с ними общался один на один. Приедет, даст деньги: "Купи им что-нибудь пожрать. Сало обязательно, корейки, колбасы, халвы, зефиру". Строгий был набор продуктов: чтоб и сытно, и сладко.

Ребята ему много чего рассказывали, свои стихи и рассказы показывали. Когда поехали в Москву на фестиваль "Территория" (разнарядка пришла на нескольких человек, но мы подсуетились и увезли всех), в театре на Таганке Золотухин их принял как самых дорогих гостей - приветили, накормили вкусно, даже выдали на карманные расходы разовые стипендии.

P. S.

После смерти Валерия Сергеевича из МТА быстро и некрасиво уволили главного режиссера Дмитрия Егорова и Татьяну Козицыну, проработавшую директором с 1997-го по 2014 год. "Золотухинский курс" в знак протеста дружно ушел из театра и разлетелся по Сибири и Дальнему Востоку. В новосибирском "Красном факеле" служит Александр Поляков, Евгений Нестеров - в Норильске, Юрий Беляев - в Сахалинском театральном центре им. Чехова, Кирилл Фриц - в Омском ТЮЗе, Юлия Пошелюжная - в Омском театре драмы, Владимир Хворонов - в Томском ТЮЗе, Полина Шипулина - в краснодарском молодежном театре. Алексей Межов, уехав из труппы "Красного факела" лечить серьезную болезнь в Израиле, пробует силы в театре "Гешер". Мария Сазонова осталась в краевом театре драмы имени В. М. Шукшина. Все они с трепетными чувствами вспоминают эпоху "Дядьки" Золотухина.