Неудивительно, что дело оказалось с треском проиграно, а предприимчивой мадам присудили обидный штраф в символический 1 евро за злоупотребление авторским правом. Но в ходе разбирательства истице пришлось раскрыть, каким образом она, не имея никаких родственных связей с Равелем, оказалась его наследницей. И история эта удивительна. Умерший в 1937 году в 62-летнем возрасте Морис Равель, подобно многим гениям, был одиноким человеком, не оставившим ни детей, ни подруг. И все его немалое к моменту смерти достояние, материальное, и что важнее - творческое, законным образом перешло к его младшему брату Эдуарду.
Тот тоже не оставил наследников. Но в последние годы жизни, когда его физические возможности были сильно ограничены после тяжелой автокатастрофы, он очень сблизился с четой Таверн. Жена, Жанна, стала его массажисткой, а муж, Александр, - шофером. Чувствуя приближение смерти, Эдуард решил осчастливить чету, очень облегчившую ему последние годы, и сделать ее своими наследниками. Причем, чтобы не платить ощутимые налоги на неблизкородственное наследство, прибегнуть к "услугам мадам Финтуш Ами", то есть, проще сказать, сделать финт ушами: Жанна и Александр развелись, чтобы Жанна смогла выйти за Эдуарда. Но он умер за неделю до предполагаемой фиктивной (?) свадьбы. Жанне пришлось заплатить налоги - после чего она снова вышла за своего мужа и прожила с ним до самой своей смерти. После которой Александр женился на другой женщине, Жоржетте, уже имевшей дочь, которая и унаследовала права после смерти Жоржетты в 2012 году. Эта-то дочь и есть Эвелин Пен де Кастель.
Таким-то образом падчерица шофера оказалась наследницей великого композитора. И проявила алчность, явно недостойную его славы - но, к счастью, не способную ее уронить.
Эта колоритная история не имеет прямого отношения к озвученному на заседании Президентского совета по культуре предложению Владимира Машкова ограничить права наследников русских писателей, особенно живущих за границей, запрещать инсценировки и переиздания произведений их великих предков - зачастую номинальных. Но показывает, до каких пределов, точнее, какого беспредела могут порой доходить злоупотребления авторским правом. И не только во Франции.
Недавний вoпиющий пример - Юрий Трифонов. Выпавший на 2025 год столетний юбилей выдающегося русского писателя-семидесятника оказался отмечен конкурсами и лекциями в его честь, но отнюдь не переизданием его произведений. Они более не актуальны? Увы - чем дальше, тем актуальнее. Нет, дело совсем в другом. У скончавшегося в 1981 году Юрия Валентиновича остались три сонаследника: двое живут в Москве и третья - давно уже в Германии. И она-то не проявила никакого интереса к предложениям российских издателей. Вежливо отвечая на их запросы, что публикация в 2025 году не входит в ее планы. Зато уже имела случай продемонстрировать в 2014 году готовность яростно отстаивать свои наследственные права, добившись многомиллионного штрафа за публикацию без ее согласия.
Что ж, по-человечески это понятно, но ситуация, когда личные обиды одного человека способны перечеркнуть интересы тысяч читателей, действительно странна, мягко говоря.
Многократно обсуждалась и та самая ситуация с наследниками Булгакова, которая оказалась сейчас вынесена на Президентский совет, - то есть с нисходящими потомками сына его третьей жены Сергея Шиловского. Выдающаяся роль Елены Сергеевны в сохранении и распространении наследия мужа сомнению не подлежит; но как быть с Сергеем? Усыновлял его Булгаков или не усыновлял? От какого момента следует отсчитывать авторские права, когда и как они продлевались? Имеет ли это продление обратную силу? Пока юристы обстоятельно разбираются в этих узкоспециальных вопросах, страдают читатели и зрители.
Мне могут возразить, что от низкопробных постановок и аляповатых переизданий они могут пострадать еще больше. Что ж, это тоже правда; но пусть все-таки это решают сами зрители и читатели, причем здесь и сейчас, а не юридические наследники, зачастую - давно выпавшие из контекста того общества, которому это наследие адресовано. Запрещать все и вся - мера очень действенная; но как показывает многолетняя практика - действенная очень краткосрочно.